• 4 Февраля 2017
  • 14604
  • Анна Зарубина

Процесс. Убийство Кирова

1 декабря 1934 года в Смольном был убит глава ленинградского парткома ВКП(б) Сергей Киров. Известен и убийца — Леонид Николаев, но по сей день о мотивах и обстоятельствах этого преступления спорят историки.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Эфир провели Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

А. Кузнецов: 1 декабря 1934 года. Около 16:30. Смольный. 3-й этаж. В небольшом коридоре, который вел к кабинету 1-го секретаря обкома партии, раздаются два выстрела…

Киров шел на работу. Охранник Борисов, по существующей версии, следовал за ним в нескольких метрах. Свернув в коридор, 1-й секретарь на несколько секунд остался без сопровождения, и поджидавший убийца в упор выстрелил ему в голову.

На следующий день на первой полосе газеты «Правда» было размещено сообщение: «1 декабря, в 16 часов 30 минут, в городе Ленинграде, в здании Ленинградского Совета (бывший Смольный), от руки убийцы, подосланного врагами рабочего класса, погиб Секретарь Центрального и Ленинградского Комитетов ВКП (большевиков) и член Президиума ЦИК СССР, товарищ Сергей Миронович КИРОВ. Стрелявший задержан. Личность его выясняется».

Личность стрелявшего была установлена сразу же — им оказался Леонид Николаев.

В ночь с 1-го на 2-е декабря специальным составом в Ленинград прибывают Сталин, Ягода, Ежов и другие ответственные работники центрального аппарата НКВД. По некоторым воспоминаниям, которые, впрочем, оспариваются рядом авторов, сразу же, сойдя на перрон вокзала, встречавшему руководителю Ленинградского НКВД Филиппу Медведю Сталин дал пощечину со словами: «Не уберегли товарища Кирова».

Ну, а дальше начинают выдвигаться версии: кто же стоит за убийством «товарища Кирова», кто они, эти «враги рабочего класса»

С. Бунтман: Прежде чем мы перейдем к версиям, давайте несколько слов скажем о Леониде Николаеве, главном виновнике этого дела.

ФОТО 1.jpg
Иосиф Сталин и Сергей Киров

А. Кузнецов: Конечно. Николаев был еще совсем молод: в 1934 году ему исполнилось 30 лет. Болезненный (в детстве он перенес рахит и начал ходить только к 12 годам), склочный (за 15 лет сменил 13 мест работы) — он был классическим неудачником.

Его жизнь стала налаживаться только после женитьбы на Мильде Драуле. Карьера пошла в гору: в 1933 году Николаев стал инструктором Института истории партии. Кроме того, его прикрепили к так называемому спецпайку: в месяц он получал килограмм масла, банку чая и три килограмма мяса — небывалая роскошь по тем временам! А зарплата? В месяц она достигала 250 рублей. Для сравнения: обычный служащий получал в 3 раз меньше.

Но, потеряв работу, Николаев лишился многого. Почему это произошло? Только подумайте: за 15 лет — 13 мест работы! То есть практически нигде больше года он не задерживался, ни с кем из коллег товарищеских отношений не поддерживал, постоянно писал какие-то жалобы, докладные, закладные и прочие слезницы. Кроме того, он еще и работником был неважным…

С. Бунтман: Вырисовывается портрет такого закомплексованного и отчаянно самолюбивого человека.

А. Кузнецов: Совершенно верно. Даже удивительно, что в нем нашла его жена, которую многие описывают как женщину очень интересную внешне.

С. Бунтман: Да, такая своеобразная прибалтийская красота…

А. Кузнецов: Видимо, Мильда Драуле была очень хорошей женой, поскольку, несмотря на тяжелый характер супруга, всегда вставала на его сторону, говорила, что он — неплохой человек, просто очень тонкий, ранимый и так далее.

С. Бунтман: Всякое бывает.

А. Кузнецов: Да. Надо сказать, что Николаев действительно был хорошим семьянином. Он очень любил своих детей, жену.

Кстати, одна из версий убийства Кирова — «бытовая». Долгое время по Ленинграду ходили слухи, что Николаев приревновал 1-го секретаря к жене, причем небезосновательно.

Киров был хорош собой и, впрочем, как и другие его товарищи по партии, не был образцом моногамии.

С. Бунтман: Да уж.

А. Кузнецов: Вспомните хотя бы Енукидзе, Калинина, Ворошилова. Правда, были и исключения. Например, Молотов — абсолютно безупречный семьянин.

