Иная Русь

Учившиеся в советской школе и твёрдо знавшие, что за периодом Киевской Руси и раздробленности следует этап Московского царства, из которого вырастет потом Российская империя, мы затем вдруг с удивлением обнаружили, что в течение пяти с половиной веков, начинаясь в иные годы практически сразу за Можайском, существовало огромное государство. Брянск и Смоленск, Вязьма и Курск были литовскими городами, большинство населения говорило на восточнославянских диалектах, почти не отличавшихсяот тогдашнего московского; немалая часть его исповедовала православие.

Литовские князья нередко роднились со своими московскими «партнёрами»: например, Василий II Тёмный был внуком Дмитрия Донского и Витовта. В период роста Московского княжества некоторые его соседи (Новгород, Тверь) всерьёз размышляли, под чью «высокую руку» перейти — московского или литовского князя. Иными словами, Литовская Русь до поры до времени не менее настойчиво, чем Московская, претендовала на то, чтобы стать центром объединения «осколков» Киевской Руси.

Великое княжество Литовское в XIV-XV веке.
Великое княжество Литовское в XIV-XV веке. Источник: konturmap.ru

«Срединное» положение между Великим княжеством Московским и Польским королевством, Крымским ханством и Ливонским орденом вынуждало литовские власти постоянно маневрировать, заключать и расторгать союзы, а внутри многоконфессиональной державы — поддерживать баланс сил. Так было при Гедимине и Ольгерде, так было при Витовте и Ягайло, так было при Казимире IV Ягайловиче, по-польски — Казимеже Ягеллончике.

Последнему приходилось особенно несладко. На западе у него, бывшего одновременно польским королём и великим князем литовским, своевольничали польские магнаты, считавшие короля «первым среди равных» (с акцентом на последнем слове), в Восточном Поморье шла вялотекущая война с Тевтонским орденом за выход к Балтике, на юго-востоке Орда предпринимала последние попытки восстать из руин, на литовской территории православные князья посматривали в сторону Москвы, чуть что, угрожая «отъехать».

В такой обстановке управление большой и сложной страной становилось подобно искусству дирижёра симфонического оркестра. И Казимир в целом справлялся успешно.

Уесть по-родственному

Как и положено, монарху досаждали родственники, чем более близкие — тем сильнее. Он платил им той же монетой, внимательно следя за тем, чтобы они не усилились сверх меры. Ярким примером такого семейного противостояния стали события начала 1480-х годов.

Князь слуцкий Михаил Олелькович, сын киевского князя Александра Владимировича (Олелько по-польски — уменьшительное от Александр), приходился правнуком Ольгерду, двоюродным братом великому князю Московскому Ивану III и двоюродным племянником самому Казимиру.

С таким генеалогическим багажом он мог бы, как ему казалось, рассчитывать на нечто большее, чем Слуцкое княжество — крупное, влиятельное, но лишь одно из двух десятков. До поры до времени можно было надеяться, что оно лишь этап на пути к Киеву, «отчине», доставшейся после смерти отца старшему брату Семёну. Однако тут его ждало разочарование: в 1470-м его, как православного, отправили князем в Новгород на усиление «литовской партии».

2.2.png
Казимир IV. Ян Матейко, 1890-е годы. (журнал «Дилетант»)

В строптивом городе-столице ещё одной «альтернативной Руси» прижиться ему не удалось: аккурат перед его приездом скончался инициатор его приглашения (князь в республиканско-олигархическом Новгороде был не наследственным правителем, а приглашаемым должностным лицом) архиепископ Иона, и «московская партия», подпитываемая из Москвы духовно и денежно, начала брать верх. Неудивительно, что, узнав о скоропостижной смерти брата, Михаил бросил Новгород и отправился в Киев.

Вспоминать его добрым словом у новгородцев особых оснований не было: с него началось распространение в городе ереси «жидовствующих», а внезапный отъезд окончательно ослабил сторонников ориентации на Литву, и в решающей битве с московской ратью на реке Шелони в июле 1471-го они остались без квалифицированного военного руководителя.

3.3.jpg
Киевский князь Александр Владимирович. (журнал «Дилетант»)

Хитрый Казимир тем временем воспользовался отсутствием Михаила и вероломно изменил статус Слуцкого княжества, превратив его в воеводство, напрямую подчиняющееся великому князю, и посадив там наместником шурина покойного князя Мартина Гаштольда. Это вызвало не только приступ бешенства у Михаила, но и недовольство киевлян; однако Казимиру удалось настоять на своём, как отмечает хорошо информированный польский хронист: «Но наконец киевляне, боясь силы короля, смирились». Внешне смирился и Олелькович, но всё запомнил; как показали дальнейшие события, на память он не жаловался.

Чего они хотели?

1480 год оказался важнейшим в истории Восточной Европы. Хан Большой Орды (центрального «осколка» Золотой Орды) Ахмат, рассчитывая на поддержку своего союзника, литовского князя, идёт «усмирять» мятежную Москву. Казимир от нападения на восточного соседа воздерживается: его самого беспокоят союзные Москве крымские татары, опасающиеся в свою очередь амбиций хана.

В результате Иван III освобождается от остатков ордынской зависимости (пока ещё вряд ли понятно, что навсегда), возможно, Михаил Олелькович и ряд других православных вельмож Литвы видят в этом свой шанс. Складывается заговор, помимо слуцкого князя туда входят его двоюродный брат Фёдор Бельский и двоюродный дядя Иван Гольшанский, а также князь Иван Глинский.

4.4.jpg
Ольгерд, великий князь литовский. (welcome-belarus.ru)

О целях заговора современники высказывали разные суждения. Софийская летопись полагает, что его участники собирались с обширными землями отделиться и присоединиться к Москве: «Того же лета бысть мятеж в Литовской земле: восхотеша вотчичи Ольшанский да Олелькович, да князь Федор Бельский по Березыну реку отсести на великого князя (Ивана III. — Авт.)».

Другая точка зрения предполагает у князей стремление самим занять великокняжеский престол (с королевским в этом случае получалась более сложная и долгая история, так как польско-литовская уния пока была личной и автоматического соединения титулов не предусматривала).

Часть комментаторов (например, видный литовский государственный деятель 1520-х годов Альбрехт Гаштольд) видит в этом попытку антикатолического переворота со стороны «православной партии», другие усматривают лишь личные амбиции заговорщиков.

5.5.png
Иван III Васильевич. Парсуна XVII века. (журнал «Дилетант»)

Отдельным и крайне спорным остаётся вопрос о «руке Москвы»: была или нет, знал Иван III или не знал. Прямых доказательств нет, косвенные имеются «в обе стороны». Сама идея была, прямо скажем, незамысловатой — планировалось убить Казимира во время свадьбы Фёдора Бельского, куда он был приглашён и подтвердил намерение явиться. Однако дело вышло наружу; по наиболее распространённой версии, о нём прознал старый недоброжелатель заговорщиков киевский наместник Иван Ходкевич (помимо всего прочего понимавший, что ему, как сидящему «на отчине» Михаила Олельковича, в случае успеха предприятия несдобровать).

Впрочем, есть версия, что доносчиком был брат Фёдора Бельского Семён, вероятно, зарившийся на родовое имение — Белую крепость на Смоленщине (во всяком случае, после провала заговора и поспешного бегства брата он её получил).

Наконец, несколько источников связывают дело с одним из слуг Казимира, который якобы обнаружил в замке Бельского тайный склад оружия и сообразил, для чего оно предназначено; слуги Фёдора Ивановича под пыткой выдали господина…

И что они получили

Бельский бежал прямо с брачного ложа, жену его потом долгие годы пыталась «выговорить» московская дипломатия, но тщетно, им отвечали, что она не хочет воссоединяться с мужем; Глинскому тоже удалось «утечь». Гольшанского и Михаила Олельковича судили. Интересно, что ни одного документа этого процесса ни в подлиннике, ни в копии не сохранилось; при этом современники, писавшие об этом деле, прямо или косвенно указывают, что их всё-таки судили.

Как это могло выглядеть? Судебная система Великого княжества Литовского в современном понимании этого слова находилась в стадии становления. В 1468 году был принят Судебник, до этого применялись нормы «Русской Правды», великокняжеских указов (привилеев) и обычаев. Все суды были сословными: гродские, они же за́мковые, суды для горожан, вотчинные — для зависимых крестьян, земские — для шляхты, копные рассматривали споры внутри крестьянской общины. Над всем царил великокняжеский суд, назначавшийся для разбора конкретных значительных дел. Действовал феодальный принцип суда равных: шляхтичей судили шляхтичи, горожан — горожане.

Свадьба Фёдора Бельского и княжны Анны.
Свадьба Фёдора Бельского и княжны Анны. Источник: wikipedia.org

Из всего этого следует, что Казимир для суда над двумя князьями Гедиминовичами должен был назначить специальное судебное присутствие из состава высшей аристократии. Судя по всему, так и было сделано: Альбрехт Гаштольд указывает, что одним из членов суда был его отец Мартин, воевода трокский (Троки — ныне Тракай), а до этого, как мы помним, киевский.

Видимо, доказательств было достаточно (по понятиям того времени, разумеется), а судьи были настроены вполне проказимировски, и факт заговора не вызвал сомнений. В этом случае «Русская Правда» (Судебник 1468 года не касался вопросов охраны княжеской жизни) предусматривала однозначное наказание — смерть; князья Иван и Михаил были четвертованы 30 августа 1481 года. Однако же — и это подчёркивается некоторыми источниками — кара не коснулась семей казнённых (а могла бы, причём по закону), и в июле 1483 года вдове Михаила княгине Анне была выдана специальная великокняжеская грамота, обязывавшая вассалов покойного продолжать служить, как прежде: «И мы на ее жаданье (просьбу. — Авт.), тым князем и бояром и слугам из их имений велели ей служити и послушными быти, как князю Михайлу служили и его послушны были».

Любопытно, конечно, представить себе, как развивались бы события, удайся заговорщикам устранить Казимира. Пофантазировать на эту тему можно — почему нет? — но уж точно не сто́ит с уверенностью говорить об отказе Великого княжества от унии с Польшей и переходе в состав Московской Руси. Скорее всего, началась бы феодальная война вроде той, которая во второй четверти XV века произошла «на Москве», только ещё и с религиозными осложнениями. И тут уж гадай не гадай — не угадаешь…

Не так давно при раскопках Успенского собора Киево-Печерской лавры в крипте Олельковичей были найдены останки человека, явно подвергшегося в своё время четвертованию. Весьма вероятно, что они принадлежат мятежному князю Слуцкому.


Сборник: Гражданская война в России

В результате ряда вооруженных конфликтов 1917-1922 гг. в России была установлена советская власть. Из страны эмигрировали около 1 млн человек.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы