• 27 Октября 2018
  • 5715

Дуэль Пушкина с Дантесом

Обстоятельства, при которых погиб Александр Сергеевич Пушкин, исследованы специалистами до мельчайших подробностей.
Читать

Интервью Александра Кибовского Алексею Венедиктову



А. Венедиктов: Поскольку мы находимся в Царскосельском лицее, там картина «Дуэль на Черной речке». Я опять же обратил внимание, что спиной стоит Дантес, уже в этот момент Данзас поддерживает Пушкина, Дантес как бы уходит туда. Я опять написал Александру: «А чего это он не в белом мундире? Он же кавалергард — все, что мы знаем. Почему он в зеленом, в обычной полевой мышиной форме?"

А. Кибовский: На самом деле мы до конца до сих пор не представляем, собственно, в чем же были участники этой дуэли — в частности, те, кто был в офицерских чинах.

А. Венедиктов: Там был офицер?

А. Кибовский: Это Данзас — полковник, инженер, который был таким импровизированным секундантом Пушкина, ну и сам Дантес как действительно офицер Кавалергардского полка. Но, как вы знаете, есть обстоятельное дело, осматривавшее все подробности этого трагического происшествия.

А. Венедиктов: Следственное дело.

Пушкин и Дантес.jpg
Пушкин и Дантес. (kulturologia.ru)

А. Кибовский: Да. Оттуда мы знаем и сколько шагов, и кто как падал.

А. Венедиктов: Донесение полное. Я читал.

А. Кибовский: Кроме того, есть мемуарные свидетельства самого Данзаса, которые были записаны уже Онучиным много лет спустя и которые уточняют некоторые детали. Откуда мы знаем про медвежью шубу Пушкина, на которую, собственно, потом его и положили. Но вот об этих нюансах — собственно, кто в чем был — мы с вами можем только догадываться. И отсюда, когда говорят про Дантеса, то даже в разных фильмах, на разных картинах то он в белом колете — во что лично я не верю…

А. Венедиктов: Почему?

А. Кибовский: Объясню. То он в сюртуке — в двубортном зеленом, о котором так много говорили. То он в фуражке, то он в шляпе. То же самое касается Данзаса. Данзас оставил нам только одно свидетельство, которое позволяет сказать, в чем он был одет. Потому что, когда он описывает, что Пушкин был тяжело ранен и надо было подозвать ямщиков, чтобы они подвезли сани к месту дуэли, чтобы положить туда раненого Пушкина, он говорит: «Я махнул шляпой». То есть мы понимаем, что он был не в фуражке, а в шляпе.

А. Венедиктов: Но шляпа — имеется в виду военная шляпа?

А. Кибовский: Ну, это не канапе, естественно, это была офицерская форменная шляпа.

А. Венедиктов: Тогда шляпы — это были треуголки?

А. Кибовский: Не треуголки, как бы не «Пираты Карибского моря». Это двуугольная шляпа. С султаном, по всей видимости, который полагался Данзасу по форме. Но тут нужно догадываться, исходя из чего? Пушкин встретил Данзаса на мосту днем и сразу повез его к д’Аришаку на предмет договариваться о дуэли.

А. Венедиктов: Д’Аришак — это был…

А. Кибовский: Секундант Дантеса. И только в доме д’Аришака Данзас вдруг понял, что он — секундант, как, во всяком случае, установлено делом и как описывает он сам. Собственно, он шел по службе, то есть он был, видимо, в будничной городской форме. И раз он был в шляпе, была зима, он очевидно был в шинели точно, потому что (это мы тоже знаем из материалов дела) когда они отмечали барьеры, они бросили шинели. Аришак бросил свою, Данзас бросил свою.

Последствия дуэли.jpg
Последствия дуэли. (liveinternet.ru)

А. Венедиктов: Аришак — он же штатский.

А. Кибовский: Да, но шинель у него была все равно.

А. Венедиктов: Шинель как пальто.

А. Кибовский: Как пальто, да. Но то, что Данзас тоже был в шинели, мы понимаем. Что было под шинелью, можем только догадываться, потому что мы не знаем, откуда шел. Непонятно, откуда шел Данзас.

А.Кибовский: Пушкин попал, причем Пушкин попал точно. Он целился в грудь, куда и попал.

А. Венедиктов: Это раннее утро.

А. Кибовский: Скорее всего, он действительно должен был быть, как его рисуют на картинах, в сюртуке, при шпаге. Потому что, в общем-то, при шляпе он по идее должен был идти в таком виде. Причем форма была городская. То есть он не мог быть в фуражке, он мог быть только в шляпе.

А.Венедиктов: То есть он вышел за пределы полка номер 2, как ты говорил.

А. Кибовский: Да, хотя опять-таки нет никаких свидетельств, что он не был при этом в мундире. Потому что городская форма… Допустим, есть замечательная картина художника Павла Федотова, когда он прогуливается с родителями — выходит из полка для прогулки с отцом. Он там в полном мундире, только у него шляпа, потому что он не в строевой части. То есть на нем не кивер, а шляпа, потому что он вне строя. И еще нет никакого точного свидетельства, что Данзас не был, допустим, в своем инженерном мундире. Но скорее всего, он действительно был в сюртуке, учитывая, что это был будний день.

А. Венедиктов: Ему потом на работу. Потом, после дуэли, он должен был ехать служить.

А. Кибовский: Вот и я об этом. Собственно говоря, это был обычный будний день, не праздник.

А. Венедиктов: Для него это был обычный день.

А. Кибовский: Скорее всего, он был в сюртуке. Что касается Дантеса…

А. Венедиктов: Вот Дантес — интересно.

А. Кибовский: История сложнее, потому что Дантес уже приехал на дуэль целенаправленно. Но очень важны момент, что они…

А. Венедиктов: Что такое «целенаправленно»?

А. Кибовский: Если, допустим, Данзас оказался импровизированно, случайно, то Дантес…

А. Венедиктов: Готовился.

А. Кибовский: … получив вызов, естественно, собирался.

А. Венедиктов: Кольчугу надевал.

А. Кибовский: Ну, это сказка, которая уже развенчана, слушайте. Не будем повторять замечательное заключение трех выдающихся петербургских специалистов Ракова, Давидовича и Глинки, которые написали гневное письмо в 1863 году о том, что возмутительно даже подозревать. Я не испытываю никакой симпатии к Дантесу, но очень рекомендую. Это заключение опубликовано, там все написано. Не буду повторяться и терять время. Дантес приехал на дуэль… Сначала с головным убором: шляпа или фуражка? Казалось бы, почему нет, почему не в фуражке? Мы же знаем из портретов Лермонтова, из этой серии на Кавказе, что они там все в фуражках и сюртуках. Но они описывают, что они поехали стреляться в санях и им навстречу встречались огромные количества людей, которые подозревали, что они поехали кататься на горы. Они им даже кричали: «Вы очень поздно едете, уже все возвращаются». То есть он ехал по городу на городское гуляние. И в этой ситуации он конечно же должен был бы надеть шляпу.

А. Венедиктов: Вот эту двууголку.

3.jpg
Пушкин после того, как получил ранение. (opeterburge.ru)

А. Кибовский: Да. Как и у Данзаса, у него должна быть шляпа — просто исходя из правил формы одежды. Потому что он ехал на общественное публичное гуляние. Он должен был проехать через весь город, мог попасться на глаза кому-то из начальства, и это должна была быть городская форма вне строя. То есть это шляпа. Это не фуражка, в которой, там, находятся в лагерях. Это городская форма. Он должен ехать через город. Если он был в шляпе — исходя из этого, следующий вопрос. Если они ехали как бы на гуляние, понимая, что они едут на дуэль, то тогда ему не надо было надевать парадный колет.

А. Венедиктов: Белый.