С. Бунтман: Так есть основания утверждать, что у жены Николаева и Кирова был роман?

А. Кузнецов: Нет. И самый, пожалуй, сильный аргумент в пользу этого — дневниковые записи самого Николаева, которые были рассекречены совсем недавно. Так вот, в них нет ни единого намека на то, что Николаев подозревает жену в измене.

ФОТО 2.jpg
Мильда Драуле и Леонид Николаев

С. Бунтман: Так, «бытовую» версию мы рассмотрели. Были ведь и другие?

А. Кузнецов: Конечно. Куда же без них? И прежде, чем мы перейдем ко второй, давайте заслушаем отрывок из речи Лазаря Моисеевича Кагановича, с которой он выступал на похоронах Кирова.

«Товарищи!

Враги, подославшие подлую гадину-убийцу, рассчитывали, что этим внесут смятение в наши ряды, расстроят ряды бойцов. Они просчитались! Наши ряды стали еще крепче! Мы — победители! И мы уверены в наших дальнейших победах.

Мы не только не расстроим ни на секунду наших рядов, мы не только не допустим смятения, но мы еще теснее сплотимся вокруг своего ЦК, вокруг нашего Сталина. Мы еще тверже, еще смелее будем бороться за наше дело.

Мы еще решительнее будем расправляться с подлыми врагами, пускающими свои стрелы в самое сердце пролетарской революции.

Мы проявим еще большую бдительность и своей борьбой, своей самоотверженностью обеспечим победу того дела, за которое боролся всю свою сознательную революционную жизнь т. Киров, — обеспечим победу коммунизма во всем мире!»

С. Бунтман: То есть Лазарь Моисеевич понимает, что за убийством Кирова стоят «подлые враги», но, кто именно, ему пока не ясно?

А. Кузнецов: Совершенно верно. Все прояснится 15 декабря на совместном заседании партийных комитетов Ленинграда и Ленинградской области, где преемником Кирова будет назван Жданов, который вечером того же дня выступит с обращением ко всем ленинградским большевикам, в котором впервые публично обвинит бывших оппозиционеров (сторонников Зиновьева и Каменева) в убийстве «товарища Кирова».

И начнет выстраиваться последняя для Зиновьева и Каменева цепочка: в августе 1936 года они будут выведены в качестве подсудимых на Первый московский процесс; их, в числе прочих, приговорят к смертной казни; приговор немедленно будет приведен в исполнение. Что им инкриминировалось? Создание так называемого «Московского центра», под контролем которого был «Ленинградский центр», в котором состоял Николаев, который по поручению этого центра убил товарища Кирова.

Ну, а дальше, вплоть до смерти Сталина, до 1953 года, кого только к этому делу не будут подверстывать. Позже выяснится, что и Зиновьев с Каменевым — не главные; руководил, конечно, Троцкий из-за границы. «По заданию иностранных разведок», — будет звучать после войны. А до этого еще и Николаеву, и всему «Ленинградскому центру» припишут связь с белогвардейскими кругами в эмиграции.

С. Бунтман: Так всегда и бывает.

А. Кузнецов: Да. Но и это еще не все. Закончится сталинский период, а традиция-то продолжится. И в 1956 году Хрущев недвусмысленно намекнет, что за убийством Кирова стоит Сталин. В 1957 году Никита Сергеевич попытается к этому делу еще и Молотова, Маленкова и Кагановича приконопатить в том смысле, что, конечно, на спусковой крючок они не жали, но вот знали и не предотвратили.

С. Бунтман: Но зачем Сталину было убивать Кирова? Он же к нему благоволил, называл братом?

А. Кузнецов: Это очень странная история. Дело в том, что на XVII съезде партии Киров был единогласно избран тайным голосованием в члены ЦК. Сталин же прошел далеко не единогласно. Говорили, что против Иосифа Виссарионовича голосовали не 11 человек, как было объявлено официально, а чуть ли не 200.

С. Бунтман: Я слышал даже 300.

А. Кузнецов: Однако в этой истории нет железобетонных доказательств. Надо сказать, что самый, наверное, мощный, хотя, конечно, абсолютно косвенный аргумент в пользу того, что Сталин стоял за убийством Кирова — это то, что началось после этого, а именно — «Большой террор».

С. Бунтман: Да. Но ведь Киров — еще не повод развязывать террор, можно было и без него обойтись.

А. Кузнецов: Конечно.

С. Бунтман: Это, во-первых. А, во-вторых, Киров — очень верный Сталину человек.

