• 25 Мая 2019
  • 2327

Суд над Рудольфом Абелем

Эдгар Гувер: «Упорная охота за полковником Абелем является одним из самых замечательных дел в нашем активе…».
Читать

А. Кузнецов: Родители Рудольфа Абеля (настоящее имя Вильям Генрихович Фишер) были подданными Российской империи, политическими эмигрантами, социал-демократами, неплохо знакомыми с Лениным и другими руководителями этого течения. В свое время они вынуждены были эмигрировать в Англию, где, собственно, согласно официальной биографии, в 1903 году родился мальчик, которого назвали в честь Шекспира. Отчасти отсюда прекрасный английский нашего героя, который Джеймс Донован в своей книге «Незнакомцы на мосту» описал как блестящий, очень правильный английский с акцентом человека, прожившего несколько лет в Бруклине.

Отец Фишера был из семьи российских немцев (отсюда немецкая фамилия), мать — русской. До 18 лет Вильям жил в Великобритании, даже поступил в университет, но учиться там не учился (видимо, на учебу в семье денег не хватило). В начале 1920-х годов Фишеры вернулись в Советский Союз, и Вильям зажил жизнью молодого советского человека.

О. Пашина: Вступил в комсомол…

А. Кузнецов: Вступил в комсомол, служил в армии. Последняя, собственно, толкнула его на тот путь, который в конечном итоге привел его в разведку — в армии он получил квалификацию радиста. Кстати, служил Фишер в одной части с впоследствии знаменитым радистом Эрнстом Кренкелем и будущим артистом Михаилом Царевым.

Так постепенно, с учетом безупречного политического «лица» родителей, блестящего английского и других незаурядных способностей (Вильям знал пять языков, хорошо рисовал, обладал колоссальной памятью, аналитическими способностями), наш герой работал в центральном аппарате разведки.

Когда к власти пришел Берия и его команда, Фишера, к счастью, не репрессировали, а просто отодвинули. Какое-то время он работал на авиационном заводе, при этом постоянно писал рапорты о восстановлении в разведке. В 1941 году его опять призвали, как говорится, под знамена. Фишер готовил диверсантов, радистов, людей, работавших за линией фронта. Сам он в отличие от настоящего Рудольфа Ивановича Абеля за линией фронта во время войны не был.

Рудольф Абель.jpg
Рудольф Абель [Вильям Фишер], 1957 год. (trv-science.ru)

Теперь о Рудольфе Ивановиче Абеле.

О. Пашина: О настоящем?

А. Кузнецов: Да. Это был человек с достаточно похожей биографией. Уроженец Риги, немного старше Фишера (он 1900 года рождения), пошедший по той же самой стезе. С Фишером они дружили. И настоящий Рудольф Абель умер в Москве за два года до того, как в США был арестован советский разведчик. Для того, чтобы подать сигнал, что он арестован, Фишер назвался именем Абеля.

О. Пашина: Намек в центре был понят.

А. Кузнецов: Да. Чем, собственно, Абель (будем называть Фишера уже привычным именем) занимался во время войны? Той же разведкой. Он принимал участие в радиоиграх. Затем прошел переквалификацию, и в конце 1940-х годов был направлен в Соединенные Штаты. Это было время активнейшего атомного шпионажа. И наш герой заново из уже имевшихся деталей воссоздал разведывательную сеть. Забегая вперед, стоит отметить, что работа Абеля в этом направлении была настолько успешной, что уже в августе 1949 года он был награжден орденом Красного Знамени.

Агентами-связниками для Абеля были супруги Коэн. Когда запахло жареным, их вывели из-под удара, и разведчик остался без связи. Страшная ситуация…

И вот тут как раз была совершена очень серьезная кадровая ошибка.

О. Пашина: На сцене появился предатель.

А. Кузнецов: Рейно Хейханен, советский финн, человек, который всю свою жизнь работал в органах НКВД, потом, соответственно, в МГБ и так далее, но не по разведывательной линии.

Дело, с которого все началось, так называемое «The Hollow Nickel Case». И Абель несколько раз сигнализировал центру, что горе-радиста надо убирать. Видимо, готовили замену. Когда, в конце концов, Хейханену поступила команда возвращаться, он на пересадке в Париже, взвесив все «за» и «против»…

О. Пашина: …решил, что домой не поедет.

