• 12 Сентября 2018
  • 1541
  • Документ

«Причины советского пацифизма»

В июле 1933 года на страницах французской газеты «Le Matin» была опубликована статья «Причины советского пацифизма. Он продиктован необходимостью спасти страну от голода». Анри де Кораб, автор статьи, полагал, что «мир любой ценой — таков сейчас девиз Сталина».
Читать

Причины советского пацифизма. Он продиктован необходимостью спасти страну от голода

От нашего специального корреспондента. Варшава, 22 июля. Из нашего расследования, для проведения которого мы отправились в Берлин, в Варшаву и в Данциг, видно, что в последние месяцы, даже, возможно, в последние недели советская внешняя политика претерпела серьезные изменения. Мир любой ценой — таков сейчас девиз Сталина. И речь идет не о мире в узко военном смысле, но о реальной, можно сказать, пагубной капитуляции в сфере политической активности. Не только Красная армия не имеет никакого желания воевать, но и правящие круги в Москве, а с недавних пор и в Коминтерне, сохраняют по этому вопросу молчание. Коминтерн — организация, деятельность которой направлена на переделывание всего мира — действует при официальных представительствах советского государства; значит, ответственность за ее действия лежит на московском правительстве. Поэтому понятно, что никаких постоянных отношений с последним быть не может.
Меня сегодня уверяли, будто к Коминтерну больше никто не прислушивается и что большевистские лидеры, например, Радек во время своего визита в Варшаву, не устают повторять, дескать, мировая революция уже не главная их задача, и что пространства России предоставляют достаточно возможностей для социальных и экономических экспериментов. «Пусть капиталистический мир уверится, — говорят они, — что мы не желаем ему зла. Пламя Третьего Интернационала отгорело, и мы сейчас принимаемся за строительство национальной коммунистической модели».

Это похвально, но трудно поверить, что они отказались от этого убеждения. Несомненно, такая мнимая перемена политического курса продиктована не соображениями морали. Она имеет совершенно иные причины.

Некоторые из них можно увидеть отсюда, извне. В первую очередь это гитлеровская революция, изменившая основы, на которых строилась советская внешняя политика и деятельность Коминтерна в последние десять лет. Она базировалась на более-менее осознанном взаимодействии большевизма и желания получить реванш от Германии. Сложность этого взаимодействия была взаимной, поскольку каждая из сторон стремилась избавиться от другой для достижения диаметрально противоположных целей: империалистическое доминирование Берлина и подготавливаемая Москвой мировая революция.
Отныне это невозможно. К тому же во время переговоров касательно «Пакта четырех» Москва приняла тот факт, что ее непосредственные соседи, в особенности Польша, не являются, как это раньше считалось, слепыми инструментами «политики капиталистов-интервентов». Поэтому она сделала вывод, что свою защиту можно обеспечить путем заключения конкретных договоров со странами, отделяющими советские территории от западных держав.

Я много говорил об этом аспекте, поскольку, на самом деле, он может служить лишь преамбулой к моему эссе. Он не может объяснить внезапную малодушно оборонительную позицию Советов, их болезненный страх перед любым конфликтом. Но наряду с внешними причинами существуют и другие, более существенные, создающие для внутреннего положения неслыханные трудности.
Несчастия Советов не носят политический характер. Не думается, что в атмосфере всеобщей апатии и отчаяния Сталин боится врагов, способных на решительные действия. Речь идет о самой русской экономике, которая растаяла, как снег, прошлой весной.

Рассказывать о многочисленных пунктах пятилетнего плана в нашем журнале будет совершенно бесполезно. Мы тотчас же потеряемся в лабиринте противоречий. Да и не надо сейчас вгрызаться в цифры и противопоставлять реальные факты официальной статистике. Для объяснения изменения политического курса, о котором мы говорим, нужно оставить в стороне металлургическую промышленность, химию, электрификацию или железные дороги. Нужно лишь посмотреть на основной сектор русской экономики — сельское хозяйство. Мы видим сокрушительный провал плана коллективизации, поскольку он обернулся голодом, принявшим трагические масштабы и явившимся намного страшнее, чем голод в 1921 г.

В то время, когда весь мир жалуется на кризис перепроизводства, Россия страдает от ужасной недостачи. Эта нехватка еще более существенна, чем в 1921 г. И причинами ее является не плохая погода или засуха, а исключительно нынешний режим. Результаты его деятельности ужасающи. Миллионы людей погибают каждый день от голода, пустеют целые деревни. Все это потому, что на коллективных землях, которыми управляют беспощадные бюрократы, посевы организованы очень поздно или слишком плохо. На других полях крестьянин в страхе перед реквизицией сеет так мало, что после уплаты минимального натурального налога, и то вырванного насильно, он не может кормить семью. Вот уже несколько месяцев на Украине можно найти лишь хлеб из древесной коры и неусваиваемых отходов. Перспективы на осень не радуют, т. к. весной было засеяно примерно 40% полей, и они настолько заросли сорняками, что их плодородность заметно понизилась.

Серьезность этой катастрофы озаботила даже советское правительство. В Москве не хотят и, скорее всего, не могут решить вопрос путем выполнения предписанных мер. У них уже нет возможности вернуть время назад, даже если бы они хотели этого. Уже не в их власти восстановить дух индивидуализма в сельском хозяйстве, благодаря которому в России когда-то произошло поразительное увеличение количества экспортируемого зерна. Теперь же, когда он уничтожен, им нужно построить аграрную экономику на новых принципах, на базе пролетарской и коммунистической системы организации в деревнях.
11 января на заседании Центрального комитета коммунистической партии Сталин заявил: «Никогда мы не откажемся от системы колхозов, потому как это единственная возможность провести индустриализацию деревни и вознести ее в органическом единстве до уровня города».

С тех пор все движется в этом направлении, причем по принципу: «если не будет колхоза, то не будет ничего вообще». Так правительство решило по-прежнему прилагать усилия в этом направлении, исправлять ошибки, энергично наказывать виновных и невиновных. Если по какой-либо причине, например, из-за вторжения извне этот процесс вынужден будет прерваться, то Россия окажется в таком катастрофическом положении, что нападение извне окажется просто неизбежным.

Анри де Кораб

Источник: Голод в СССР 1929−1934. Том 3. Лето 1933 — 1934 гг. М.: МФД, 2011. Стр. 479−480.

Фото анонса и лида: theaustralian.com.au

распечатать Обсудить статью