А. Кузнецов: А вот здесь надо понимать, как сложно было в 20-е годы ни разу не вляпаться в то, что потом будет сочтено оппозиционной платформой, антипартийной группой.

ФОТО 3.jpg
Похороны Сергея Кирова

С. Бунтман: Единственное, что вменяли Кирову, что он поздновато стал большевиком.

А. Кузнецов: Припоминали ему и кадетское прошлое… Молотов в этом его обвинял. Но Киров не был кадетом. До революции он работал в газете, которую, да, по ее политической программе условно можно назвать кадетской. Это все. Киров действительно был верным сталинцем. Нет никаких оснований подозревать, что это было не так.

Якобы к нему на XVII съезде подходили отдельные делегаты, говорили что-то вроде: «Мироныч, давай Сталина на тебя променяем». Ну, теоретически это представить можно, практически, если честно, трудно. Ведь именно на XVII съезде Сталин скажет, что, мол, на XV съезде нам приходилось бить оппозицию, на XVI ее добивать, а вот на XVII нам никого трогать не надо — сегодня «Съезд победителей», единомышленников. То есть никакой оппозиции нет.

Не совсем понятна история с задержанием Николаева 15 октября 1934 года, за полтора месяца до убийства, возле дома, где проживал Киров. При личном обыске при нем был найден револьвер, а на вопрос: «Что вы здесь делаете?», Николаев ответил, что хотел поговорить с 1-м секретарем, пожаловаться ему на ту несправедливость, которая с ним приключилась. То есть он действительно переживал, волновался.

Интересна запись, сделанная Николаевым 25 августа, за три с лишним месяца до произошедшего, которую он озаглавил: «Мой ответ перед партией и отечеством»: «Как солдат революции, мне никакая смерть не страшна. Я на все теперь буду готов, а предупредить этого никто не в силах. Я веду подготовление подобно А. Желябову… И я готов быть на это — ради человечества, оставляя на добрых людей, — мать, жену и малолетних детей. Привет царю индустрии и войны Сталину».

С. Бунтман: Это, конечно, сильный аргумент, доказывающий, что Николаев действительно к чему-то готовился. Может, убить Сталина?

А. Кузнецов: Вряд ли. Хотя потом на следствии, очень коротком, которое длилось всего две недели, Николаев, иногда меняя показания, станет называть имена и фамилии других людей. Не Кирова. Например, директора вышеупомянутого Института истории партии, видного большевика, или 2-го секретаря ленинградского обкома Михаила Чуева и так далее. То есть определенной жертвы у него не было.

С. Бунтман: Получается, что и Сталин не имел никакого отношения к убийству Кирова?

А. Кузнецов: Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Прямых доказательств не существует, поэтому многие исследователи склоняются к версии убийцы-одиночки. Совершенно очевидно, что Николаев был человеком психически нездоровым, очень разочарованным, в каком-то смысле озлобленным, то есть тем идеальным материалом, из которого получаются преступники подобного рода.

Однако и в этой версии есть, скажем так, подводные камни. 2 декабря одного из важнейших, возможно, даже ключевого свидетеля, НКВДшника Борисова, везут на допрос, и машина попадает в автокатастрофу. Она въезжает то ли в стену, то ли в тумбу. Причем погибает только Борисов, шофер отделывается легкими ушибами. Потом он показывает, что Борисов схватился за руль и, так сказать, направил автомобиль в стену. Складывается впечатление, что Борисова просто убрали. Однако это совершенно не доказывает то, что он был соучастником заговора.

С. Бунтман: Похоже, дело с личной охраной Кирова обстояло из рук вон плохо.

А. Кузнецов: Не просто плохо, а был настоящий бардак.

Да, кто мог отдать приказ убрать Борисова? Да тот же Медведь.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: Который уже получил, по некоторым данным, оплеуху от Сталина. А Борисов на допросе мог подробно рассказать, как именно они охраняли товарища Кирова: халатно, плохо, неумело.

С. Бунтман: Такое сцепление интересов.

А. Кузнецов: Клубок змей.

Еще один косвенный аргумент в пользу того, что за Николаевым кто-то стоял — это слишком маленькие наказания, которые получили руководители того самого Ленинградского НКВД: от 3 до 5 лет. Что касается заместителя Медведя, Запорожца, то он вообще практически не сидел. Его быстро сделали сначала заместителем начальника транспортного управления «Дальстроя», а потом и начальником. То есть ничего определенного сказать нельзя.

распечатать Обсудить статью