Победители в Первой мировой делили обширное наследство Османской империи весьма поспешно. Границы проводились на глаз.
Сирии, находившейся под французским управлением, передали Голанские высоты — из-за них позже вспыхнет война с Израилем. Трансиордания (с 1946 года — Иорданское хашимитское королевство) присоединила территории, которые предназначались палестинским арабам. 23 апреля 1950 года парламент в Аммане включил в состав государства Восточную Палестину (западный берег реки Иордан). Египет при президенте Гамале Абд аль-Насере объединился (хотя и ненадолго) с Сирией. Объединяться намеревались Сирия и Ирак, где у власти находилась одна и та же партия.
Границы здесь многим кажутся случайными.
![1.jpg 1.jpg](/upload/medialibrary/475/475bb0e9659c2de8b73a8863b13f6d64.jpg)
Ирак: сунниты и шииты
Раздираемый гражданской войной Ирак англичане склеили из трёх провинций бывшей Османской империи. Турки властвовали над территорией современного Ирака больше трёхсот лет — после того как в 1534 году султан Сулейман захватил Месопотамию.
Образованный в 1921 году Ирак нёс в себе зародыш будущих конфликтов. Большинство населения составили арабы-шииты, не слишком расположенные к меньшинству — арабам-суннитам, занимавшим все высшие должности.
Когда уже в наши дни рухнул режим Саддама Хусейна, казалось, Ирак вернётся к нормальной жизни. Там есть нефть и достаточно образованных людей. Если дать стране демократию, иракцы заживут хорошо. Сумел же Кемаль Ататюрк создать относительно демократичную Турцию, претендующую на членство в Европейском союзе.
![2.jpg 2.jpg](/upload/medialibrary/ba5/ba5e9f31fd4db48234772f04b7a462ca.jpg)
Но вместо демократов появились исламисты. А разве могло быть иначе? Кто ещё мог прийти к власти в стране с авторитарным режимом, где нет демократических традиций? Ислам веками формировал психику и культуру региона. Исламские общества легко переносят смену властителей, но болезненно реагируют на попытку изменить течение их жизни.
После падения Саддама иракские сунниты утратили господствующее положение в стране, потому что большинство населения — шииты. Тогда бывшие саддамовские чиновники, офицеры и сотрудники спецслужб объединились с радикальными исламистами. Они объявили войну шиитам в самом Ираке и алавитам (приравненным к шиитам) — в соседней Сирии. Границу между двумя странами они просто не признают.
Курды: народ без страны
Тридцать миллионов курдов — это беднейший и бесправнейший народ, единственный в мире большой народ, не имеющий своего государства.
Антанта в августе 1920 года заставила Турцию подписать Севрский договор, который, среди прочего, предусматривал создание независимого курдского государства. Но договор не был ратифицирован. Заменивший его Лозаннский договор 1923 года закрепил раздел исторического Курдистана между Ираном, Турцией, Ираком и Сирией и уже не предполагал ни автономии, ни, тем более, независимости для курдов.
В Иране — примерно шесть миллионов курдов, 11 процентов населения. Но исламское руководство считает Иран однонациональным государством. Последователи аятоллы Хомейни уверяют, что приверженность единой религии — шиитскому исламу — важнее этнических различий.
![3.jpg 3.jpg](/upload/medialibrary/5b3/5b3d8981fd906e7b248e6be2d3d02a15.jpg)
Больше всего курдов населяет Турцию — примерно 12 миллионов. Турецкие политики твердят, что «не существует ни курдской нации, ни курдского языка, курды — часть тюркской нации, горные тюрки». Курды в ответ создали Рабочую партию Курдистана, которая взяла на вооружение марксистские идеи и призвала курдов к восстанию.
В Ираке — примерно четыре миллиона курдов. Сменявшие друг друга режимы высказывались за решение курдской проблемы, но неизменно приходили к тому, что начинали курдов убивать. Во время операции «Буря в пустыне» в 1991 году, когда войска мирового сообщества атаковали Саддама Хусейна, иракские курды подняли восстание. На севере Ирака в соответствии с резолюцией ООН был создан «свободный район» для курдов. Здесь были проведены выборы в парламент. Возникло непризнанное курдское государство.
В Сирии примерно полтора миллиона курдов, 10 процентов населения, но курдов не считали национальным меньшинством. Курды тоже восстали против режима Асада, считая, что могут надеяться только на самих себя. Вернее, на силу своего оружия.
Сирия: вся власть алавитам
Державы-победительницы в Первой мировой, создавшие современный Ближний Восток, покровительствовали жёстким режимам, которые держали народ в бесправном положении. После Второй мировой арабский мир отказывался от колониального прошлого, от монархий ради возвращения утраченного самоуважения и социальной справедливости.
Старых властителей сменили националистически настроенные военные. Сирия — первая из арабских стран, попавшая под власть военных. В ноябре 1970 года в результате двадцатого по счету переворота её возглавил военный лётчик Хафез Асад. Своего предшественника он упрятал в тюрьму, где тот и умер.
![4.jpg 4.jpg](/upload/medialibrary/ac1/ac1e8a90c5126faa408a84711e8d0b6c.jpg)
Большинство сирийцев — сунниты. Династия Асадов — выходцы из небольшой общины алавитов, близкой к шиитам. Пять столетий, пока страна управлялась турками, алавиты оставались бедным меньшинством, презираемым суннитами.
