Герои войны

Пётр Афанасьевич Пирогов родился 23 декабря 1920 года в селе Коптево, что в Тамбовской губернии. Будучи лётчиком, во время войны совершал разведывательные полёты. Причём часто проворачивал это в глубоком тылу противника. По официальным данным, он провёл разведку более 60 городов, более сотни железнодорожных узлов, порядка сорока аэродромов. Победу встретил в звании гвардии лейтенанта, был удостоен ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени и медалями. После войны продолжил службу в 63-м бомбардировочном авиационном полку, являлся кандидатом в члены ВКП (б).

Второй перебежчик — Анатолий Порфирьевич Барсов (настоящая фамилия — Борзов) — родился 24 апреля 1917 года в селе Старо-Альметьево Казанской губернии. Во время войны он совершал не только разведывательные полёты, но сбрасывал агитационные материалы на оккупированных территориях, а также участвовал в бомбардировке вражеских объектов. Часто Анатолию Порфирьевичу приходилось выполнять поставленные задачи в сложных метеоусловиях, на малой высоте и под огнём противника. Он был удостоен ордена Красного Знамени и стал членом ВКП (б).

На крыльях к свободе

Инициатором побега в США являлся Пётр Афанасьевич. В своих мемуарах он подробно описал причины, из-за которых решил покинуть родину. Главная — Пирогов разочаровался в советском режиме. Гнетущая атмосфера страха и террора, которая царила в армии, выливалась в пьянство, неуставные отношения, нарушение воинской дисциплины. В армейской среде образовалась классовая пропасть. Так, у сотрудников органов госбезопасности были и новая форма, и импортные сигареты, и различные дефицитные продукты. Ещё сильнее Пирогов переживал за бывших военнопленных граждан СССР, которые, сбежав от немцев и вернувшись в свои части, были арестованы. Также лётчик считал, что победа в войне была украдена у народа, а присвоила её себе «партия Ленина-Сталина».

Под впечатлением от всего этого Пётр Афанасьевич начал разрабатывать план побега. Но в одиночку провернуть это было практически нереально. В марте 1947 года он познакомился с Барсовым. Последний отличался упрямым характером и часто конфликтовал с начальством. В июле их полк вывели из Германии и передислоцировали в Галичину. Рядом находилась Австрия с американской базой. Пирогов изначально планировал перебраться в США: во время войны советским солдатам твердили, что американцы — друзья и главные союзники. После поражения Германии тон изменился. Началась кампания антиамериканизма. На политзанятиях рассказывали о «загнивающем капитализме», «угнетённом рабочем классе» и так далее. Причём, как вспоминал Пирогов, сами лекторы в это не верили. Поэтому многие солдаты тайно слушали «Голос Америки» и мечтали перебраться за океан.

Барсов поддержал идею товарища. Они даже придумали условный сигнал, обозначающий готовность к побегу: «На курсе!» — «На глиссаде!».

9 октября 1948 года советский Ту-2, взлетевший с авиабазы «Коломыя», приземлился на аэродроме «Кэмп-Маккоули» американской авиабазы «Фоглер», которая находилась в пригороде Линца. Оказавшись на чужой земле, Пирогов крикнул: «I is Russian pilot! Where is Lintz?». Вскоре к лётчикам прибыл представитель верховного комиссара в Австрии от СССР. Он предложил им одуматься и добровольно вернуться. Кстати, кроме Пирогова и Барсова в самолёте находился ещё один человек — бортовой стрелок. Он не знал о конечном пункте полёта, а когда встретился с представителем верховного комиссара, заявил о желании вернуться. К сожалению, не осталось сведений ни о его имени, ни о его дальнейшей судьбе. Человека как будто и не было вовсе. А Пирогов с Барсовым, конечно, отказались. Американцы тут же предоставили им политическое убежище.

В США

Спустя четыре месяца лётчики прибыли в США. Здесь им предоставили вид на жительство, а также организовали нужный информационный шум. С ними встретились журналисты из журнала «Лайф». Во время беседы лётчики признались, что мечтали побывать в Виргинии. И им устроили экскурсионную поездку по штату. Во время путешествия они пили колу, играли в пинбол, общались с местными жителями и русскими эмигрантами. Разговаривал в основном Пирогов, который старательно изучал английский. А вот Барсов почти всегда молчал и много курил.

Пётр Афанасьевич всеми силами старался влиться в новое для себя общество. А Анатолий Порфирьевич сильно переживал и вскоре начал злоупотреблять алкоголем. Однажды Пирогов даже сказал: «Ты что? И впрямь думаешь, что мы улетели ради того, чтобы пьянствовать и чтобы иностранцы за рубежом считали, что все русские — сплошь одна пьянь?». Но должного эффекта это не произвело. Американское правительство сквозь пальцы смотрело на это.

Сотрудники советского посольства то и дело пытались встретиться с перебежчиками. Пирогов напрочь отказывался от любых контактов, а вот Барсов был не столь категоричен. И однажды чрезвычайный и полномочный посол СССР в США пообещал ему полную амнистию, если тот уговорит Пирогова вернуться на родину. Если же Барсов захочет вернуться один, то ему грозило, по заверениям, максимум пару лет тюремного заключения. И Анатолий Порфирьевич согласился. Пирогов, конечно, затею товарища не поддержал, заявив: «Пристрелят они тебя, Толя, как собаку».

4.jpeg
Пирогов и Барсов на пресс-конференции вскоре после приземления. (wikipedia.org)

Пирогов оказался прав. Спустя полгода после возвращения Барсов был расстрелян. И хотя эта информация тщательно скрывалась, о ней всё равно стало известно.

Пётр Афанасьевич продолжал осваиваться. В 1950 году в США вышла книга с его воспоминаниями на английском языке. Затем её опубликовали в Англии. Вскоре она была переведена на другие языки и разошлась по всему миру. Пирогов сменил несколько профессий (приходилось поработать и маляром, и таксистом), получил высшее образование и стал писать тексты для радио «Освобождение», которое вещало в странах соцлагеря. Его даже наградили почётной медалью памяти Вашингтона от неправительственной организации «Фонд Свободы». Вскоре он обзавёлся семьёй (жена — дочь русских эмигрантов, сбежавших из России перед началом революции).

Пирогов должен вернуться

Спустя несколько лет советская сторона вновь активизировалась. Начались попытки уговорить Пирогова вернуться. Шли разговоры, что в стране всё изменилось (ведь Сталин умер), Барсов жив и ждёт с ним встречи. А в качестве доказательства посол передал Пирогову письмо от Анатолия Порфирьевича. Но провести Петра Афанасьевича не удалось. Он заявил, что письмо фальшивое, мол, написано слишком красиво и без ошибок (Барсов был малограмотным). И главное — в конце стояла подпись «Барсов». Но сам Анатолий Порфирьевич никогда так не подписывался, он использовал свою настоящую фамилию — Борзов. Из-за поддельных документов Госдеп США попросил дипломата, агитирующего Пирогова, покинуть страну.

В мае 1957 года в Центральном доме журналиста в Москве была проведена пресс-конференция, на которой выступил… Анатолий Барсов. Он рассказал, что пять лет находился в тюрьме, а теперь его освободили. Также этот человек заявил, что в США ужасная безработица, унижение человеческого достоинства и «загнивание капитализма». За океаном это посчитали пропагандой и местью за высылку дипломата. А Барсова «записали» в подставные лица. Пирогов отнёсся к «воскресшему» другу скептически, заявив, что в Доме журналиста выступал двойник.

5.jpeg
Барсов и Пирогов. (wikipedia.org)

В 1963 году Пётр Афанасьевич окончил Джорджтаунский университет по специальности «лингвистика» и стал там же преподавать. На пенсию он вышел в 1986 году, после чего переехал в Стаффорд, штат Виргиния. Спустя год Пирогова не стало. В США у него остались жена и три дочери.


Сборник: Корейская война

В вооружённом конфликте на стороне Корейской Народно-Демократической Республики участвовали части ВВС СССР, на стороне Южной Кореи — войска ООН.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы