• 26 Июля 2018
  • 70321
  • Владимир Шишов

Ангорская битва

Неуклонное возрастание мощи Тимура и Баязида грозили неизбежным столкновением — ни тот, ни другой не могли смириться с существованием могучего соседа.
Читать

«Тем обстоятельством, что волна османов не разлилась вслед за победой при Никополе по всему Западу, а Константинополь все еще главенствовал, мы обязаны монголу Тамерлану, который спустя 8 лет в большом сражении при Ангоре победил и взял в плен храброго Баязета», — так отозвался об Ангорском сражении в конце XIX века видный военный историк и теоретик Ганс Дельбрюк. И у него были все основания это утверждать: после триумфального шествия по Восточной Европе, побед при Косовом поле (1389) и Никополе (1396) казалось, что больше не существует силы, способной противостоять могущественному османскому владыке. Баязид Молниеносный уже грезил о присоединении к своей империи Греции и Константинополя, захвате Венгрии и походе против неверных на запад. Он даже успел развязать очередную войну против византийцев, в чьих руках оставался лишь сам Константинополь с окрестностями и незначительные территории во Фракии и Греции. Город был блокирован с суши и моря и рано или поздно должен был пасть, нужно было лишь подождать.

Европа трепетала перед неодолимым напором турецких завоеваний. После Никополя желающих воевать с султаном не нашлось — слишком свежи были раны, слишком безоговорочной была победа султана. Оставалось лишь молиться и надеяться на помощь свыше. И помощь действительно пришла, правда, с востока. Дело в том, что в Азии у Баязида дела шли не так гладко, как в Европе. В Сирии и Египте ему противостояли могучие мамлюки, а на востоке поднялась новая гроза — тюркская империя великого Тамерлана. С ним-то и столкнулся султан, проводя целенаправленную политику присоединения прочих турецких земель (осколков некогда единой сельджукской империи) к своей державе. Но обо всём по порядку.

Карта Южной Европы и Ближнего востока.jpg
Карта Южной Европы и Ближнего востока ок. 1400 г. (euratlas.net)

Некогда земли турок-сельджуков, расселившихся в Малой Азии после победы над византийцами при Манцикерте, были покорены монголами — в 1243 году в битве под Кёзе-Дагом турки были разбиты войсками Чингисхана и признали себя вассалами необъятной Монгольской империи. Впрочем, после поражения, нанесённого монголам мамлюками и распада единого государства, сельджуки быстро ликвидировали даже чисто формальную зависимость от Каракорума и продолжили увлечённо воевать друг с другом и соседями. Со временем главным из сельджукских княжеств стал удел Османа (правил в 1299—1324 гг.). Как мы уже знаем, менее чем за сто лет потомки удж-бея (сельджукский титул вроде европейского маркграфа) Османа покорили большую часть Малой Азии, Фракию, Южные Балканы и не собирались на этом останавливаться. О монголах как-то позабыли, а на молниеносное возрастание новой империи на востоке султаны внимание не обращали (хватало других дел в Европе и Азии), а стоило бы.

Великий Хромец

Пока султан Мурад и его наследник Баязид покоряли Балканы, в Средней Азии творилось необычайное. Казалось, что сам Чингисхан переродился в лице нового владетеля востока — Тимурленга. Тимур родился около 1336 года в Трансоксиане (территория междуречья Амударьи и Сырдарьи), в ста километрах от Самарканда, который с течением времени стал его столицей. Начав свою политическую карьеру предводителем шайки лично преданных ему воинов и наместником родной области, к исходу XIV века он стал повелителем самой могущественной державы Востока, созданной исключительно его трудами. Он был немолод — уже за шестьдесят, что для средневекового человека возраст солидный, старые раны всё чаще давали о себе знать: ещё в молодости будущий великий эмир был ранен в ногу и всю оставшуюся жизнь хромал (отчего и был прозван Тамерланом, а точнее Тимурленгом — дословно «Тимур хромой»), однако душой оставался всё тем же неутомимым тюркским завоевателем с монгольскими корнями.

Покорив Среднюю Азию, Тимур обратил внимание на юг и запад. За несколько лет были покорены Северная Индия, Иран, Закавказье, Ирак. Но этого эмиру показалось мало. Теперь на пути у него оставались только две крупные державы Ближнего Востока — империя мамлюков и Османский султанат. Неуклонное возрастание мощи Тимура и Баязида грозили неизбежным столкновением — ни тот, ни другой не могли смириться с существованием столь могучего соседа у своих границ. Оставалось лишь найти причину — нет ничего проще, если решение о начале войны уже принято.

Поводом к развязыванию войны стал территориальный спор за небольшое княжество на востоке Малой Азии, называемое Эрзинджан. Баязид считал эти земли своими и справедливо, со своей точки зрения, требовал от местного владетеля полной покорности. Тот, однако, нашёл более изящный выход и попросил помощи у Тимура, который её с готовностью оказал. Как только османские войска заняли Сивас (город в восточной Анатолии), великий эмир тут же отправил посольство к Баязиду, требуя очистить земли своего «друга». Баязид был взбешён и не стеснялся в выражениях, угрожая Тимуру и его царству. А Хромец только этого и ждал, чтобы оправдать начало войны в глазах своих воинов. Тюркская армия выступила в поход.

В 1400 году войска Тимура взяли Сивас (занятый турками в 1398 году), однако турецкий султан ответил далеко не сразу. Только после того как стало известно о том, что Тимур со своими туменами двинулся дальше на запад, намереваясь лишить Баязида его страны, султан принялся действовать. Тимур успел повоевать с мамлюками, чей нейтралитет нужно было обеспечить для войны с Баязидом. Один за другим города сдавались завоевателями. Не исключением стал Дамаск, отданный на разграбление воинам Тимура, что стало настоящей катастрофой для всего арабского и мусульманского мира. Затем последовал поход в Ирак, в ходе которого был сожжён богатый Багдад. Теперь настало время вернуться в Анатолию.

Кампания 1402 года

Из Нахичевани, где располагалась ставка Тимура, тот в конце зимы 1402 года двинулся с полками на запад, вторгшись в турецкие пределы. Повод был всё тот же: турки в отсутствие Тамерлана вернули себе все отторгнутые земли, что завоеватель воспринял как личное оскорбление. Баязиду пришлось срочно бросить все приготовления к штурму Константинополя и двинуться навстречу великому эмиру. Предстояло грандиозное сражение.

Турецкая армия собралась у города Бурса (город в Малой Азии на берегу Мраморного моря, в прошлом столица Османского султаната). Для борьбы с Великим Хромцом султан попытался сосредоточить все наличные силы, активно привлекая контингенты с недавно завоёванных территорий на Балканах. В турецкую армию влились отряды валахов, сербов и греков. Хронисты сообщают, что войско Баязида было невероятно огромным — до 250 тысяч человек! В действительности, султан вряд ли мог отправить в поход даже десятую часть этой цифры — на границах (да и в самой стране) было неспокойно, а армию на марше нужно было чем-то кормить.

Собрав силы, Баязид отправился вглубь Анатолии, намереваясь перехватить армию Тимура и дать тому оборонительное сражение где-то на гористых равнинах Малой Азии, где последний не смог бы использовать своё преимущество в лёгкой маневренной коннице. Разведка доносила, что Тимур взял Сивас и движется дальше не запад. Следующей целью «монгола» должна была стать Анкара — крупный город и центр турецкого влияния в регионе. Султанская армия в середине лета, пройдя 400 километров, достигла города, куда уже должен был приближаться Тимур. Высланные вперёд разъезды, однако, не обнаружили никакого присутствия неприятеля. Налёт тюркских всадников на правый фланг турок подал султану мысль, что Тимур обходит его порядки с юга, двигаясь ближе к побережью Средиземного моря, однако после марша на юг войск Тамерлана всё ещё не было видно.

Карта Анатолийской кампании Тимура.jpg
Карта Анатолийской кампании Тимура. (wikimedia.org)

Только после обстоятельной рекогносцировки силами конного отряда под командованием наследника Базида Сулеймана, удалось выяснить, что монголы обошли османское войско и уже во весь опор движутся к Анкаре. Турки были вынуждены срочно броситься назад, пытаясь упредить взятие этого важного пункта эмиром. Положение усугублялось тем, что в лагере под Анкарой султан оставил весь провиант и запасы воды, исключая необходимые для экспедиции на поиски войска Тимура. Эмир проявил весь свой стратегический талант, воздействуя на неприятеля не напрямую, дезинформируя его, совершая ложные выпады, запутывая следы, чем сумел поставить себя в несомненно лучшее не только стратегическое, но и тактическое положение.

Форсированным маршем турецкая армия двинулась к Анкаре и успела достичь города ещё до того, как Тимуру удалось занять его. От этого, впрочем, легче не становилось: войска султана были утомлены, нуждались в отдыхе, воде и еде, а турецкий лагерь уже занял противник. Нужно было сразиться с Железным Эмиром и взять припасы силой или покориться и стать частью Самаркандской державы. Гордый Баязид и не помышлял о подобном — воинам было приказано готовиться к атаке на следующее утро. Было это в конце июля 1402 года.

