• 14 Апреля 2018
  • 2846
  • Документ

«Я осужден, будучи совершенно невиновным»

Сергей Павлович Королев был арестован в июне 1938-го по обвинению во вредительстве. По версии следствия, он сорвал срок сдачи новых образцов вооружения. Ученый был приговорен к 10 годам заключения. В 1939-м Сергей Королев направил письмо Верховному прокурору СССР: «Вот уже 15 месяцев, как я оторван от моей любимой работы, которая заполняла всю мою жизнь и была ее содержанием и целью. Я мечтал создать для СССР, впервые в технике, сверхскоростные высотные ракетные самолеты, являющиеся сейчас мощнейшим оружием и средством обороны. Прошу Вас пересмотреть мое дело и снять с меня тяжелые обвинения, в которых я совершенно не виноват».


Читать

Гор. Москва.

Верховному прокурору Союза ССР. От: Королева Сергея Павловича. 1906 г. рожд., приговоренного в г. Москве 27 сент. 1938 г. Военной Коллег. Верхсуда СССР к 10 годам тюремного заключения, с поражен, прав на 5 лет и конфискац. личного имущества, по ст. 58-й п. и. 7−11 и 17−8. Адрес: ДВК, Нагаево. Берелех. Лагпункт прииска Мальдяк.

Заявление

27 июня 1938 г. я был арестован в г. Москве 7-м отделом НКВД СССР. Мне были предъявлены обвинения по статье 58-й п. п. 7 и 11 УК в следующем:

I. В том, что якобы я состоял членом антисоветской контрреволюционной организации, работая в Научно-исследовательском институте 3 б. НКОП в должности ст. инженера. В том, что якобы я проводил вредительство в области ракетной авиации, заключавшееся согласно обвинительного заключения в следующем: якобы мною производилась разработка экспериментальных ракет без должных расчетов, чертежей, исследований по теории ракетной техники. Якобы мною неудачно была разработана опытная ракета 217 с целью задержать остальные, более важные работы. Якобы мною не была разработана система питания опытной ракеты 212, что сорвало ее испытания. Якобы мною разрабатывались ракетные двигатели, которые работали только 1−2 секунды /!?/ Якобы мною, совместно с инж. Глушко (арестован 23 марта 1938 г.), в 1935 году был разрушен ракетный самолет. По существу этих обвинений могу сказать следующее:

1. Я неоднократно заявлял на следствии, писал наркому внутренних дел СССР и Верховному прокурору, а также категорически заявил на суде и заявляю еще раз сейчас, что я никогда, нигде и ни в какой антисоветской контрреволюционной организации не состоял и ничего об этом не знал и не слыхал. Мне 32 года. Отца моего, учителя в гор. Житомире, я лишился 3-х лет от роду. Мать моя и сейчас учительница в Дзержинском районе г. Москвы. Я вырос при Советской власти и ею воспитан. Все, что я имел в жизни, мне дала партия Ленина-Сталина и Советская власть. Всегда, всюду и во всем я был предан генеральной линии партии, Советской власти и моей Советской Родине.

Я работал над исключительно важной для обороны СССР проблемой создания ракетной авиации. Это совершенно новая область техники, нигде еще не изученная. Нигде еще не был успешно осуществлен настоящий ракетный самолет, идея которого была дана К. Э. Циолковским в 1903 г. Но лишь при Советской власти эти работы получили право на существование.

Я осужден, будучи совершенно невиновным ни в чем перед моей Советской Родиной и Советской властью, при которой я вырос и которая воспитала меня. Предъявленные мне обвинения являются целиком и полностью ложными и вымышленными. Никогда я не состоял ни в какой антисоветской организации и никогда, нигде и никаким вредительством не занимался и ничего об этом не знал и не слыхал. Я всегда был верен партии и Советской власти. Я осужден на основании подлой клеветы со стороны ранее арестованных б. директора НИИ 3 Клейменова, зам. дир. Лангемака и инж. Глушко, которые, как мне говорили на следствии и как упомянуто в обвинительном заключении, дали на меня показания. Несмотря на все мои просьбы и требования, эти «показания» мне не были показаны, а в очных ставках мне было отказано. Следствие, проводившееся следователями Быковым и Шестаковым. производилось очень пристрастно и подписанные мною материалы были вынуждены у меня силой и являются целиком и полностью ложными, вымышленными моими следователями. Об этом я тогда же писал начальнику VII отд. НКВД, на Ваше имя и наркому внутренних дел, а также заявил суду. Уже после моего ареста, 20-го июля 1938 г., из НИИ 3 был представлен в НКВД акт, несколько страниц которого, касающиеся меня, были мне показаны. Этот акт пытается опорочить мою работу. Однако заявляю Вам, что он является ложным и неправильным. Лица, его подписавшие, никогда не видали в действии объектов моей работы (Костиков. Душкин, Калянова и Дедов). Приводимые в акте «факты» вымышлены, например: при испытании макетов объекта 201/301 пуском с самолета никакой аварии не было (см. отчеты и акты комиссии, производившей испытания). Необходимые меры предосторожности были приняты по моему указанию, о чем имеются записи в деле 201/301, сделанные задолго до испытаний. В акте же делается совершенно ложный намек на якобы «возможность аварии». Еще раз заявляю, что все это ложь и вымысел, как и другие относящиеся к моей работе данные этого акта. Таковы отдельные факты и обстановка следствия, производившегося по моему делу. Все мои попытки добиться фактических данных по предъявленным обвинениям, как я уже указывал ранее, были безуспешны. Ни органы следствия, ни суд не пожелали разобраться в моем деле, проверить факты, документы и т. д. В результате я осужден, будучи совершенно невиновным ни в чем, а все мои заявления остаются без ответа. Вот уже 15 месяцев, как я оторван от моей любимой работы, которая заполняла всю мою жизнь и была ее содержанием и целью. Я мечтал создать для СССР, впервые в технике, сверхскоростные высотные ракетные самолеты, являющиеся сейчас мощнейшим оружием и средством обороны. Прошу Вас пересмотреть мое дело и снять с меня тяжелые обвинения, в которых я совершенно не виноват. Прошу Вас дать мне возможность снова продолжать мои работы над ракетными самолетами для укрепления обороноспособности СССР.

15 октября 1939 г. С. Королев

распечатать Обсудить статью