Франция, которая контролировала Сирию, поощряла набор в армию представителей национальных и религиозных меньшинств. Сунниты не хотели, чтобы их сыновья шли в армию и служили колонизаторам. Зато алавиты, не ждавшие милостей от природы, охотно надевали военную форму и постепенно заняли высокие посты. Две трети офицеров — алавиты. Алавиты, составляющие процентов 10−12 населения, заняли ключевые позиции в правящем аппарате и спецслужбах. Но для большинства населения, для суннитов, они остаются еретиками, и с ними нужно вести священную войну. Президента Сирии Башара Асада преследует страх перед тем, что исламисты придут к власти.
Кто создал Саудовскую Аравию?
В Первую мировую англичане обнаружили в Аравии надёжного союзника — хранителя святых мест в Мекке и Медине (куда стекаются паломники со всего мусульманского мира) шерифа Хусейна ибн-Али. Шериф в исламской традиции — представитель знатного рода. Хусейн ибн-Али принадлежал к династии хашимитов; это потомки Хашима из рода, к которому принадлежал пророк Мохаммад.
Хусейн возглавил мятеж против турецкого владычества. В благодарность англичане разрешили ему в 1916 году превратить провинцию Хиджаз, где когда-то зародился ислам, в самостоятельное королевство.
Но против шерифа Хусейна выступил глава секты ваххабитов Ибн-Сауд Абд аль Азизи, эмир Неджды. Ибн-Сауду взялся помогать сэр Джон Филби, отец знаменитого советского разведчика. В разгар Первой мировой он прибыл на Ближний Восток. Он хорошо владел арабским языком и часто переодевался в одежды бедуина. Шутили, что европейское происхождение Филби выдавало только одно — его ноги были недостаточно грязными. Филби-старший был неординарной личностью. В паутине интриг чувствовал себя как рыба в воде. Недруги рассказывали о том, что мужчины интересовали его не меньше, чем женщины.
![5.jpg 5.jpg](/upload/medialibrary/91a/91ac6494b7c42de09ad33765c7f46c43.jpg)
Ибн-Сауд одолел шерифа Хусейна, придерживавшегося более умеренных политических и религиозных взглядов. В 1925 году войска Ибн-Сауда захватили Мекку и Медину. Через год он провозгласил себя королём государства Хиджаз, Неджд и присоединённые области. С 1932 года — это королевство Саудовская Аравия, где ваххабитский вариант ислама стал официальной религией.
Ваххабизм возник в Аравии в середине 18-го века на основе учения Мохаммада абд аль-Ваххаба. Он возмущался тем, что мусульмане, польстившись на ненужные новшества, отошли от принципов, установленных Аллахом. Призывал очистить от них ислам.
Ваххабитов отличают фанатизм в вопросах веры и экстремизм в борьбе со своими политическими противниками. Христиан и иудеев они считают поклонниками «ложных верований»; тех, кто не принимает ислам, — врагами Аллаха. В наши дни ваххабизм проник на Северный Кавказ — стараниями Саудовской Аравии, которая превратилась в ключевого игрока на мировой арене, когда там нашлась нефть.
Плоды «Арабской весны»
В арабском мире весной 2011 года прорвалась долго копившаяся ненависть к неумелой и жадной власти. Это было и стихийное требование демократии. Но восстание — ещё не революция. Демократия — не внезапно возникающий рай. Свержение властителя — начало пути, но многие-то решили, что этого достаточно. Появится во дворце другой человек, и жизнь разом преобразится… Когда чуда не случилось, впали в тоску и ещё больше обиделись на окружающий мир.
Почему «Арабская весна» не привела к власти демократические силы?
Демократия требует сноровки и тренировки. Когда власть в руках одного человека, система очень слаба: все делается по приказу, а нет прямого приказа, то ничего и не делается. Люди не обрели навык самоорганизации и просто не имели возможности подготовиться к тому, чтобы принять на себя ответственность за происходящее в стране.
![6.jpg 6.jpg](/upload/medialibrary/8a1/8a15b82365dc05a86ab635ab7e33d062.jpg)
Почему симпатии немалой части общества достались исламистам?
Они популярны там, где люди недовольны жизнью, а это почти весь арабский Восток. Популярность исламистов прямо пропорциональна беспомощности правительства. Ислам с его идеями равенства и справедливости — мощное орудие социального и политического протеста. «Арабская весна» доказала: только демократическое устройство делает государство устойчивым и спасает от гражданской войны. Диктатура — свидетельство внутренней слабости страны. Смена первого лица неминуемо влечёт за собой падение режима, а то и разрушение государства. Ирак не в состоянии вырваться из гражданской войны. Ливия, не знавшая иного правления, кроме диктаторского, разваливается, превращаясь в регионально-племенную конфедерацию.
А Тунис и Египет, где все-таки существует пусть и ограниченная, но демократия, избежали братоубийственной бойни.
И вот что нельзя упускать из виду. Война в Ираке и в Сирии сокрушает колониальные границы, проведённые странами Антанты.
Террористическая организация, которая называет себя «Исламским государством», говорит о своей деятельности в эпических тонах: восстановление халифата есть ликвидация исторической несправедливости и восстановление единства арабского, шире говоря, — мусульманского мира, сознательно разделённого «западными крестоносцами» ровно сто лет назад. Это ещё один шрам, оставшийся от Великой войны.