Состав и силы сторон

Сражение началось рано утром 20 или 28 июля 1402 года. Войска Тимура были более многочисленными и отдохнувшими, кроме того, у эмира имелся целый слоновий корпус (более 30 животных), который он привёл с собой из Индии. Относительно численности войск противников до нас дошли самые невероятные сведения, и даже оценки некоторых современных исследователей в 200 тысяч воинов, участвовавших в битве при Анкаре, нужно признать чересчур завышенными. Для сравнения: силы сторон в генеральном сражении под Никополем в 1396 году (всего за шесть лет до описываемых событий!) оцениваются в 15 тысяч комбатантов с каждой стороны. Что говорить об армии Баязида при Анкаре, которая только по Малой Азии прошла 700−800 километров (а ведь некоторые корпуса призывались из Сербии или Валахии), несомненно, неся маршевые потери. Думается, что более верной была бы оценка османской армии в 15−20 тысяч человек (а, быть может, и того меньше), армии Тимура в 25−35 тысяч воинов. Так или иначе, Баязид серьёзно уступал эмиру в численности, но при этом был вынужден сам атаковать неприятеля.

Воины противоборствующих армий.jpg
Воины противоборствующих армий: слева турки, справа «тимуриды». (koof.ru)

Обе армии отличались разнородным этническим и конфессиональным составом. Под командованием Баязида, помимо собственно османских отрядов сипахов (поселённых всадников) и янычар, также входили корпуса покорённых Балканских народов (самым крупным, кстати, был сербский корпус — одно из последствий Косова поля), анатолийских турок и других покорённых княжеств. Кроме того, при султане находился большой отряд неких «татар» — скорее всего, наёмников-туркополов или других малоазийских тюрок. Анатолийцы и «татары» были слабыми звеньями турецкой организации и сыграли значительную роль в дальнейших событиях.

Армия Тимура, впрочем, тоже состояла не из одних тюрок Семиречья, откуда происходил сам полководец. Великий эмир активно привлекал завоёванные народы в свою армию, пополняя и расширяя её состав. Однако Тимурова армия имела свою чёткую организацию и структуру, неотъемлемыми частями которых была строгая дисциплина, спаянность отдельных элементов и унификация. Кроме того, войска эмира имели больший боевой опыт и были лучше приспособлены к борьбе с турками, чем те с тимуридами. Баязиду предстояло решить трудную задачу.

Схема сражения при Ангоре..png
Схема сражения при Ангоре. (wordpress.com)

Пользуясь преимуществом численности, Тимур сосредоточил главные силы на флангах, задачей которых были охват и окружение неприятеля. Кроме того, в резерве были оставлены лучшие части, которые могли подстраховать эмира от любой неожиданности. Баязид развернул армию более компактно, надеясь сдержать фланговые атаки неприятеля, а после перевернуть ход сражения решительным ударом конницы и гвардии янычар в центре. На правом фланге разместились сербские отряды и румелийцы (Румелия — название европейской части Турции, бывшей Фракии, то есть наиболее преданные части, набираемые в окрестностях столицы), на левом — татары и анатолийцы. Пришла пора начинать.

Битва флангов

Сражение началось с атаки застрельщиков Тимура — они прощупывали позиции неприятеля, пытаясь вклиниться, где это возможно. Затем эмир приказал своим флангам атаковать. Как сообщает хронист: хищники ударились с хищниками, пустыни и степи наполнились ими, а левая [сторона] встретилась с правой [стороной], а правая [сторона] встретилась с левой [стороной].

Первым в атаку ринулся Аба Бакр — командир авангарда правого фланга. Завязался жаркий бой, сербы и румелийцы дали решительный отпор неприятелю, однако стоило Тимуру приказать Мираншаху (одному из сыновей эмира, командиру правого фланга его армии) атаковать всеми силами, как сербы оказались под угрозой окружения. К счастью для Баязида, им удалось избежать окружения и соединиться с силами центра. Тем не менее, на левом крыле турок дела шли посредственно — войска Тимура теперь могли обрушиться на центр. Оставалось надеяться на успех правого фланга.

 Вариация на тему «Тимур предводительствует свою армию».png
Вариация на тему «Тимур предводительствует свою армию». (enpolitik.com)

Бой справа начался чуть позже, но именно здесь был решён исход сражения. Впрочем, что именно произошло, судить трудно. Одни источники утверждают, что Тимур сумел договориться с наёмниками-«татарами», предложив им двойную плату за переход на свою сторону. Те якобы не сумели удержаться от искушения (тем более что Тамерлан умел вести переговоры и убеждать собеседника в своей правоте) и в самом начале атаки изменили султану, переметнувшись на сторону эмира. Другие хронисты сообщают, что против анатолийцев, размещённых на правом фланге турок, Тимур послал малоазийских беев, которые лишились своих земель и бежали в Самарканд. Воины, узнав своих бывших командиров, смутились и после недолгих уговоров перешли на сторону Хромого эмира.