А. Кузнецов: Да. Он пошел в американское посольство в Париже и все рассказал. Остальное было делом техники. Правда, Хейханен был настолько неудачным и неуклюжим связником, что Абель, похоже, привлекал его к делам минимально.

О. Пашина: То есть никаких подробностей он не знал и по сути ничего рассказать не мог.

А. Кузнецов: Совершенно верно. И вот здесь мы как раз подошли к главной проблеме, которая возникла перед обвинением в этом процессе. С одной стороны, при аресте у Абеля было найдено очень много средств шпионской работы, что, в общем-то, достаточно отчетливо говорило, кто он. Однако не было результатов.

О. Пашина: Каких-то фактов.

А. Кузнецов: Переданных секретов и так далее. И главный пункт обвинения (самый опасный для нашего героя, поскольку за ним маячил электрический стул) — заговор с целью передачи оборонной информации СССР. Но нужно было доказать этот факт передачи, что обвинение сделать не могло.

Рейно Хейханен.jpg
Рейно Хейханен. (trv-science.ru)

Итак, Рудольф Абель был арестован. Готовился процесс. Несколько адвокатов, один за другим, которым министерство юстиции США предложило выступить в качестве защитников, отказались, понимая исход дела. Согласился только Джеймс Донован. Почему? Донован был человеком, глубоко приверженным определенным принципам, которые он в связи с этим делом неоднократно формулировал, в том числе и в своей книге: «Мы — свободная страна, и любому человеку, даже если он сюда приехал с целью уничтожить нас, должен быть предоставлен наилучший возможный адвокат».

Адвокат Донован создал для обвинения несколько очень существенных помех. Во-первых, он взялся за Хейханена. Небольшая заметка из американской газеты, в которой описывается появление Хейханена в суде: «На прошлой неделе толстый, усатый, 37-летний мужчина втиснул свое крупное тело в кресло для свидетелей в Бруклинском окружном суде США и медленно обвел глазами лица перед ним. Рейно Хейханен, выступая в качестве свидетеля обвинения, заявил суду, что приехал в США пять лет назад в качестве советского шпиона. Его босс? Хейханен ткнул пухлым пальцем в человека с ничего не выражающим птичьим лицом на скамье подсудимых, полковника Рудольфа Ивановича Абеля, 55 лет, живописца скромных талантов, который был схвачен ФБР летом прошлого года, и обвиняется в том, что он являлся русским шпионом № 1 в США».

Хейханена допрашивали несколько дней, однако ничего конкретного он сказать не мог — мало, что знал. Тем не менее он утверждал, что вместе с Абелем они занимались разведывательной деятельностью на территории Соединенных Штатов. Короче говоря, все, что можно было из него выжать, Донован выжал.

Во-вторых, адвокат обратил внимание на отсутствие доказательств. Все шпионские устройства, найденные при обыске у его подзащитного, были косвенными доказательствами.

Да, что касается обыска, то это стало самым главным, самым сильным ходом Донована с технико-юридической точки зрения, который почти сработал. Дело в том, что все доказательства против Абеля, вещи, найденные при обыске, были получены незаконно. То есть использоваться в процессе они не могли. И это стало бы очень серьезной проблемой для федерального суда, который рассматривал это дело, если бы…

О. Пашина: …исход процесса не был заранее предрешен.

Джеймс Донован.jpg
Джеймс Донован. (thesun.co.uk)

А. Кузнецов: Да. Дальше последовала апелляция. Девять судей Верховного суда приняли ее к рассмотрению именно по этому пункту. И все же обращение было отвергнуто пятью голосами против четырех. Итог — 32 года тюремного заключения.

О. Пашина: А 10 февраля 1962 года Рудольфа Абеля обменяли на американского пилота Фрэнсиса Пауэрса, осужденного советским судом на 10 лет за шпионаж.

А. Кузнецов: Верно. В обмене, кстати, принимал участие все тот же Джеймс Донован.

Что касается дальнейшей судьбы Рудольфа Абеля (или Вильяма Фишера), то она сложилась вполне нормально. Разведчик вернулся к работе, принимал участие в подготовке молодых разведчиков-нелегалов, а на досуге писал пейзажи.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Эхо Москвы, «Не так»: Суд над Рудольфом Абелем, советским разведчиком, США, 1957