А. Кибовский: Белый парадный колет, в котором его показывают. Сейчас вот сериал «Пушкин», где нашего Сергея Безрукова (с днем рождения прошедшим его поздравляем) именно в таком виде в образе Пушкина смертельно ранит его оппонент. Конечно, никакой необходимости в этом не было. Тем более что, опять-таки, колет — это дорогая вещь, с шитьем. Смысл его надевать…

А. Венедиктов: А вдруг ранят? Испортить можно.

А. Кибовский: Опять-таки, это не тот случай, для которого имеет смысл надевать такие вещи. Скорее всего действительно Дантес тоже был в сюртуке, как в наиболее практичной, удобной форме. Городская форма вне строя — что он, видимо, на себя и надел. И тоже надел сверху шинель, естественно, поскольку зима. Дальше вот эта известная история, что «попала в пуговицу сюртука». Ну не сюртука! Там в деле точно написано, что когда Пушкин выстрелил, пуля пробила мягкие ткани правой руки Дантеса. Он стоял в дуэльной стойке.

А. Венедиктов: Дуэльная стойка — это к правому плечу пистолет.

А. Кибовский: Да, прикрывая голову пистолетом. Это обычная история. Пушкин, описывая дуэль в «Повестях Белкина», как раз рассказывает, помните, что он стоял и ел вишню, демонстративно бравируя, показывая Сильвио, что он ничего не боится, и даже не принимая эту дуэльную стойку, которая была, естественно, максимально безопасна в случае ранения, что и произошло с Дантесом. Пушкин попал, причем Пушкин попал точно.

А. Венедиктов: Куда попал?

А. Кибовский: Он целился в грудь, куда и попал.

А. Венедиктов: А Дантес стоял боком.

А. Кибовский: Правым плечом к Пушкину. Но Пушкин уже лежал. Он упал вперед на шинель. Причем рисуют какие-то разные смешные смешные: то Пушкин сидит, то как-то… В деле четко написано, что Дантес выстрелил за шаг до барьера, Пушкин упал вперед и упал на шинель, которая была в виде барьера положена Данзасом. Поэтому, естественно, он лежал лицом вперед. Поднялся на левую руку, Данзас ему поменял пистолет, который забился снегом, и произвел выстрел. Пушкин был прекрасный стрелок. Он целился в грудь и попал туда, куда хотел попасть. Значит, что произошло? Когда Дантес стоял таким образом…

4.jpg
Пушкина увозят после дуэли. (ria.ru)

А. Венедиктов: Прикрывая плечом и пистолетом.

А. Кибовский: Пуля пробила мягкие ткани…

А. Кибовский: Скорее всего действительно Дантес тоже был в сюртуке, как в наиболее практичной, удобной форме.

А. Венедиктов: Вот этой руки, которая прикрывала, с пистолетом.

А. Кибовский: Именно. И она попала в корпус Дантеса. Но пуля попала не в пуговицу сюртука, как это пытаются представить.

А. Венедиктов: Где же там пуговицы сюртука?

А. Кибовский: В том-то и дело! Нет, пуговица сюртука близко, но написано, что пуля пробила сюртук и попала в пуговицу, которая поддерживает подтяжки…

А. Венедиктов: Господи!

А. Кибовский: …в районе ложки. То есть, понимаете, вот здесь, под ложечкой.

А. Венедиктов: В районе локтя.

А. Кибовский: Да, ближе к локтю. То есть это не пуговицы сюртука. Они действительно были в другом месте, чуть ближе к центру груди, вбок. То есть у него под сюртуком были подтяжки. Их много раз можно видеть на портретах — например, бестужевская серия «Декабристы». Это такие широченные большие подтяжки, здесь несколько пуговиц, которые удерживают эту лацбантную систему — без ширинки, говоря нашим языком. То есть лацбантная система штанов, которая имеет раздвоение. Там такая сложная, непростая конструкция. И здесь действительно пуговица. Она действительно здесь находилась. Пуля утратила боевую поражающую мощь при прохождении через мякоть руки. Плюс, естественно, пробив ткань сюртука, она ударила в пуговицу. Дантес получил сильную контузию, но не получил ранение, на которое рассчитывал Пушкин. Но при этом Дантес упал, потому что был серьезный удар. Вы понимаете, что такое пуля — это даже не современная пуля. Это свинцовый шарик, который бьет достаточно серьезно. Они стрелялись с 10 шагов. Вы понимаете, это же почти в упор. Он упал. Пушкин сказал: «Браво!». Он был уверен, что он Дантеса…

А. Венедиктов: Себе сказал.

А. Кибовский: Да. «Попал!», — крикнул один из секундантов. Пушкин сказал: «Браво!», бросил пистолет. И дальше вся история нам подробно известна. Но по этой же самой причине (возвращаясь к этой картине, которая довольно точна в деталях) у меня большие сомнения, что когда Дантес упал раненый, эта роскошная шляпа осталась на голове. Поэтому когда мы видим, что Дантес стоит такой понурый в этой великолепной шляпе…

А. Венедиктов: Но контузия — это тяжелая история.

Конец дуэли. Картина К. Чичагова.jpg
Конец дуэли. Картина К. Чичагова. (nekrasovka.ru)

А. Кибовский: Да, мне кажется, что ситуация скорее была в том, что когда Дантес упал (так оно, возможно, и было по мизансцене), не думаю, что в этот момент шляпа была у него на голове. Но это мы уже можем только догадываться, просто исходя из какой-то поведенческой логики. Хотя, как вы понимаете, здесь довольно трудно говорить. И вообще у меня есть большие сомнения, была ли шляпа на Дантесе в период, когда они сходились друг с другом. Это довольно неудобная конструкция. К тому же если она с султаном, это довольно тяжелое…

А. Венедиктов: И ветер.

А. Кибовский: Мне лично кажется, что скорее всего шляпы на нем не было изначально. Может быть, она даже осталась где-нибудь в санях. Мы можем об этом только гадать. Вообще можно сказать, что, увы, следственное дело и показания Дантеса (они, кстати, тоже существуют) и Данзаса (вот эти мемуары, записанные Онучиным) очень в этом отношении скупы. Они не содержат информации, кто в чем был. Мы можем об этом догадываться только по каким-то таким нюансам, которые нам косвенно подсказывают правила поведения, правила формы одежды.
Поэтому та картина, которую вы видели, конечно максимально близка.

А. Венедиктов: Все-таки в Лицее.

А. Кибовский: На эту тему много картин, но она, на мой взгляд, наиболее близка, потому что остальные содержат какие-то совершенно фантастические вещи, которые просто абсолютно невероятны. Дантес там чуть ли не в кирасе стоит с палашом. То есть как бы парадная форма, во всей красе: в кирасе, в ботфортах со шпорами. Ну, вы понимаете, это уже, конечно… И кольчуга не нужна. Кираса, собственно, для того и существует, чтобы отражать попадания пуль. Но это, конечно, уже перебор. То есть люди берут форму: картинка «офицер Кавалергардского полка» — ну понятно. И его на Черную речку в таком же виде и ставят.
На самом деле, конечно, правила ношения были очень непростыми, сложными. Были даже интересные мемуары. Например, у Дюма описана смешная история, когда он путешествовал по России, как раз про одного военного. Пока он ехал с какого-то дальнего гарнизона в Петербург, уже поменяли форму одежды, о чем он не знал. И император его два раза не принимал. Проходил — он стоял в линии… Как вот сейчас, знаете, президент же приходит, здоровается…

Пушкин после дуэли.jpeg
Пушкин после дуэли. (histrf.ru)

А. Венедиктов: Руки пожимает.

А. Кибовский: Да, и мимо него проходит дальше. Он не понимает: что такое? Раз мимо него прошел, два. В третий раз он уже пошел к министру двора…

А. Венедиктов: «Что ж я сделал-то такое?»

А. Кибовский: А он уже в страхе. Его-то пригласили для повышения. Думал, может, что-то уже не так. Тот говорит: «Ну-ка, ну-ка… Господи, да у нас уже вместо этого каски ввели. Иди быстро купи каску, и все». И все, в следующий раз все хорошо, все нормально! Поехал дальше служить.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Эхо Москвы, Интервью Александра Кибовского