• 25 Июля 2018
  • 2649

Народный герой

Старейший коммунист, боевой соратник Чапаева Илья Андреевич Белоусов поделился своими воспоминаниями о легендарном полководце, рассказал о своих встречах с ним. Запись интервью хранится в государственном архиве Оренбургской области. Аудио можно послушать по ссылке.

Подготовил материал для публикации Максим Путинцев.

Читать

«Шел суровый 1919 год. Озверелые белогвардейские полчища вкупе с интервентами — лютыми врагами молодой советской республики изо всех сил пытались задушить революцию, снова поставить на колени трудовой народ России. Вооруженные до зубов колчаковские банды рвались к Волге, чтобы соединиться с армией Деникина. Тяжелое положение сложилось и на других фронтах. Над страной нависла грозная опасность. В те дни коммунистическая партия мобилизовала все лучшие силы народа на отпор врага.

По плану Михаила Васильевича Фрунзе, в составе Туркестанской армии была создана Бузулукская ударная группа. Сердцем формирования этой группы стала 25-я стрелковая дивизия, которой командовал Чапаев. Перед чапаевской дивизией стояла задача: остановить наступление белых и мощным контрударом в левый флаг врага опрокинуть и разбить колчаковцев. С этой задачей Василий Иванович Чапаев блестяще справился. Сосредоточив свои боевые полки на рубеже реки Боровка, Чапаев повел их в контрнаступление. В первом же ожесточенном бою в селе Пилюгино чапаевцы разгромили две белогвардейские дивизии.

С этого боя инициатива перешла в руки нашего красного командования. Дальнейшие успешные бои под Заглядино, Бугульмой и Белебеем привели дивизию Чапаева под Уфу. Уфимская операция явилась одной из замечательнейших страниц боевой деятельности начдива Чапаева. В ней еще раз проявился незаурядный талант полководца, его железная воля к победе. Несмотря на тяжелое ранение в голову, Чапаев оставался в строю и продолжал командовать наступающими полками.

9 июня 1919 года Уфа была освобождена от белогвардейцев. Над городом взвилось знамя победы. Мне лично довелось быть участником похода легендарной чапаевской дивизии от Бузулука до Уфы. В Туркестанской армии я занимал должность начальника специальной разведки. Распоряжением командующего армии Зиновьева я был прикомандирован на время контрнаступления к чапаевской дивизии. Примерно за 10 дней до контрнаступления вызывает меня командующий армии. Вхожу в кабинет, здороваюсь. Перед столом командующего сидит худощавый среднего роста военный. Указывая на него, командующий говорит: «Познакомьтесь, товарищ Белоусов, с Чапаевым, начдивом 25-й». Чапаев быстро встал и энергично пожал мне руку. Командующий продолжал: «Как я уже вам говорил, товарищ Чапаев, это начальник нашей специальной разведки. При выполнении вашей оперативной задачи он будет находиться в расположении передовых частей дивизии. Он должен оказать вам существенную помощь».

После небольшой беседы командующий пожелал нам успехов, и мы с Чапаевым вышли. Не теряя времени, мы с ним направились в штаб дивизии для разработки практических мер совместно с комиссаром дивизии. По дороге в штаб Василий Иванович задавал мне вопросы: кто я, откуда, доброволец ли. Слушая мои ответы, видимо, оставался удовлетворенным. Но когда он спросил, в каких боях я участвовал, я ответил, что только в одном бою под Белебеем при отступлении в марте из Уфы, он быстро вскинул на меня взгляд и спросил: «И только?» Потом добавил: «Мало, пожалуй. Трудно тебе будет у нас. Мы все время в огне». Я ответил, что постараюсь оправдать доверие командующего и не отставать от боевых товарищей. Он снова взглянул на меня, крутанул ус и улыбнулся.

Тут же на ходу я вкратце рассказал ему о своем участии в подпольной большевистской работе в 1918 году у Колчака. Если до этого Василий Иванович держался со мной официально и даже несколько суховато, то теперь глаза его потеплели, заискрились. Дружески взяв меня под руку, он доверительно сказал: «Что ж, Белоусов, давай повоюем, да как следует всыпем Колчаку. Говорят, на нас вся Россия смотрит. Давай, помогай, дружище».

В штабе дивизии я впервые встретился с Дмитрием Фурмановым — комиссаром чапаевской дивизии. Впоследствии мне приходилось иметь с ним частые встречи и беседы по вопросу выделения надежных людей для разведки. Но все время похода я выполнял задания Чапаева.

Как-то встретившись на улице, Чапаев говорит мне: «Есть серьезный разговор. Зайди через час в политотдел к Фурманову». Вхожу секунда в секунду через час, а Чапаев уже там и, улыбаясь с лукавинкой, говорит: «А мы ждем тебя». Отвечаю: «Я пришел точно через час, товарищ начдив, проверьте часы». «Ну ладно-ладно, — смеется Василий Иванович, — давайте к делу. Разрабатываем план разведки района города Уфы. Подбираем людей, проверенных, стойких коммунистов».

Я ушел из политотдела с большим конкретным заданием. Данные о положении в Уфе, о дислокации колчаковских войск, о расположении вражеских артиллерийских батарей, доводы разведки были использованы на военном совете у Фрунзе в селе Красный Яр перед форсированием реки Белая.

Василий Иванович показывал в боях личный пример мужества и отваги. Он был строг, требователен и твердо вводил дисциплину в частях. Он требовал верности революционному долгу. Чапаев был всегда среди бойцов, вел с ними задушевные беседы, учил, как надо бить врага. Простота, скромность делали Василия Ивановича доступным каждому, кто хотел его видеть и говорить с ним.

Когда Уфа была освобождена от колчаковцев, раненому Чапаеву требовалась срочная перевязка. Вот как рассказывает об этом врач Николай Васильевич Добронравов: «Мы вошли в один из домов. В комнате, склонившись над картой, сидело несколько командиров. Среди них выделялся сухощавый, среднего роста мужчина с пышными усами. Голова его была наспех перевязана. «Товарищ Чапаев, — обратился один из красноармейцев, — врач пришел». «Давай, перевяжи быстрее, — сказал Василий Иванович, обращаясь ко мне. — Тут маленько царапнуло». Я наложил повязку. Поблагодарив за помощь, Чапаев спросил: «Ты где работаешь? Иди к нам. Нам очень нужны толковые врачи. Медицины совсем не хватает. Иди к дивизионному врачу Литвинову и скажи, что я приказал устроить. Так по просьбе Чапаева я добровольцем пришел служить в Красную Армию».

Другой боец чапаевской дивизии Базейкин вспоминает об одном боевом эпизоде: «В Уральске нас крепко прижали белоказаки. Положение наше было, как говорится, пиковое. И вот как-то ночью к нам в расположение пришел Чапаев. Одно известие о том, что он среди нас, воодушевило всех бойцов, ободрило, вселило веру в свои силы. Чапаев предложил такой план: в бойницах окопов выставить шапки, а самим перейти на фланги. Так и сделали. Открыв ураганный огонь, белогвардейцы устремились к приманке. А в этот момент мы с флангов неожиданно для врага полоснули из всех пулеметов и винтовок. Белоказаки растерялись. Смекалка и находчивость Чапаева помогла! Враг был разбит».

Об отважном герое Гражданской войны Василии Ивановиче Чапаеве сложено много народных песен. Ветераны Гражданской войны помнят слова малоизвестной песни о чапаевской дивизии и ее героях. Много лет тому назад на территории Куйбышевской области и на Южном Урале появилась она под названием «Песня о начдиве». Никто не знал ни автора, ни истории появления этой песни. Не так давно в связи с подготовкой к 40-летию со дня гибели Чапаева преподавателю училища сельского хозяйства в Куйбышевской области Маслову удалось узнать от колхозника села Домашка историю этой песни. Во время борьбы с Колчаком у них при школе тайно собирался литературный кружок, члены которого будто бы коллективно сочинили эту песню. После долгих поисков Маслову удалось найти и автора текста. Им оказалась бывшая учительница домашкинской школы Ястребова. Вот ее текст:

Снова в песнях оживает быль прошедших дней.
Мчится в бой герой Чапаев на лихом коне.
Развернулась колонна средь курчавых ив,
Во главе дивизиона на коне начдив.
Петька лег, не отступает, метко пули шлет.
Поперек реки Чапаев раненый плывет.
Вот опять проходят строем те, кто рос в бою.
И в любом бойце героя вновь я узнаю.

Много сложено о Чапаеве былей, народных сказов и легенд. Советский народ бережно хранит память о герое Гражданской войны, прославляет бессмертие Чапаева. Вот один из таких народных сказов о Чапаеве.

Земля и вода, звери и птицы, травы и камни — все силы природы поднялись, чтобы уберечь Чапаева от гибели. Плывет Чапаев. Вражеские пули свистят над ним, гроза вот-вот настигнет раненого красного командира. Почернел тогда Урал, яростно вскипели его волны, покатились к берегу и бросились на врага. В страшном вихре закружил ветер ненавистного преследователя. А волны ласково подхватили Чапаева и вынесли его на берег. Чапаев спасен. Он готов отомстить за поруганную землю. Но нет у него шашки, нет верного боевого коня, чтобы сразиться с врагом. На помощь красному командиру приходит мудрый старик, олицетворяющий народ. Он дает Чапаеву волшебного коня и шашку. Орел указывает ему путь. Птицы опускают на его плечи теплую бурку. Стремительно несется на врага легендарный всадник. Один против тьмы белых конников. Топчет врагов его богатырский конь, рубит его острая шашка.

Или такой пример, характеризующий душевность Чапаева, его широкую тонкую натуру, до боли переживающую даже малейшую несправедливость. Об этом рассказывает бузулукчанин Петр Завьяловский в своем рассказе-были «Как Чапаев в «муху» играл». Во время формирования ударной группы в Бузулуке Василий Иванович Чапаев квартировал в доме местного кузнеца Соколова. Жил он там недолго, но память о себе оставил неизгладимую. «Однажды, — рассказывает хозяйка дома Варвара Алексеевна, — приходит Василий Иванович домой, собрала я ему пообедать, уселся он у окна, ест. Против окна на улице трое ребят играют в «муху». Старшему Антошке лет 17, его товарищу Мишке лет 15, а младшему Сашке не более 13-ти. Сашка маялся, ставя «муху» под удар двух игроков. Антошка бил по колышку с близкого расстояния без промаха. От удара муха срывалась с колышка и с жужжанием летела далеко прочь. В погоне за ней Сашка выбился из сил. Он сбросил с себя зипун и шапку, разулся, чтобы легче бегать, но ничто ему не помогало. Он взмок, как мышонок, а заклекать не удалось ни того, ни другого игрока. Василий Иванович отрывался от еды и подолгу смотрел на играющих. «Щи простынут, — кричу я ему из кухни. — Чего в окна глядишь? Али девки хоровод затеяли?» «Тетя Варя, — машет мне рукой Василий Иванович, — чьи эти два лоботряса? Смотри, загоняли мальчишку. До слез доведут, охальники». В это время последовал новый удар Антошки. Сашке удалось поймать муху на лету. Еще миг — и он отмается. Но Сашка был утомлен: на бегу споткнулся и к великому удовольствию игроков уронил муху. «Вот прохвосты, — негодовал Василий Иванович. — Парнишку загоняли, да еще и насмехаются». Василий Иванович превратился в самого ярого болельщика: он тряс головой, вздрагивал, ворчал, время от времени стучал по столу кулаком. Потом он вдруг сбросил сапоги и стремглав выбежал на улицу. «Щи остынут», — кричу ему вслед, но он рукой махнул, мол, не до них. Подбежав к кону, Василий Иванович заявил, что хочет играть, и поставил муху на колышек. Игра продолжалась. Муха с жужжанием сбивалась с колышка и далеко летела по улице. Василий Иванович срывался с кона и опрометью бежал за ней с протянутыми руками. Народу собрал полную улицу. Люди спорят, смеются. Заклекал все же он Антошку. В пот потом его вогнал. Антошка даже прослезился от того, что не может отмаяться. Василий Иванович бросил палку и сказал: «Замучился, говоришь? Верно. А каково Сашке? Ты гонял его без сердца и жалости. Велик ты, парень. Пора сознавать: что тебе не по душе, и другим того не делай». Потом Василий Иванович крутнул ус и пошел доедать остывшие щи».

Славное имя легендарного героя Гражданской войны Василия Ивановича Чапаева всегда будет жить в сердцах советских людей. Оно бесконечно близко и дорого советскому народу, потому что вся его короткая яркая жизнь до последнего дыхания была отдана борьбе за народное счастье На примерах героической жизни Чапаева учатся советские воины мужеству, отваге, бесстрашию, беззаветной преданности делу коммунизма.


распечатать Обсудить статью