При изучении русских портретов неожиданные открытия могут оказаться где угодно. Вы можете много раз проходить мимо хорошо знакомой и известной картины и вдруг, зацепившись за какую-то деталь, выяснить, что изображён совершенно другой человек. Так случилось недавно с портретом знаменитого адмирала графа Гейдена в Государственном мемориальном музее А. В. Суворова в Петербурге.
Потомок древнего вестфальского рода, переселившегося в XVII веке в Голландию, граф Людвиг Сигизмунд Якоб фон Гейден в 1795 году поступил на службу к Екатерине II и под именем Логин Петрович отдал 55 лет российскому флоту. Он участвовал во многих боевых походах и считался одним из лучших мореходов своего времени. Триумфом его карьеры стало знаменитое Наваринское сражение 8 (20) октября 1827 года, когда союзная эскадра Англии, Франции и России разгромила турецко-египетский флот. Поводом для битвы стал отказ султана Махмуда II признать подписанную тремя державами Лондонскую конвенцию и предоставить Греции автономию. Поскольку общественное мнение сочувствовало греческому восстанию, поднятому ещё в 1821 году, наваринскую победу в Европе встретили с восторгом.
Соединёнными силами при Наварине командовал британский вице-адмирал Эдвард Кодрингтон, получивший от Николая I высокий боевой орден Святого Георгия 2-й степени. Но решающую роль в победе сыграла русская эскадра контр-адмирала графа Гейдена. Когда внезапно началось сражение, британские и французские корабли, мирно вошедшие днём в Наваринскую бухту и вставшие на якорь, оказались окружены противником.
Видя это, Гейден смело повёл к ним на выручку свою кильватерную колонну через узкий пролив под ураганным перекрёстным огнём турецко-египетского флота и береговых батарей. «С весёлым челом и совершенно спокойным духом, великим людям свойственным» граф стоял на юте флагмана «Азов», который шёл в голове колонны, и принял на себя основной удар. Сквозь град ядер и картечи «Азов» прорвался в центр бухты, встал на якорь вплотную к туркам, убрал паруса и с двух бортов обрушил на врага всю мощь своих орудий. За флагманом выстроились остальные три русских корабля и четыре фрегата, разгромившие весь центр и правый фланг противника и уничтожившие большую часть его судов.
В ходе четырёхчасового сражения «Азов» потопил два 50-пушечных фрегата и корвет, а также разгромил 60-пушечный турецкий флагманский фрегат, который выбросился на мель, где и сгорел. Сам командующий турецкой эскадрой капитан-бей Тахир-паша вынужден был спасаться на островке. Затем Гейден помог Кодрингтону, чей флагман «Азия» бился с 80-пушечным египетским флагманом адмирала Мухарем-бея.
Когда британцы перебили шпринг (кормовой трос для удержания судна в заданном положении на якорной стоянке. — Ред.) вражеского корабля, его развернуло кормой к «Азову». Гейден сразу ударил по ней из 14 орудий левого борта, и, в конце концов, горящий египетский флагман вынесло на мель, там он и взорвался.
Надо сказать, что команда на «Азове» подобралась героическая — вся будущая слава Черноморского флота: Лазарев, Нахимов, Корнилов, Истомин. За доблесть при Наварине Николай I впервые пожаловал 12-му флотскому экипажу, который составлял команду «Азова», кормовой Георгиевский флаг. Сегодня этот самый большой из сохранившихся флагов российского флота (9,5×14,5 м) находится в Центральном военно-морском музее. Сам Гейден был щедро награждён. Французский король Карл Х пожаловал его кавалером Большого креста ордена Святого Людовика, британский король Георг IV — рыцарем-командором ордена Бани, а Николай I произвёл графа в вице-адмиралы и послал ему крест ордена Святого Георгия 3-й степени. Вот этот крест и стал недавно причиной переатрибуции графского портрета.
В 1961 году Музей А. В. Суворова в Ленинграде приобрёл небольшой станковый портрет графа Гейдена. В музее как раз готовилась масштабная выставка «А. В. Суворов и его современники», для которой были собраны 269 портретов из 18 музеев СССР. Новый портрет сразу включили в экспозицию, открывшуюся 1 мая 1961 года. Выставка стала крупнейшим художественным событием. Когда она завершилась, музей в 1964 году издал каталог. Портрет Гейдена был помещён в нём под № 74. С тех пор никаких сомнений в атрибуции картины не существовало.
На первый взгляд, для них нет оснований. На портрете изображён адмирал времён Николая I со многими русскими и иностранными наградами. Внешне он похож на Гейдена, который, несмотря на введённую императором моду, так и не носил усы. Много раз я видел этот портрет.
Но летом, посещая музей, вдруг обратил внимание на странную деталь. На шее адмирала среди орденов не было белого креста Святого Георгия за Наварин! Вот так да! Я стал всматриваться и обнаружил Георгиевский крест, но не на шее, а на груди адмирала!
Его белые лучи выступают из-под надетой через левое плечо красной с жёлтыми каймами ленты ордена Святой Анны. Это значит, что перед нами кавалер не 3-й, а 4-й степени!
Дальше — больше. Изучив остальные награды, я убедился, что они противоречат тому, что на самом деле имел граф Гейден.
Таким образом, на портрете изображён совершенно другой адмирал! Но при этом он являлся сподвижником Гейдена. Ведь на его груди рядом с Георгиевским крестом видны кавалерский крест ордена Святого Людовика и крест компаньона ордена Бани. Такое сочетание для нашего флота было уникальным — его имели лишь девять командиров русских судов при Наварине. После Июльской революции 1830 года и отречения Карла Х орден Святого Людовика пресёкся. Англичане же наградили героев Наварина, лишь уступая общественному мнению. В правящих кругах сражение считали «досадной случайностью», которая усилила влияние России на Балканах. Говорили, что Георг IV на полях документа о награждении Кодрингтона орденом Бани написал: «Я посылаю ему ленту, хотя он заслуживает верёвки». Больше русским морякам рассчитывать на орден Бани не приходилось.
Из девяти русских командиров двое — Чеглоков и Сытин — так и не достигли адмиральских чинов. Раненный картечью при Наварине Свинкин вышел 21 декабря 1833 года в отставку контр-адмиралом, не имея ни одной орденской звезды. Будущий главный командир Черноморского флота Михаил Лазарев уже 2 июля 1833 года стал генерал-адъютантом, получив на эполеты вензеля Николая I и аксельбант. Все они не могут быть персонажем портрета.
На груди адмирала мы видим после ордена Бани серебряную медаль в память Отечественной войны 1812 года на голубой ленте, а ниже креста Святого Людовика прямоугольный знак за 50 лет беспорочной офицерской службы. Степан Хрущёв и братья Епанчины, хоть и стали к концу жизни адмиралами, но не имели медали 1812 года, а знаки за 50 лет получили уже при Александре II. Все трое носили усы и имели совершенно другую внешность, чем на нашем портрете.
То же можно сказать и про адмирала Авинова, который не участвовал в Отечественной войне и раньше знака за 50 лет стал кавалером ордена Белого орла, которого нет на картине.
В результате не остаётся никаких сомнений, что на портрете изображён вице-адмирал Лука Фёдорович Богданович, командовавший при Наварине кораблём «Александр Невский». Судя по наградам, картина была написана в 1850—1853 годах.
Лука Фёдорович Богданович (14.10.1779 — 11.06.1865) в 1797 году окончил Морской кадетский корпус и в 1799 году мичманом на корабле «Победа» участвовал в неудачной десантной экспедиции в Голландию. В 1807 году на фрегате «Лёгкий» совершил Архипелагскую экспедицию против турок, а затем, после двухлетней блокады англичанами в Триесте, по суше вернулся с командой в Кронштадт. Во время Отечественной войны 1812 года Богданович находился под Ригой на гребной флотилии, действовавшей против пруссаков на реке Аа и совершившей 17 сентября удачный набег на Митаву.
В 1813 году судьба свела его с графом Гейденом, под начальством которого он командовал дивизионом канонерских лодок и бомбардировал 21, 23 августа и 4 сентября береговые батареи крепости Данциг, за что получил орден Святого Владимира 4-й степени с бантом. В 1815—1818 годах служил в Архангельске, а затем на Балтике. В 1825 году назначен командиром нового 74-пушечного корабля «Александр Невский», который при Наварине подавил береговую батарею, потопил два турецких фрегата и один взял в плен.
Во время стоянки на Мальте 27 декабря 1827 года матросы взбунтовалась из-за плохой пищи и грубости офицеров. Богдановича сняли с должности. Однако его карьере это не повредило. С 31 декабря 1832 года — контр-адмирал.
В 1833—1834 годах командовал 2-й бригадой 3-й флотской дивизии на Балтике. В 1834—1842 годах капитан Кронштадтского порта. С 19 апреля 1842 года генерал-лейтенант, член общего присутствия (совета) морского интендантства. 1 января 1848 года переименован во флотский чин вице-адмирала.
В 1847—1855 годах генерал-интендант флота. С 6 декабря 1854 года адмирал. В 1855 году назначен членом Адмиралтейств-совета, где и состоял следующие 10 лет до самой смерти.