• 22 Сентября 2017
  • 7194
  • Дарья Пащенко

Германия в тисках кризиса

В начале 1920-х годов простых немцев, только начавших налаживать быт после Первой мировой, настигла очередная беда. Страна столкнулась с серьезными финансовыми проблемами: деньги обесценились в мгновение ока, и уровень жизни населения опустился едва ли не ниже военных показателей. Жителям Германии приходилось питаться брюквой и желе из толченых ракушек, селедка же и вовсе стала деликатесом, «мясом бедняков». Купюры вскоре оказались настолько бесполезными, что ими зачастую даже топили помещения. Эти голодные, но отнюдь не безденежные годы нашли отражение в художественных и мемуарных произведениях многих современников. 

«Германия финансировала свою войну почти полностью за счет займов. Неудивительно, что еще до окончания войны инфляция выросла до неимоверных размеров. Напечатали около девяноста миллиардов марок, в то время как их золотое обеспечение составляло не более трети. Революционное правительство народных уполномоченных еще больше увеличило денежную массу, поскольку другие страны продолжали принимать немецкие банкноты в оплату перевозок продовольствия и сырья».

Фриц Тиссен

«Инфляция необузданно росла с каждым днем. Мне приходилось еженедельно снимать со счета деньги на жизнь; к концу недели сказочная по числу нулей сумма превращалась в ничто. Из Шварцвальда, где я путешествовал на велосипеде в сентябре 1923-го, я написал: «Здесь все очень дешево! Жилье — 400 000 марок в день, а ужин — 1 800 000 марок. Молоко — 250 000 марок за пол-литра». Шесть недель спустя, незадолго до прекращения роста инфляции, обед в ресторане стоил от десяти до двадцати миллиардов марок, и даже в студенческой столовой — больше миллиарда. За билет в театр приходилось платить от трехсот до четырехсот миллионов марок».

Альберт Шпеер

фото 1.jpg
Играть с деньгами было дешевле, чем с кубиками

фото 2.jpg
За неимением дров дома отапливали купюрами

«Вот брюквы [осталось] ещё порядочно… Теперь из каждой квартиры вареной брюквой пахнет, когда подымаешься по лестнице…».

Людвиг Ренн

«Был тут ещё гастрономический магазин: здесь продавались морские и речные ракушки, их доставляли целыми вагонами и перерабатывали в желе, суфле, паштеты, колбасы. Мужи науки, которые открыли питательные свойства в древесной коре и рекомендовали разводить грибы в сточных желобах, объявили, что ракушки превосходят по питательности даже говядину».

Бернгард Келлерман

«Это у нас, в России, — и только у нас, нигде больше, — громят. Налетают с бешеным гиком, бьют стёкла. В Германии такого нет. Громят лавку так. Толпа в человек сто <…> окружает пекарню. Вожаки двое или трое входят. Добрый вечер! Это по инерции. Не может немец, органически не может, — даже когда громит, — войти в лавку и не сказать: «Добрый день!». Добрый день. Вот мы вас окружили. Давайте хлеб. Хозяин, хозяйка <… > не сопротивляются…».

Адольф Меньшой

фото 3.jpg
Цены в магазинах были невероятно высокими

фото 4.jpg
За зарплатой ходили с чемоданами

«Большинству из ныне живущих немцев пришлось пройти школу недоедания трижды: первый раз в войну, второй раз во время сумасшедшей инфляции и третий раз сейчас, под лозунгом «пушки вместо масла»».

Себастьян Хаффнер накануне Второй мировой

«Дважды у них всё отбирали на вокзале жандармы. На третий раз они зашили яйца в подкладку пальто, картофель спрятали в сумки, подвешенные под юбками, а колбасу заткнули за блузки. Так и проскочили».

Эрих Мария Ремарк

«За миллионы — раз, два, три, четыре, пять

Мама купит бобы опять.

Без сала их отведаем мы,

Ну, а первым будешь ты!»

Детская считалка тех лет

фото 5.jpg
Билеты в цирк покупали в обмен на хлеб, колбасу и фрукты

фото 6.jpg
Купюры использовали в качестве блокнота

«Берлин голодает точь-в-точь так, как мы голодали в Москве и Петербурге в 1918 г. Помните? Помните осьмушки хлеба, воблу, картошку с селёдкой и без селёдки, пшено, чечевицу, голод… Всё это точь-в-точь сейчас в Берлине».

Адольф Меньшой

«В полдень на Александерплатц дымились три полевые кухни Армии спасения и две кухни одной большой газеты. Толпы женщин и мужчин, несчастных, бледных, в отрепьях, выстраивались в бесконечные очереди и терпеливо продвигались вперёд. Тут можно было получить тарелку горячего супа — немного, но хоть что-то».

Бернгард Келлерман

фото 7.jpg
Объявление в приемной врача, в котором пациентов призывают приносить с собой уголь для отопления помещения

фото 8.jpg
Очередь в магазин

«Часто можно наблюдать, как люди сознательно уединяются и скрывают своё ухудшившееся положение, особенно если они раньше были зажиточными.

<…>

По сообщению бюро попечительства о молодёжи, число маленьких детей и детей дошкольного возраста в Берлине, настоятельно нуждающихся в дополнении их питания обедом, уже в сентябре 1922 г. достигло, в круглых цифрах, 74 тысяч».

Г. Бёсс