• 22 Апреля 2017
  • 16064

Процесс. Суд над капитаном 3-го ранга Александром Маринеско

Александр Маринеско стал «подводником №1» благодаря «Атаке века», в ходе которой был потоплен лайнер «Вильгельм Густлофф». Но он вошел в историю не только как гроза немецкого флота, личный враг фюрера №26, но и как очень своенравный командир, дебошир, бузотер, «расхититель социалистической собственности». С подробностями ведущие передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Кузнецов и Лев Гулько. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

А. Кузнецов: Александр Иванович Маринеско родился в семье румынского рабочего Иона Маринеску и украинской крестьянки Татьяны Коваль. В 1920 — 1926 годах он учился в трудовой школе № 36, окончил шесть классов, после чего стал учеником матроса. Дальше мореходка, армия…

Великую Отечественную войну Александр Иванович встретил, будучи командиром подлодки М-96. В августе 1941 года командование приняло решение перебросить подлодку Маринеско на Каспийское море в качестве учебной, и выполнению этого плана помешало только стремительное окружение Ленинграда фашистскими войсками.

В октябре 1941 года нашего героя исключили из кандидатов в члены партии за пьянство и организацию в дивизионе подводных лодок азартных карточных игр.

Л. Гулько: Сам играл?

А. Кузнецов: Сложно сказать, поскольку ни в одном источнике нет упоминаний о том, что у Маринеско было пристрастие к азартным играм.

Л. Гулько: А вот пьянство…

А. Кузнецов: Да. И эта пагубная привычка, к сожалению, пройдет красной нитью через всю жизнь Александра Ивановича.

Л. Гулько: К тому же октябрь 1941 года в Ленинграде…

А. Кузнецов: Да, некрасиво. В общем, как говорится, нечем людям заняться. Кстати, добавим, что Маринеско в этой истории пострадал куда меньше, чем комиссар дивизиона, который получил десять лет лагерей с отсрочкой исполнения приговора и был направлен на фронт.

Л. Гулько: Получается, что только в августе 1942 года лодка Маринеско вышла в боевой поход?

А. Кузнецов: Да. И почти сразу атаковала немецкую тяжелую плавбатарею. По наблюдению Маринеско, в результате атаки корабль пошел на дно — так он и доложил начальству. Однако на самом деле батарея все-таки осталась на плаву и потихоньку добралась до своей базы без буксира, хотя и с тяжелыми повреждениями. Одним словом, атака оказалась неудачной.

Л. Гулько: Ну, неудачной, так неудачной. Всякое бывает.

А. Кузнецов: Да, но по возвращении в базу с М-96 произошел очень неприятный инцидент: лодка должным образом не оповестила своих о приближении, не подняла при входе в базу военно-морской флаг, поэтому была обстреляна катерами береговой обороны. В общем, по счастливой случайности, никто не пострадал.

Что это было? Почему такое элементарное требование Маринеско не выполнил? Что с ним самим случилось в этот момент? Был ли он пьян? Непонятно. Так или иначе, но у М-96, у экипажа и, в первую очередь, у командира сформировалась определенная репутация.

ФОТО 1.jpg
Александр Маринеско и Александр Мыльников, 1940 год

Дальше вроде бы все наладилось, потому что следующий выход в море состоялся довольно быстро, в октябре 1942 года. Лодка получила очень серьезное задание: высадить на побережье Нарвского залива разведгруппу, охотившуюся за немецкой шифровальной машиной «Энигма». Операция закончилась неудачей — машину так и не нашли, — но действия Маринеско оценили высоко: его представили к награде и восстановили кандидатом в члены партии.

В апреле 1943 года Маринеско назначили командиром лодки С-13, той самой, на которой он совершил свои главные военные подвиги. В поход С-13 под его командованием вышла только в октябре 1944 года. В первые же сутки похода Маринеско обнаружил и атаковал немецкий транспорт «Зигфрид». Атака не удалась, торпеды прошли мимо, и он обстрелял его из артиллерийских орудий. Александр Иванович, видевший, как транспорт медленно погружается в воду, снова доложил о его потоплении. В действительности поврежденный немецкий транспорт был спешно отбуксирован противником в Данциг и к весне 1945 года уже восстановлен.

Л. Гулько: То есть в конце 1942 года, в 1943 году Маринеско вроде как на хорошем счету у своих командиров?

А. Кузнецов: Да, но в положительной в целом боевой характеристике за 1942 год отдельной строкой отмечается, что на берегу он склонен к частым выпивкам.

Казалось бы, карьера нашего героя пошла на лад, но не тут-то было. Лодка Маринеско находилась на базе в финском Ханко, сам же капитан с приятелем отправились встречать Новый, 1945 год в город Турку. Как это часто бывало с Маринеско, веселье вышло из-под контроля. Ночь он провел у очаровательной шведки, хозяйки местной гостиницы. И все бы ничего, если бы утром к даме не приехал ее жених. Обиженный мужчина в драку не полез, а нажаловался властям.

Л. Гулько: А команда?

А. Кузнецов: А команда встречала Новый год без командира, подралась с местным финским населением.

Л. Гулько: Это нормально. Да?

А. Кузнецов: Ну, это инцидент. Но дело в том, что 2 января лодка должна выйти в очередной поход, а капитана нет.

Посылают офицера за ним. Тот знает, где Маринеско, находит его. И вроде бы Александр Иванович начинает собираться, но тут шведка с усмешкой говорит ему: «Ну, вот какой ты после этого мужик? Я ради тебя жениха выгнала, а ты даже своего подчиненного не можешь». И Маринеско со словами: «Ты меня не видел. Иди, докладывай», — отправляет офицера назад.

Ну, вот как к этому отнестись? Как отнестись к командиру, который должен 46 человек вести в боевой поход?

Л. Гулько: Идет война…

А. Кузнецов: На Балтике для советского флота, который до этого времени был не очень активен, в общем, все только начинается.

Л. Гулько: Ты ответственен за весь экипаж…

А. Кузнецов: Конечно. Не говоря уже о том, что шведка могла оказаться засланным казачком. Одним словом, полный бардак.

ФОТО 2.jpg
Командир подводной лодки М-102 капитан-лейтенант Петр Гладилин и командир подводной лодки М-96 капитан-лейтенант Александр Маринеско

И Маринеско должен был предстать перед судом, причем куда более серьезным, чем он впоследствии окажется.

Л. Гулько: И по идее этот суд, трибунал, вынес бы ему высшую меру наказания.

А. Кузнецов: Не исключено. Но дело в том, что к этому времени на Балтике осталось не так уж много подводных лодок, где-то около 15, а нужно было наращивать подводную войну. И адмирал Трибуц, командующий Балтийским флотом, принимает решение отложить разбирательство дела до окончания похода, тем более что экипаж очень активно выражал нежелание идти с другим командиром. А моряки, как известно, — люди крайне суеверные, а подводники — в квадрате. Их можно понять.

В это время (конец января) в порту Готенхафен грузится огромное судно «Вильгельм Густлофф». По приказу командующего ВМС Германии Карла Дёница осуществлялась совершенно уникальная по своим масштабам операция по эвакуации с территории Восточной Пруссии, на которую уже вступили части Красной Армии, военнослужащих и гражданского населения. Эта операция, которая вошла в историю как крупнейшая эвакуация населения морем, носила название «Ганнибал». Считается, что около двух миллионов человек удалось перебросить за несколько месяцев.

«Вильгельм Густлофф», совершенно роскошный туристический лайнер, был спущен со стапеля в 1937 году. Построен он был для немецкой организации «Сила через радость», входившей в Трудовой фронт, целью которой было создание системы отдыха и путешествий для немецких рабочих. Свое название «Вильгельм Густлофф» получил в честь малоизвестного швейцарского нациста, убитого еврейским студентом-медиком. Говорят, что изначально судно планировалось назвать «Адольф Гитлер», но когда произошел инцидент с Густлоффом, название изменили.

Лайнер ходил, как говорят моряки, в круизы до середины августа 1939 года. Начиналась война. «Вильгельм Густлофф» сначала переоборудовали в госпитальное судно, а потом он стал плавучей казармой для школы подводников.

Итак, в двадцатых числах января лайнер «Вильгельм Густлофф» начинает грузиться. В первую очередь на борту оказываются 918 курсантов младших групп 2-го учебного дивизиона подводных лодок, 173 члена экипажа судна, 373 женщины из состава вспомогательного морского корпуса, 162 тяжелораненых военнослужащих. А дальше… неустановленное количество беженцев, в основном старики, женщины и дети.

На лайнере было 4 капитана, между которыми не было согласия относительно того, каким фарватером вести судно и какие меры предосторожности принимать относительно подводных лодок и авиации союзников. После долгих споров был выбран внешний фарватер.

Стоит отметить, что «Вильгельм Густлофф» сопровождал единственный миноносец «Löwe». Торпедолов TF-19, получив повреждение корпуса при столкновении с рифом, вынужден был вернуться в порт.

Л. Гулько: Итак, Маринеско, подвсплыв на перископную глубину, совершенно неожиданно для себя обнаруживает огромное судно, освещенное яркими огнями.

А. Кузнецов: «Откуда огни?» — напрашивается вопрос. Дело в том, что капитан «Густлоффа» получил радиограмму, в которой говорилось о конвое тральщиков, который якобы шел навстречу. И когда уже стемнело, было приказано включить ходовые огни, чтобы предотвратить столкновение. То ли тральщики вообще не шли, то ли они задержались — загадка.

Через какое-то время огни погасили, но Маринеско уже был готов атаковать. Выбрав момент, он выпустил три торпеды, каждая из которых поразила цель. Четвертая торпеда с надписью «За Сталина» застряла. Морякам чудом удалось избежать взрыва на лодке. Уходя от преследования немецкого военного эскорта, С-13 подверглась бомбардировке свыше двухсот глубинных бомб.

ФОТО 3.jpg
Лайнер «Вильгельм Густлофф» в Гамбурге

Спустя несколько дней подлодка под командование Маринеско затопила еще один немецкий лайнер «Генерал Штойбен», водоизмещением почти 15 тысяч тонн.

Л. Гулько: Говорят, что в связи с гибелью «Густлоффа» Гитлер объявил в Германии трехдневный траур, а Маринеско объявил своим личным врагом.

А. Кузнецов: Это миф. О гибели «Густлоффа» вообще не сообщалось. Никакого трехдневного траура не было. В протоколе совещания в ставке Гитлера, которое прошло вскоре после событий и было посвящено военно-морским вопросам, говорится: «В связи с потоплением пассажирского парохода «Вильгельм Густлофф», торпедой, выпущенной с подводной лодки на внешней коммуникации к северу от банки Штольпе, главнокомандующий военно-морскими силами (Дёниц) заявляет, что с самого начала было ясно, что при столь активных перевозках должны быть потери. Потери всегда очень тяжелы, но, к большому счастью их не прибавилось. Однако, он должен указать, что русские подводные лодки способны действовать без помех в Балтийском море только потому, что там им не оказывают противодействия германские самолеты. Из-за недостатка в эскортных силах флот должен ограничиваться непосредственным охранением конвоев…» И все. Никакой истерики. Ничего.

Ну, а представить себе, что в январе или даже в начале февраля 1945 года личным врагом Гитлера назовут подводника, который потопил судно с беженцами, конечно, нужна фантазия.

Л. Гулько: Тем не менее, несмотря на столь громкий успех, капитан 3-го ранга Александр Маринеско так и не был награжден Золотой Звездой.

А. Кузнецов: Нет. Звезду заменили орденом Красного Знамени.

Сложно сказать, на это ли Маринеско обиделся, или силы его, что называется, покинули, или еще что-то, но последний его поход в конце апреля — первой половине мая 1945 года получил следующую аттестацию: «Имел много случаев обнаружения транспортов и конвоев противника, но в результате неправильного маневрирования и нерешительности сблизиться для атаки не смог… Действия командира подводной лодки на позиции неудовлетворительные. Командир подводной лодки не стремился искать и атаковать противника… В результате неактивных действий командира подводная лодка С-13 боевую задачу не выполнила…». Это мнение командира бригады подводных лодок капитана 1-го ранга Курникова.

Ну, а дальше, по одной версии, Маринеско сам подает рапорт вышестоящему командованию, по другой, его увольняют с флота. Но что известно точно, что по рапорту Курникова через несколько месяцев нарком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов приказывает понизить Маринеско в звании до старшего лейтенанта, отстранить от командования лодкой, направить в распоряжение военного совета флота.

В конце 40-х Маринеско окончательно бросил море и стал заместителем директора Ленинградского НИИ переливания крови. В 1949 году он был осужден на три года лишения свободы по статье «За разбазаривание социалистической собственности».

Л. Гулько: Что произошло?

А. Кузнецов: Маринеско, будучи заместителем директора, уличил своего начальника в хищениях. Однако директор, куда более ловкий в крючкотворстве, нежели прямолинейный Маринеско, развернул дело так, что в места не столь отдаленные попал сам подводник.

Во дворе НИИ лежало несколько неучтенных брикетов торфа. Маринеско, получив устное согласие директора, раздал их сотрудникам института, за что и поплатился.

Кроме того, в деле фигурировала институтская кровать, которую обнаружили у Маринеско. То ли она была списана, то ли нет, но бирочка на ней имелась.

Л. Гулько: То есть бедствующему Маринеско вменили в вину и присвоение этой кровати.

А. Кузнецов: Совершенно верно. При судебном разбирательстве прокурор, сам бывший фронтовик, отказался от обвинения, а народные заседатели написали особое мнение. Тем не менее дело рассмотрел другой состав суда, и Маринеско отправили на Колыму.

Хлебнув лиха на «зоне» в драках с бывшими полицаями и уголовниками, в октябре 1951 году наш герой досрочно вышел на свободу. В конце 1962 года медики обнаружили у него страшную болезнь — рак пищевода. 25 ноября 1963 года легендарный подводник ушел из жизни.

Л. Гулько: Стоит добавить, что в середине 80-х газета «Известия» затеяла двухлетнюю войну с Министерством обороны СССР и руководством ВМФ. По версии издания, Маринеско — незаслуженно забытый герой. Военные же придерживались другой точки зрения.

А. Кузнецов: Ну, что тут говорить? Даже дочери Маринеско от разных браков по-разному относились к личности отца: одна считала его жуликом и прохиндеем, другая благодарила людей, пытавшихся восстановить доброе имя Александра Ивановича.

распечатать Обсудить статью