Первая Пуническая война: горе побеждённым!

В истории Средиземноморья противостояние римлян и карфагенян занимает особое место. Именно Пунические войны позволили Риму превратиться в настоящую мировую державу и заложить основу дальнейшей экспансии как на востоке, так и на западе. Однако если события Второй Пунической войны с её знаменитыми сражениями и противостоянием великих полководцев издавна вызывали интерес у исследователей, то дела ей предшествующие и сегодня часто остаются в тени. Первая Пуническая война, несмотря на отдельные успехи неприятеля, оказалась выиграна римлянами. Карфагенянам пришлось покинуть Сицилию и выплатить колоссальную контрибуцию, что существенно снизило экономический и стратегический потенциал африканской республики, вооружённые силы которой основывались на наёмных воинских контингентах.

Рис.1.png
Карта Первой Пунической войны. (Wikimedia Commons)

Военные реформы середины 250-х гг. до н. э., проводившиеся талантливым стратегом Ксантиппом, не были доведены до конца, и богатый Карфаген прибегал к найму всё большего количества наёмников. Когда в 241 г. до н. э. был заключён мир и пунийское войско покинуло Сицилию, в Африку переправились несколько крупных наёмных отрядов, сражавшихся на фронтах войны. Вопреки обязательствам, солдаты не получили причитающегося вознаграждения: опустевшая за время войны казна не могла покрыть выплату всех долгов, так как только в виде контрибуции полагалось выплатить несколько тысяч талантов серебра. Командовавший на Сицилии Гамилькар Барка был удалён от дел и сложил с себя полномочия главнокомандующего, а обманутые наёмники решились на открытый бунт. Наёмники были основой армии пунийцев, но не единственным её элементом — помимо них под знамёнами Баала сражались как сами граждане города, так и воины союзнических и покорённых народов — ливийцы, нумидийцы и другие. Сами наймиты представляли собой разнородный контингент со всего Средиземноморья, что хотя усложняло управление армией, но придавало ей гибкость и возможность полководцу набрать войска для решения конкретных задач. Однако на этот раз это сыграло негативную роль: набранные со всего света наёмники говорили на разных языках, так что договориться с ними было не так-то просто, и карфагенянам приходилось прибегать к услугам переводчиков.

Карфаген должен быть разрушен!

Против Карфагена, кроме того, сыграла собственная элита, представители которой вместо того, чтобы расплачиваться с наёмниками по отдельности или, по крайней мере, попытаться сыграть на противоречиях между ними или отослать часть отрядов, пока остальные находились ещё на Сицилии (комендант Лиллибея предусмотрительно отправлял войска небольшими партиями, напрасно надеясь на благоразумие политиков), дождались, когда вся армия соберётся в городе и лишь тогда начали переговоры о сроках выплаты и размере жалования. С большим трудом удалось уговорить воинов подождать сбора средств в Сикке — городе-крепости на границе с нумидийцами в 200 км от Карфагена. Лидеры республики надеялись, что на дальних рубежах от наёмников будет меньше проблем, но на деле всё оказалось иначе: оставленные без присмотра войска быстро разложились, и вскоре ни о каком подчинении центру речи быть не могло. Пунийцам стали припоминать все их посулы и обещания, щедро раздаваемые командующими перед сражениями, так что вскоре процесс ожесточения войска против собственных нанимателей стал необратимым. Нужно сказать, что солдатские восстания вообще и выступления наёмников в частности не были чем-то особенным в то время. Достаточно вспомнить разбойников-мамертинцев — бывших наёмников сицилийского царя Агафокла, терзавших Сицилию и Южную Италию незадолго до начала Пунических войн и едва не погубивших царя Пирра и его слонов.

Рис.2.png
Наёмники решаются на войну. (Pinterest)

Чем же так примечательна война карфагенян с наёмниками, называемая также «Ливийской» или «Беспощадной»? Ответ частично кроется в названии — движение наёмников и присоединившихся к ним ливийских городов достигло такого размаха и ожесточения, что Карфаген оказался на краю гибели и был осаждён восставшими. О тяжести положения горожан ярко говорит тот факт, что от безысходности пунийские лидеры даже обратились за помощью к римлянам, с которыми они воевали последние двадцать лет! Впрочем, поначалу казалось, что дипломатические методы дадут свои плоды и расположившиеся лагерем у Тунета (20 км к югу от Карфагена) воины всё-таки одумаются и вернутся на службу, однако чем больше пунийцы давали, тем больше наёмники хотели получить. В конце концов среди восставших выдвинулись два лидера: кампанский полугрек, раб и римский дезертир Спендий и ливиец Матос. Они сознательно шли на обострение ситуации и спровоцировали захват пунийца Гексона (того самого коменданта Лиллибея, под командой которого воины отправлялись в Африку) и всей казны, присланной в лагерь для раздачи и дележа. Это было сродни объявлению войны — ни о каких переговорах отныне не могло идти и речи. Жребий оказался брошен.

Гамилькар Барка — последняя надежда пунийцев

Наёмники перерезали линии сообщения Карфагена с остальной Африкой, захватив перешеек полуострова, на котором располагался город. Одновременно с этим они осадили Утику (второй по важности город державы) и обратились с воззваниями к другим городам Африки, часть из которых поддержала восставших. Это позволило мятежникам создать более-менее устойчивую экономическую и операционную базу. Надеяться на то, что они погибнут от голода или разбегутся по доброй воле, было бессмысленно. После пленения, пыток и казни Гексона командующим армией был назначен Ганнон, проявивший себя в критический для отечества момент не с лучшей стороны. По воде ему удалось доставить подкрепления в Утику и даже отбросить неприятеля от города, однако вскоре из-за беспечности пунийца его армия была разбита, а осадные машины попали в руки к наёмникам. Скромные ресурсы города, вынужденного опираться на немногочисленных верных наёмников и ополчение граждан, более привычных к флотской, а не армейской службе, оказались ещё более сужены. После новой неудачи Ганнон был снят с должности командующего и отозван в город. Последней надеждой Карфагена, на шее которого затягивалась петля солдатско-крестьянского мятежа, стал Гамилькар Барка, блестяще зарекомендовавший себя на полях сражений, но пользовавшийся неоднозначной славой в карфагенском Совете, где многие побаивались его успехов и популярности.

Рис.3.jpg
Предположительное изображение Гамилькара на карфагенской монете. (Pinterest)

Гамилькар Барка родился в 270-х гг. до н. э. и происходил из старинной пунийской семьи. Несмотря на знатность, именно Гамилькар прославил фамилию в годы войны с Римом, а имя Барка — «молния», по одной из версий, было не родовым именем, а личным прозвищем Гамилькара, столь удачно действовавшего в боях с римлянами на Сицилии. В сражениях с легионами на гористой и удобной для засад местности Гамилькар предпочитал использовать партизанскую тактику, изматывая неприятеля неожиданными нападениями и рейдами. Такой образ действий вполне годился в лесах Сицилии, однако в борьбе с новой напастью — наёмниками и населением некоторых карфагенских городов, нужно было искать новые методы ведения войны. Перед 35-летним полководцем встала непростая задача, причём на карту было поставлено само существование его отчизны. Теперь от него зависел весь ход истории Средиземноморья.

Источники

  • Диодор Сицилийский Историческая библиотека кн. XXIII.
  • Полибий Всеобщая история Т.1 М., 1890.
  • Фронтин Стратегемы (военные хитрости) кн.II СПб, 1996.
  • Fields, N. Carthaginian Warrior 264-146 BC Oxford, 2010.
  • Абакумов А.А. Боевые слоны в истории эллинистического мира М., 2012.
  • Банников А.В., Попов А.А. Боевые слоны в Античности и раннем Средневековье СПб, 2013.
  • Банников А.В. Как сражался Карфаген СПб, 2020.
  • Никольский А.В. Карфагенская армия эпохи Пунических войн // Журнал Воин №2, 2005.
  • Ревяко К.А. Пунические войны Минск, 1988.
  • Попов А. А., Банников А. В. Боевые слоны в Карфагенских армиях Античный мир и археология. Вып. 15. Саратов, 2011.
  • Шкрабо Д. Первая Пуническая война (264-241 гг. до н.э.).

Сборник: Фараоны Древнего Египта

Они считались посредниками между небесным и зримым миром. Фараонов называли «повелителями обеих земель» — Верхнего и Нижнего Египта.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы