Чаще всего выражение «охота на ведьм» мы употребляем применительно к преследованиям американских деятелей культуры. От неё пострадали и певец Поль Робсон, и режиссёры Стэнли Крамер и Орсон Уэллс, и драматург Артур Миллер. Но эти люди были на виду, а их имена на слуху. Для физика Роберта Оппенгеймера, чья деятельность и так была окружена несколькими рубежами секретности, «охота на ведьм» завершилась полным отстранением от работы, которая в 20-м веке изменила мир.

Блестящий учёный

В 1942 году в США был основан Манхэттенский инженерный округ, командовал им генерал Лесли Гровс. Участники так называемого «Манхэттенского проекта» занимались созданием атомной бомбы, и Гровс отвечал за то, чтобы сохранить работу в абсолютном секрете. Неудивительно, что генерала, бесконечно далёкого от физики, привлекли к решению вопроса о том, кто же встанет во главе научной части проекта.

В своей книге «Теперь об этом можно рассказать» он впоследствии писал так: «С точки зрения сегодняшнего дня кандидатура Оппенгеймера кажется самой подходящей, поскольку он полностью оправдал наши ожидания. Работая непосредственно под руководством Комптона (физик Артур Комптон — прим. ред.), он возглавлял исследования по созданию бомбы и, без сомнения, знал абсолютно всё, что тогда было известно в этой области. <…> Служба безопасности, тогда ещё не подчинявшаяся полностью мне, не была склонна оформить его допуск к секретной работе из-за некоторых его прошлых связей. Я изучал все имевшиеся сведения об Оппенгеймере. Как и во всех важных проблемах, связанных с секретностью, я сам изучал оригинальные материалы, не доверяясь заключениям офицеров службы безопасности. В конце концов <…> мне стало ясно, что потенциальная польза назначения Оппенгеймера оправдывает любой риск нарушения секретности».

2.jpg
Роберт Оппенгеймер и Лесли Гровс. (politico.com)

Джулиус Роберт Оппенгеймер родился в 1904 году в семье выходцев из Германии. Его отец был успешным бизнесменом, так что в средствах семья никогда не была стеснена. В 1922 году Роберт поступил в Гарвардский университет и первоначально планировал стать инженером. Его основным предметом стала химия, а физику он изучал лишь как дополнительный курс, точно так же как философию, гуманитарные дисциплины, иностранные языки. Но постепенно он увлёкся физикой и отправился в Кембридж, где надеялся работать с Резерфордом. Планы не реализовались, но тем не менее молодой учёный трудился в легендарной Кавендишской лаборатории, потом уехал в Германию по приглашению будущего Нобелевского лауреата Макса Борна.

В конце 1920-х он вернулся в США, где начал читать лекции в университете Беркли. В 1930-е Оппенгеймера уже называли одним из самых ярких американских физиков-теоретиков. Он занимался астрофизикой, физикой ядра, изучал явление радиоактивности. Спектр его научных интересов был очень широк и к началу 1940-х он, видимо, и правда знал всё, что можно было знать по темам, связанным с созданием бомбы.

Вопросы безопасности

Проверка Оппенгеймера перед назначением на высокий пост продолжалась больше года. Сам Роберт не был коммунистом, однако коммунистические взгляды разделял его брат Фрэнк, тоже физик. Впоследствии он столкнулся с большими трудностями в поисках работы и в итоге стал выдающимся популяризатором науки. Супруга Роберта Оппенгеймера Кэтрин также была членом Компартии. В конце 1930-х у учёного был роман с Джин Татлок, которая не только была членом Компартии, но и работала в партийной газете. Считалось, что она имела на Роберта серьёзное влияние и склонила его в какой-то момент к левым взглядам.

3.jpg
Фрэнк Оппенгеймер. (indicator.ru)

В 1942 году, когда стало известно, что Оппенгеймер отправляется в Лос-Аламос для ведения неких важных работ, на него, видимо, пытались выйти советские агенты. Через друга Хаакона Шевалье, профессора французской литературы, Оппенгеймеру стало известно, кто может быть посредником для информирования СССР. Однако никаких сведений учёный передавать не собирался, а о разговоре сообщил службе безопасности проекта «Манхэттен», не называя при этом имя Шевалье.

С трудом, но тем не менее все необходимые проверки учёный прошёл и приступил к работе в Лос-Аламосе, где размещались основные лаборатории «Манхэттена». После успешных испытаний атомной бомбы и атаки на Японию Оппенгеймер произнёс фразу, ставшую крылатой: «Мы сделали работу за дьявола». И в дальнейшем выступал не за продолжение разработок нового оружия, а, напротив, за ядерное сдерживание и ограничение использования атомной энергии. Сторонникам создания термоядерной (водородной) бомбы, обладающей гораздо большей поражающей способностью, он возражал: этот вид оружия будет направлен уже не против армии противника, а против всего населения, допускать этого нельзя. Физик Эдвард Теллер, который занимался водородной бомбой, ещё сыграет свою роль в дальнейшей судьбе Оппенгеймера.

Сам он после войны возглавил консультативный комитет Комиссии по атомной энергии США, активно участвовал в подготовке предложений по организации Atomic development authority. По его замыслу, этот международный орган должен был осуществлять контроль за всеми «опасными» аспектами атомной энергии. Проект был предложен на рассмотрение ООН, но не утверждён.

Закручивание гаек

После успешных испытаний атомной бомбы лаборатории в Лос-Аламосе продолжили работу. Уже упоминавшийся Теллер понимал, что Оппенгеймер настроен против водородной бомбы. Тогда он заручился поддержкой Эрнста Лоуренса — известного физика, лауреата Нобелевской премии. Некоторое время спустя стало известно, что СССР тоже провёл испытания атомного оружия, и администрация США одобрила термоядерный проект «Супер». В Калифорнии была организована так называемая «Вторая лаборатория», где трудился Теллер, Оппенгеймер в этих работах не участвовал.

Нарастание «атомной гонки» сопровождалось закручиванием гаек в области секретности. Правительственная Комиссия по атомной энергии тратила по 10 млн долларов в год на бесконечные проверки сотрудников различных режимных предприятий. Учёные фактически потеряли возможность контактировать между собой. Страдали не только атомщики, ведь именно в 1950-е «охота на ведьм», особенно коммунистических, развернулась невероятно широко. В итоге даже от обычных профессоров университета Беркли стали требовать подписания «клятвы лояльности», чтобы исключить любые неожиданности. Формировалась обстановка всеобщего недоверия.

6.jpg
Плакат 1960-х годов. (cont.ws)

Тормозил, ослаблял и препятствовал

В 1953 году бывший исполнительный директор Объединенного комитета Конгресса США по атомной энергии Уильям Борден направил главе ФБР Эдгару Гуверу письмо, в котором высказал целый ряд опасений относительно благонадёжности Оппенгеймера: «С середины 1946-го и до 31 января 1950 года он исключительно умело оказывал влияние на военную элиту и на Комиссию по атомной энергии (КАЭ), замедляя разработку водородной бомбы; после 31 января 1950 года неустанно стремился затормозить американскую программу «Н-bomb» (водородная бомба — прим. ред.); использовал своё огромное влияние против любой послевоенной попытки расширить производство делящихся материалов для военных целей, чтобы ослабить развитие атомной стратегии Америки, включая подводные лодки с атомным реактором и военно-воздушные программы».

Как раз в это время США получили сведения об испытаниях очередной атомной бомбы в СССР. По некоторым параметрам она напоминала американскую разработку, и получалось, что Советы кто-то снабжал информацией… Председатель Комиссии по атомной энергии Льюис Стросс (Штраус) предложил Оппенгеймеру подать в отставку: слишком много совпадений не в его пользу. Тот отказался, и конфликт перешёл в острую фазу. В декабре 1953 года Оппенгеймеру закрыли доступ к секретным материалам.

Чтобы разобраться, представляет ли учёный угрозу для безопасности США, создали специальную комиссию. Её возглавлял Гордон Грей — юрист, несколько лет занимавший пост министра Армии США. Также в комиссии были судья Роджер Робб, консультант по атомной энергии Артур Роландер, химик Уорд Эванс и владелец компании, производивший оборудование для атомной энергетики, Томас Морган. Защиту учёного вели Ллойд Гаррисон, декан юридического факультета Висконсинского университета и активный общественный деятель, а также политик и адвокат Джон Дэвис, который в 1924 году даже претендовал на пост президента США.

Всего Оппенгеймеру были предъявлены обвинения по 24 пунктам, которые объединялись одним понятием — нелояльность. 23 пункта касались его возможных связей с коммунистами и левыми, последний пункт звучал как «отрицательное влияние на работы по созданию термоядерного оружия». В ходе подготовки к разбирательству спецслужбы прослушивали телефон Оппенгеймера, в кабинете были установлены «жучки», а записи его разговоров с адвокатами оказывались в распоряжении обвинителей.

4.jpg
Эдвард Теллер. (Wikimedia Commons)

Слушания начались в апреле 1954 года. В ходе заседаний выступили порядка 40 свидетелей, в том числе Лесли Гровс и полковник Борис Паш, отвечавший за безопасность проекта «Манхэттен», а также более 20 учёных. Одним из свидетелей был Эдвард Теллер, который сказал: «После войны Оппенгеймер больше заседал в разных комиссиях, чем участвовал в работе Лаборатории (по созданию термоядерного оружия — прим. ред.). Хочу сказать, что весь ГКК может заняться рыбалкой, и это никак не скажется на результатах научных групп. Рекомендации Оппенгеймера как по термоядерной проблеме, так и по другим вопросам часто создавали помехи в работе, и, если они и дальше будут идти в том же ключе, его участие в комиссии представляется мне бесполезным».

Поддержали эту точку зрения лишь пять учёных, которых вызвали в качестве свидетелей. Тем не менее комиссия пришла к выводу, что Оппенгеймер не всегда в своей работе руководствовался принципами безопасности США, а его влияние было так велико, что могло в итоге сыграть против Америки. Было решено, что кандидатура Оппенгеймера нежелательна на любых должностях, связанных с доступом к военным секретам, и его контракт с Комиссией по атомной энергии расторгли.

5.jpg
Оппенгеймер с семьёй на церемонии вручения премии Ферми. (atomicheritage.org)

Общественность была на стороне Оппенгеймера, а Теллер сделался в научных кругах нерукопожатным человеком, причём в буквальном смысле слова. Через несколько лет Комиссия по атомной энергии изменила предписания о соблюдении правил безопасности, а в 1963 году присудила Роберту Оппенгеймеру почётную премию имени Ферми. И хотя это считается частичной реабилитацией учёного, запрет на допуск к секретным материалам с него так и не был снят.

Источники

  • «Не так» «Слушания по обвинения Роберта Оппенгеймера в антиамериканской деятельности в Конгрессе США»
  • А. Шварцбург «Дело Оппенгеймера: «суд чести» или «процесс ведьм»?», «Наука и жизнь», 2015 г., №10.
  • Дж. Бэгготт «Тайная история атомной бомбы».
  • Л. Гровс «Теперь об этом можно рассказать. История Манхэттенского проекта», М., 1964.
  • А. Иойрыш «А-бомба», ЦНИИатоминформ, 2000 г.
  • С. Швебер «Роберт Оппенгеймер: Протей неуловимый», Science in context, Cambridge etc., 2003.
  • П. Дж. Вествик «Как это начиналось. Появление атомных секретов», «История и археология», 2002 г., №1.

Сборник: «Философский пароход»

В 1922 году большевики выслали из Советской России десятки представителей интеллигенции.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы