• 8 Июня 2018
  • 8290
  • Документ

Истребитель разбойников Редькин

Имена разбойничьих атаманов остаются в истории чаще имен тех, кто с ними боролся. В середине XVIII века общественную безопасность в принадлежавших Строгановым окрестностях Соликамска охраняли не власти, а крестьянский отряд во главе с сельским приказчиком. Народная память сохранила только его фамилию – Редькин. Пермский богатырь воевал с грабителями не на живот, а на смерть, и слава о нем распространилась до самого Петербурга. Спустя много лет рассказ старожилов о Редькине попал в «Исторический вестник».

Читать

ИСТРЕБИТЕЛЬ РАЗБОЙНИКОВ РЕДЬКИН

Имена разбойничьих атаманов, когда-то свирепствовавших по берегам Камы и Волги, до сих пор сохранились в памяти местнаго народа; между тем как имена тех лиц, которыя, не жалея себя, ратовали в старину за общественную безопасность, остаются в забвении. Многие ли слыхали, например о Редькине, целый век свой бившемся с злодеями и сделавшимся наконец жертвою столь почетной борьбы? Человек этот по справедливости не должен оставаться безвестным. Любопытный разсказ о нем помещен в «Пермских Ведомостях» со слов местных старожилов Сивкова и покойнаго директора Томской гимназии Ф. А. Прядильщикова, «летописцем города Перми».

Редькин—имя и отчество Бог весть—был приказчик села Купроса, что в Иньвенском имении гг. Строгановых; жил он между 1730 и 1780 годами, следовательно тогда, когда Соликамская провинция страшно бедствовала от разбоев. Роль сельскаго начальника, да еще крепостнаго, более чем скромная, однако ж, при народной тревоге, и она может выйти замечательною. Доказательством истины служит оффициальное поведение Редькина. Живя в краю, который был наводнен толпами бродяг, нападавших не только на отдельныя местности, подчас на целыя села и горные заводы, — купросский приказчик, единственный охранитель спокойствия по вверенному ему захолустью,—не знал почти инаго дела, кроме преследования грабителей и отчаянных схваток с ними не на живот, а на смерть. Против кого и с кем доводилось горячо пускаться в бой? Злодеи, большею частию каторжники, бежавшие из Рогервика, имели атаманами таких удальцов, которые пользовались своего рода известностию; возьмем на выдержку—один, прозвищем Бадьянко, славился тем, что пересидел в 70 тюрьмах; другой— Щукин разбивал караваны в виду Казани; третий—штурмовал твердыню Пыскорскаго монастыря и проч. Редькину никто из приказчиков не помогал; отряд же его составляли крестьяне, очень хорошо понимавшие, что их преданность законной власти может быть легко отмщена от злодеев. Правда и господа—так величал народ чиновников—давали преступникам чувствовать всю тяжесть своей благородной руки, но где?—в застенках провинциальной канцелярии, куда бродяги доставлялись пойманные и забитые в колодках. Ловить и вязать по лесам—господа находили для себя неудобным. Вероятно, в Соликамске не забылось, как в 1730 году воевода во главе огромной партии инвалидов и обывателей выступил против злодеев и на первом же ночлеге был полонен ими, но, к удивлению, не предан злой смерти, а только высечен и поутру отпущен домой.

О подвигах Редькина много наслышался петербургский его владелец, и это повело к следующей истории. Бывая часто при дворе, барон Строганов однажды, когда в присутствии императрицы зашла речъ о грабежах, опустошающих Пермь, отозвался, что он очень покоен за тамошнее свое имение отчину охраняет страж, имя котораго грозно для всех негодяев.

— Кто такой? изволила спросить государыня.

— Простой сельский приказчик, по фамилии Редькин, докладывает владелец.

— Почему же боятся его грабители?

— Служитель мой, ваше величество, прослыл у местнаго народа богатырем, потому что, при многочисленных поисках, положил собственноручно, если верить молве, около сотни бандитов.

— Да вы, барон, говорите о каком-то доморощенном геркулесе. Разговор государыни заключился словами:

— А любопытно бы, однако ж видеть пермскаго богатыря.

Чтоб исполнить высочайшее желание, помещик вытребовал купросскаго приказчика в Питер. Явившийся сюда провинциал оказался по виду вполне достойным своей славы; это был атлет огромнаго роста, сутуловатый, с лицом обросшим черною как смоль бородою и с таким взглядом, что мороз пробегал по коже у тех, кто пытался посмотреть ему в глаза.

Найдено нужным дать Редькину сколько нибудь благовидную внешность. Его обрили и одели в ливрейный костюм. Оставалось дождаться случая не то что к представлению, а хотя к показу дикаря очам императрицы. Случай скоро настал. Во время каких-то праздников ея величество осчастливила барона посещением. По заведенному порядку, дворня хозяина, т. е. домоправитель, камердинеры, оффицианты и проч. слуги, разряженные, причесанные под пудру, образовали из себя шпалеры у парадной лестницы, тут же в числе гайдуков помещен и Редькин. Проходя этим рядом, августейшая гостья случайно обратила взор на пермяка и как бы смутилась.

— Кто это такой? спрашивает императрица по-французски у барона.

— Тот самый истребитель разбойников, о котором я имел счастие доносить вашему величеству, отвечает Строганов.

— Ах, как от страшен! Прикажите ему удалиться, сказала государыня. Тем и кончился невольный парад Редькина. О награде за подвиги никто не подумал.

Отпущенный на родину купросский приказчик вступил в должность и принялся за бродяг. Но дни его были уже сочтены судьбой. Вот что произошло летом 1780 года.

Редькин прискакал в деревню Н. для взыскания оброчных недоимок с крестьян, и как время было под вечер, разсудил здесь переночевать. Нашелся шпион из жителей, который подал весть кочевавшим вблизи разбойникам, что неприятель их гостит у десятника, притом один, без конвоя. Шайка негодяев сейчас решила воспользоваться такою оплошностию. Спокойно ужинавший приказчик вдруг слышит около квартиры несколько свистков и топот лошадей; смотрит на улицу—и видит себя окруженным. Герой не растерялся. Приказав хозяевам закрыть волоковыя окна и наблюдать, чтоб кто-нибудь не отодвинул ставни извне, он хватает всегда имеющееся при нем ружье, пару пистолетов, нож и бросается в сени с целью оборонять вход. Нападающие начали отбивать на-скоро захлопнутую дверь. Осажденный делает сквозь протес несколько выстрелов по ним. Злодеев это озадачило. Потеряв надежду взять врага голыми руками, они очистили сперва крыльцо, а затем и дверь. С бранью и угрозой шайка села на коней и поехала в поле. Тем беда окончилась бы, еслиб Редькин не увлекся излишней энергией. Освободившись, он велит десятнику собирать народ для погони за бродягами, а сам в порыве нетерпения верхом летит по следам их. Саженях во-ста от ворот околицы он настигает шайку. Вместо того, чтоб утекать, она прямо идет на встречу одинокаго неприятеля. Редькин хотел было уклониться от неравной борьбы, поскакал обратно в деревню, но пока отворял полевыя ворота—пуля разбойничья положила его на месте; затем подоспевшие злодеи саблями и ножами довершили убийство. Когда подоспел десятник с людьми, то нашел у околицы труп начальника обезглавленный, без рук и ног.

Источник: Прядильщиков Ф. А. Истребитель разбойников Редькин // Исторический вестник, 1880. — Т. 2. — № 7. — С. 557−559.

Изображение анонса: kulturologia.ru
Изображение лида: azbyka.ru

распечатать Обсудить статью