• 3 Марта 2018
  • 4550

Процесс. Мултанское дело (18+)

Практически одновременно с антисемитским делом Дрейфуса во Франции в России велось Мултанское дело — один из самых громких процессов о кровавом навете в мировой истории. С подробностями ведущие передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Кузнецов и Ксения Ларина. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

А. Кузнецов: Май 1892 года. Вятская губерния, село Старый Мултан. В то время в этом селе проживало порядка 120 семей, около 900 человек. То есть довольно большое село. Примерно треть семей — православные. В селе действовала православная церковь, при которой находился постоянный священник. Две трети семей — удмурты, большинство из которых формально тоже принадлежало к православным. Однако многие из них соблюдали различные обряды, придерживались собственных верований. То есть у подавляющего большинства удмуртов образовался некий своеобразный симбиоз язычества и христианства.

К. Ларина: Ну, расскажите, шла девушка по лесу…

А. Кузнецов: Шла девушка по лесу из одного русского села в другое, расположенное поблизости. К селу вели две дороги: одна проезжая, а другая — пешеходная тропинка, гать. И на этой самой тропинке девушка увидела тело человека, на голову которого был наброшен тулупчик. На дворе май, еще достаточно прохладно. Решив, что кто-то изрядно поддал, девушка пошла своей дорогой.

К. Ларина: То есть даже не поняла, что это мертвый человек?

А. Кузнецов: Да. Она решила, что это пьяный. Почему она не увидела следов крови? Дело в том, что в этом месте уже начиналось болото, в котором было полно бочажков ржавой воды, поэтому отделить, понять, где кровавое пятно, а где болотная ржавчина, было достаточно трудно. В общем, видимо, девушка вообще не придала этому значения. Она обошла тело и пошла дальше в деревню к родственникам. Там заночевала. И вот когда на следующий день она возвращалась обратно, а тело по-прежнему лежало на месте, да к тому же был откинут кафтан, девушка увидела, что у тела нет головы. В панике она побежала к себе в родную деревню.

Через сутки появился первый младший полицейский чин, урядник, который организовал около тела дежурство. Это, видимо, было бессмысленно, поскольку, как он потом сам показывал, около тела была вытоптана целая площадка. Кроме этого, положение тела кто-то менял.

Ну, а дальше, еще через сутки, началось следствие. Приехал пристав, который первым делом повелел крестьянам перенести тело на ледник, чтобы сохранить его для вскрытия. Естественно, на месте преступления собрались крестьяне, и русские, и удмурты. И один из русских крестьян намекнул приставу на то, что это не что иное, как ритуальное жертвоприношение: вотяки-то — язычники. Пристав осмотрел тело и составил первый, достаточно поверхностный протокол. Началось обычное следствие по смертоубийству. И только через месяц было произведено вскрытие. Никакой злонамеренности в этом не было. Дело в том, что в это время в этих краях как раз одновременно бушевали эпидемии и чумы, и холеры. Все врачи просто сбивались с ног…

К. Ларина: А когда поняли, что у тела нет внутренностей и выкачана вся кровь?

А. Кузнецов: При вскрытии и поняли. Полицейский врач обнаружил, что тело разрублено несколькими ударами топора, что из него удалены легкие и сердце.

Личность убитого была установлена на удивление быстро. Около трупа была обнаружена небольшая котомка, в которой помимо всякого барахлишка имелась медицинская справка, выданная на имя крестьянина Конона Матюнина. Согласно этой справке, убитый страдал падучей болезнью. Стоит отметить, что Матюнин не пил и не курил, поскольку боялся, что это спровоцирует у него приступы эпилепсии.

К. Ларина: Минуточку, цитата из версии обвинения: «Напоили, подвесили пьяного и добыли из него внутренности и кровь…».

А. Кузнецов: Эта версия обвинения исходила из того, что какой же крестьянин не пьет?

К. Ларина: Так. Правильно ли я понимаю, что обвинение сразу было предъявлено группе удмуртских крестьян?

А. Кузнецов: Не сразу. Первые несколько недель обвинение вообще никому не было предъявлено. Идея, что это ритуальное убийство, у полицейских чинов бродила, но обвинение никто не предъявлял. А вот после того, как вскрытие показало, что помимо отрезанной головы отсутствуют еще и внутренние органы, следствие сразу же взялось отрабатывать эту версию.

Что касается удмуртов и их родового язычества, то, действительно, у каждого рода или клана (назовем его так) было свое молитвенное место, которое, как правило, находилось в селе на земельном участке у кого-то из старейшин. Интересно, что в Старом Мултане было два таких места (на территории села проживало два рода), и в обоих была найдена иконка Николая Чудотворца.

К. Ларина: До этого случая у удмуртов случались ритуальные жертвоприношения?

А. Кузнецов: А вот это один из самых главных вопросов, связанных с этим делом. Дело в том, что жертвоприношения действительно были, но жертвовали удмурты, как правило, животных или птиц.

ФОТО 1.jpg
Арест мултанцев. Валентин Белых, 1998 год

Дальше начали брать подозреваемых. В конечном итоге их набралось 11 человек — все мужчины из села Старый Мултан. По версии следствия, дело выглядело следующим образом: несколько несчастий (страшный голод, эпидемии чумы и холеры) за последние годы свалилось на Поволжье; чтобы предотвратить грядущие бедствия, удмурты решили принести жертву. Были ли прецеденты раньше? Согласно слухам, да.

К. Ларина: Подозреваемые сидят?

А. Кузнецов: Да. Один из них, находясь под следствием, скончается.

В конечном итоге следствие пришло к выводу, что вотяки решили принести человеческую жертву. (Где-то даже раскопали, что такое у удмуртов случается раз в сорок лет). Для этого они заманили иноверца к себе в село, напоили и отвели в шалаш. Организатор этого дела, старейшина рода, сам не убивал, а нашел для этого специального человека — забойщика скота. Он-то, по версии следствия, и совершил убийство. Затем тело подвесили вверх ногами к верхнему бревну шалаша, отрезали голову, собрали жертвенную кровь и так далее.

Итак, со всем этим великолепием дело попало в суд. Первое заседание состоялось в декабре 1894 года. Поверенный Михаил Ионович Дрягин не мог не заметить всех несостыковок, которые явились итогом надуманного обвинения. Однако ему мешали давать пояснения и проводить допросы: прокурор и его помощники откровенно отмахивались от настойчивого защитника. После вынесения обвинительного приговора Дрягин подал кассационную жалобу в Сенат…

К. Ларина: То есть приговор был вынесен?

А. Кузнецов: Да. Из одиннадцати подсудимых троих присяжные сочли оправданными за недоказанностью, в отношении же остальных восьмерых были вынесены приговоры к различным срокам каторги.

Итак, Дрягин написал кассационную жалобу в Сенат. И она была удовлетворена. Дело в том, что рассматривал и делал по ней заключение известный юрист, обер-прокурор Анатолий Федорович Кони.

К. Ларина: Хорошо. А каким образом Короленко попал в это дело?

А. Кузнецов: Он попал как раз на второе рассмотрение.

К. Ларина: По своей инициативе?

А. Кузнецов: Нет. Об этом деле он узнал от двух своих знакомых провинциальных журналистов.

К. Ларина: То есть он выступал в роли общественного защитника, как бы его сегодня назвали?

А. Кузнецов: Общественным защитником Короленко станет в третьем деле. Пока он журналист, который очень подробно освещает данные события. Более того, он договорился с двумя своими знакомыми журналистами, и они, по сути, в три руки вели стенографическую запись основных моментов второго процесса. В дальнейшем это оказало неоценимую помощь защите.

Заслуга Короленко во втором деле состоит в том, что он привлек к этим событиям общественное внимание: отчеты о деле стали появляться в центральной печати. И все это стало очень нервировать следствие. Пытаясь найти еще более убедительные аргументы для второго процесса, оно начало делать одну ошибку за другой. В конечном итоге возникло довольно много противоречий…

К. Ларина: И все-таки опять обвинительное решение.

А. Кузнецов: Да. Виновны, хотя и заслуживают снисхождения.

И вот тут, конечно, в полную силу вступает Короленко. Дрягин опять готовит кассационную жалобу, отправляет ее в Сенат. Довольно редкий случай (и это, конечно, заслуга Кони), но Сенат во второй раз заворачивает дело на рассмотрение.

Готовится третий процесс. В дополнение к Дрягину, в качестве второго адвоката, Короленко приглашает Николая Платоновича Карабчевского, одного из светил русской адвокатуры.

К. Ларина: А кто оплачивал их услуги?

А. Кузнецов: Карабчевский отказался от гонорара.

К. Ларина: То есть дело его реально заинтересовало?

А. Кузнецов: Да. И Короленко сумел убедить его в том, что с точки зрения защиты оно имеет перспективу.

Ну, а дальше Карабчевский совершенно блистательно провел защиту, вскрывая все многочисленные слабые места следствия. Итог — оправдательный приговор.

К. Ларина: Оправдательный? Всех освободили?

А. Кузнецов: Да. Около четырех лет вотяки провели под стражей, но в конечном итоге справедливость восторжествовала.

ФОТО 2.jpg
Защитники и обвиняемые по Мултанскому процессу. Вятка, 1890-е годы

К. Ларина: Хорошо, тогда главный вопрос: кто убийца?

А. Кузнецов: Осенью 1895 года последовал оправдательный приговор, а летом 1896 года в сухом болоте крестьяне обнаружили пропавшую голову, точнее, череп и несколько шейных позвонков.

Посоветовавшись, мултанские жители решили не возбуждать новое дело. Однако через год некий профессор Патенко, специалист по судебной медицине, криминалист, по просьбе того же неугомонного Короленко продолжил заниматься этим делом. Он объявил, что нашел разгадку этого дела: два крестьянина соседнего русского села специально убили Матюнина, инсценировали убийство как ритуальное, чтобы навести следствие на вотяков.

К. Ларина: А мотив?

А. Кузнецов: Два этих русских крестьянина просились в Мултан, хотели переехать. Но их не приняли. Они, естественно, затаили обиду.

К. Ларина: И в качестве мести?..

А. Кузнецов: Да. Согласно исповеди одного из участников, он и его товарищ не только хотели отомстить, но надеялись, что после того, как несколько глав семей отправят на каторгу в Сибирь, между общинами будет совершен передел земель, часть их которых отойдет русской деревне.

распечатать Обсудить статью