Так или иначе, правый фланг султана был разбит фактически без боя (Тимур снова использовал непрямые методы для достижения преимущества), а в руках Баязида оставались лишь гвардейские и ветеранские части центра (командир левого фланга, видя разгром другого крыла, принял решение выходить из боя). Советники предлагали султану бежать, но тот «выдержал события эпохи и трудности, а также решил остаться преданным учению имама Малика и не отступать от избранного пути. Тогда войско [Тимура] стало окружать, точно так же, как браслет сжимает руки». Надежды на победу не было, но султан никогда не убегал с поля боя, каким бы тяжёлым не казалось положение.

Бой центра

После разгрома флангов и отступления ближайших сановников султана (включая сыновей Баязида) Тимур принял единственное решение: окружить и уничтожить остатки турецкого войска, продолжавшие сражаться, — наиболее закалённые и подготовленные части османского войска. О начавшейся схватке так писал один из хронистов XV века: «Поднялся такой страшный шум в мире, что сей мир никогда еще такого не видывал. Ангелы в небесах наблюдали, прикусив палец от удивления».

Невзирая на высокие боевые качества турецкой гвардии, тактическое и численное преимущество было целиком на стороне Тимура — его тумены стремительно окружали оставшиеся султанские части, нападая на неприятеля со всех сторон. Завязался упорный бой и «пешие стали бросаться на конницу и заработали топоры и острые мечи. На этом поле сражения было около пяти тысяч воинов, они рассеяли столько же [противников] и погубили равное количество [врагов]", — сообщает нам хронист Ибн Арабшах.

К исходу дня турецкая армия оказалась совершенно разгромлена: самые боеспособные части пали, сражаясь за своего султана, остальные отступили и бежали кто куда, намереваясь спастись от полчищ Тимура. Янычары подтвердили свою верность правителю (в начальный период своего существования янычары предпочитали сражаться за султана, а не провозглашать своего, сея смуту) и остались лежать на поле Ангорской битвы. В самом конце сражения Баязид собрал ударный кулак из оставшихся рядом с ним всадников и решился на прорыв порядков врага. Утомлённые боем и не ожидавшие подобной дерзости (более того, Баязид атаковал неприятеля во фронт, чего стоило ожидать ещё меньше) воины Тимура позволили османскому султану бежать с поля боя.

Бегство с поля сражения, впрочем, не спасло Баязида — тот был схвачен одним из отрядов преследования неподалёку от Анкары и доставлен в лагерь Тимура. Для Османского Султаната, казалось, всё кончено: армия разгромлена, правитель пленён, а враг уже в пределах страны.

После сражения

В считанные дни пали Анкара, Бурса, Никея и все прочие крупные города Малой Азии. Могло показаться, что столетнее господство турок в Анатолии уничтожено одним могучим ударом монголов. Казалось, что одни завоеватели сменили других.

Баязид был пленён, а его сыновья бежали с поля боя кто куда. Исключением стал лишь Муса, пленённый вместе с отцом. Впрочем, и для Тимура триумф обернулся горем: вскоре после сражения от ран умер Мухаммад — внук эмира, в котором тот не чаял души и надеялся сделать его наследником своей империи.

Хлебовский С. Пленение Баязида Тимуром, 1878.jpg
Хлебовский С. Пленение Баязида Тимуром, 1878. (regnum.ru)

Поучительна судьба двух держав. Империя Тимура не пережила своего основателя и распалась на несколько более мелких государств, а западные земли были отвоёваны бывшими владельцами. Ни один из наследников великого эмира не был способен сохранить его наследие. Что же османы? За пленением и смертью Баязида последовала череда смут и кровавых междоусобиц, но спустя полвека турки не только вернут все прежние земли, но и сумеют покорить Константинополь, присоединить (пусть и на правах вассала) Крымское Ханство, воссоздать корпус янычар, погибший при Ангоре, и станут вновь грозить европейцам порабощением.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Клавихо Г. Жизнь и деяния великого Тамерлана // Тамерлан: сборник статей М., 2003
  2. Ибн Арабшах Аджайиб ал-макдур фи тарих-и Таймур Ташкент, 2007 
  3. Шараф ад-Дин Али Йазди. Зафар-наме. Книга побед амира Темура. Ташкент, 2008 
  4. Лэмб Г. Тамерлан: правитель и полководец. М., 2007 
  5. Мароцци Дж. Тамерлан: завоеватель мира. М., 2008 
  6. Пенской В. В. Великая огнестрельная революция. М., 2010 
  7. Разин История военного искусства. Том 2. М., 1999 
  8. Ру Жан-Поль Тамерлан. М., 2004 
  9. Финкель К. История Османской империи: Видение Османа. М., 2010