• 23 Июля 2016
  • 13431

Кинократия: «8 ½» Федерико Феллини

Читать

После создания первых восьми картин Феллини завоевал всемирное признание, успех у зрителей, одобрение у критиков, множество наград, пережил ряд скандалов и даже отлучение от церкви. В 43 года ему, вероятно, удалось добиться полной самореализации. «8 ½» стал мостиком между его ранними работами и новым, возможно, самым оригинальным творческим периодом. Автор diletant.media, кандидат философских наук Мария Молчанова рассказывает историю этого киношедевра.



Автор картины снимает фильм о самом себе. Режиссер Гвидо (Мастроянни) делает попытку создать фильм о спасении после ядерной катастрофы, начинает актерские пробы, утверждает смету, но не посвящает никого в свой замысел. Зритель попадает в лабораторию режиссера, включается в его творческую деятельность, входит в бесконечную игру фантазий, где отображение действительности обозначает ее преображение. Съемки картины превращаются в грандиозную мистификацию, а режиссер, отвергая различные варианты, ищет единственное решение, оставляя несколько возможностей развития сюжета вплоть до финала. Вслед за пресс-конференцией главного героя Гвидо, блистательно сыгранного Марчелло Мастроянни, и его самоубийством под столом следует прекращение съемок и полное одобрение такого поворота событий писателем-критиком. В результате сами герои фильма требуют окончательного воплощения, после чего наступает простой и гениальный финал — карнавал под дирижерскую палочку маленького Гвидо.


Марчелло Мастроянни в «8 1/2»

Марчелло Мастроянни в «8 ½»

В 1963 году картине «8 ½» присудили главный приз Московского международного кинофестиваля с формулировкой «за выдающуюся творческую режиссерскую работу, в которой он отражает внутреннюю борьбу художника в поисках правды». Но на вручение приза сам маэстро не явился. Говорят, когда Феллини узнал, что Хрущев уснул на премьере фильма, он уехал с Джульеттой Мазиной и друзьями на дачу.



Загадочное название ленты обозначает её порядковый номер в списке феллиниевских работ: к моменту выхода шедевра он уже снял 6 полнометражный картин, 2 короткометражные ленты и «полфильма» (совместная работа с режиссером Альберто Латтуада «Огни варьете»). В фильме (во многом ссылаясь и на реальные жизненные обстоятельства самого Феллини) режиссер Гвидо не знает, как приступить к съемке нового проекта, в то время как гигантский плотоядный механизм кинопроизводства уже запущен, и за главным героем охотятся продюсеры, актеры и кинокритики, желающие принять самое деятельное участие в съемках.

Вечные желания и стремления людей стирают границы между действительностью, съемками и самим фильмом. В финале с недостроенной, необжитой декорации сходят персонажи будущей картины Гвидо Ансельми. Звучит музыка Нино Роты; откуда ни возьмись, появляются клоуны, и все вымышленные и реальные люди объединяются в хороводе, в котором заключены смысл жизни и творчества, их непостижимая тайна. И Феллини, и его протагонист Гвидо уже и не пытаются разгадать эту тайну, как и маленький мальчик из финала, замыкающий карнавальное шествие. Он только гасит свет на экране, давая понять, что жизнь скоро предложит новое чудо…


Кадр из фильма «8 1/2»

Кадр из фильма «8 ½»

Феллини так говорит о своем фильме: «Я хотел создать фильм, который должен был бы явиться портретом человеческого существа во многих измерениях, то есть постараться показать человека во всей его совокупности — показать всю вселенную, которую представляет собой человек. Поэтому я задумал поставить фильм, в котором рассказывалось бы о человеке в различных планах, то есть в плане его физической жизни, в плане его чувств, а также в плане его мечтаний, его воспоминаний, воображения, предчувствий, рассказать об этом так, чтобы из хаотического, противоречивого, путаного общего возникало бы человеческое существо во всей своей сложности». Во время съемок режиссер прикреплял на видоискатель камеры записку самому себе с надписью: «Помни! Ты снимаешь комедию!». Рабочим названием картины было «La Bella Confusione» — «Прекрасный хаос».



Изобразительно-монтажные эксперименты Феллини в фильме «8 ½» стали важной вехой в киноязыке того времени. Общепринятым методом экранного совмещения «реальных» событий с элементами внутреннего мира человека (воспоминаниями, сновидениями, желаниями) до сих пор являлось использование всевозможных стилистических эффектов, подчеркивающих этот контраст: наплывы, съемки через создающие эффект тумана светофильтры, искаженные пропорции и прочие. У Феллини же эти два мира никак не разделены ни драматургически, ни с помощью каких-либо условных экранных приемов.


Федерико Феллини и Марчелло Мастроянни на съемках фильма «8 1/2»

Федерико Феллини и Марчелло Мастроянни на съемках фильма «8 ½»

Тематически картина посвящена режиссеру, который, как сформулировал сам Феллини, «задумал поставить фильм, а какой — позабыл», и эта внутренняя сумятица и опустошенность главного героя как раз и дает повод проникнуть в душу современного человека и раскрыть, помимо проблем психологии творчества, состояние его сознания и подсознания. Эстетика у Феллини, как и всегда, стоит на первом месте, и каждая сцена представляет интерес как тщательно спланированный и поставленный спектакль, чтобы еще больше убедить зрителя в ирреальности происходящего. При съемках не использовалось никаких специальных трюков, извращающих реальность или четкость картинки, за счет чего эта смелая фантазия кажется реальной, ведь самое удивительное, что происходит в кадре, — сочетание образов, которые не могли встретиться на самом деле. Возможно, оттого в фильме и появляется построенная за 70 миллионов реальная стартовая площадка для космического корабля, а не используется стандартный «задник».


Цитаты из фильма:

«Я подумал, что попал в безвыходное положение. Я — режиссер, который задумал поставить картину, а какую — позабыл. Вот именно в эту минуту все и разрешилось: я вдруг проник в самое сердце фильма — я расскажу обо всем том, что со мной сейчас происходит, мой фильм будет историей одного режиссера, который не знает, что за фильм он хотел поставить».

«Ложь развивает воображение. Если вы говорите правду, вы потом должны на ней стоять и, значит, никуда не двигаться. В творческом смысле, правда — это тупик».

«Делая фильмы, я стремлюсь лишь следовать своей природной наклонности, то есть рассказывать средствами кино всякие истории, созвучные моему образу мыслей, истории, которые я люблю придумывать, закручивая в один запутанный клубок и правду, и фантазию, и желание поразить, исповедаться, самооправдаться, и откровенную жажду нравиться, привлекать к себе внимание, морализировать, быть пророком, свидетелем, клоуном, смешить и волновать. Требуется еще какая-нибудь побудительная причина?..»


Фрагмент фильма:



распечатать Обсудить статью