• 30 Ноября 2017
  • 13914
  • Надежда Чекаскина

Синопское сражение

30 ноября 1853 года Черноморский флот под командованием вице-адмирала Павла Нахимова разгромил турецкую эскадру в гавани города Синоп. Это сражение стало последним в истории крупным столкновением парусных флотов. Несмотря на то, что турок прикрывали береговые батареи, 15 из 16 их кораблей были уничтожены, а последний спасся бегством с поля боя. В западной печати сражение называли не иначе как «Синопской резней». Оно стало поводом для вступления в войну на стороне турок Англии и Франции. Вскоре вражеские корабли подошли к Севастополю. Нахимов знал, что это месть за Синоп. 

Читать

После того, как Османская империя объявила России войну, Лондон предупредил русского посла, что в случае атаки турецких портов корабли союзников заступятся за них. В то время англо-французская эскадра базировалась в Мраморном море. Нахимов вышел из Севастополя, чтобы крейсировать у турецких берегов и препятствовать поставкам оружия и боеприпасов. Вскоре вице-адмирал получил известие о начале войны и о турецких кораблях, стоящих в Синопе. По сведениям морского министра князя Меншикова турки планировали высадить десант у Сухума и Поти. Нахимов двинулся туда, в это же время в Синоп направлялся отряд вице-адмирала Османа-паши. Ему удалось разминуться с русской эскадрой и беспрепятственно пройти к городу. Когда же корабли Черноморского флота подошли к Синопу, то обнаружили там значительно большие силы, чем предполагалось — 7 фрегатов, 2 корвета, 1 шлюп и 2 парохода, которые прикрывали пять из шести береговых батарей. Павел Нахимов принял решение о блокировать порт до прибытия подкрепления. На помощь ему из Севастополя была послана эскадра контр-адмирала Федора Новосильского, которая присоединилась к нахимовским кораблям, усилив их вдвое.

1.jpg
Вице-адмирал Павел Нахимов

Таким образом, у Нахимова были 84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма», «Ростислав» и пришедшие с Новосильским 120-пушечные «Париж», «Великий князь Константин», «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи». У турок было 7 фрегатов, в том числе «Фазли Аллах», бывший русский корабль «Рафаил», без боя сдавшийся врагу в 1829 году, 3 корвета, пароходо-фрегат «Таиф» и пароход «Эркиле». С берега их прикрывали пять батарей, которые стоили целого линейного корабля. Кроме того, турки могли рассчитывать на помощь французских и английских кораблей, которые стояли в проливе Дарданеллы. Турки стояли полумесяцем, что обеспечивало перекрестный обстрел любой эскадры, входящей на рейд. У османа-паши был приказ оставаться в бухте, пока не установится хорошая погода.

29 ноября Нахимов получил приказ Меншикова по возможности щадить город, чтобы не дать повод европейским державам вступить в конфликт. Вице-адмирал, опасаясь, что к туркам прибудет подкрепление, решил дать бой назавтра. В 10 утра он провел собрание командного состава на флагмане «Императрица Мария». Было решено атаковать двумя колоннами: первой командовал Нахимов, второй — Новосильский. Город решили беречь и атаковать только суда и батареи. Предполагалось впервые использовать бомбические орудия. В этот же день из Севастополя к Синопу вышли три парохода «Одесса», «Крым» и «Херсонес», однако прибыли на место только к концу боя.

2.jpg
Синопский бой

Утром 30 ноября погода была не на стороне русского флота: был туман, моросил дождь, который к 16 часам перешел в ливень, порывистый ветер ост-зюйд-ост мешал захвату неприятельских кораблей, которые легко могли выброситься на берег. В 9:30 эскадра направилась к рейду. В 12:30 прозвучал первый выстрел 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» после которого огонь был открыт со всех турецких судов и батарей. «Императрицу Марию» засыпало снарядами, рангоут и стоячий такелаж были перебиты, но корабль продолжал идти вперед. Эскадра следовала за ним беспрекословно, пока оба фрегата не встали на якорь. «Императрица Мария» встала против «Аунни Аллах» и полчаса обстерливала его. Не выдержав такого огня, турецкий фрегат выбросился на берег. Тогда русский флагман принялся за «Фазли Аллах». Он тоже вскоре загорелся и выбросился на берег, остатки «предательского» судна, как и было приказано императором, сожгли. Нахимов позднее докладывал Николаю: «Воля Вашего Императорского Величества исполнена — фрегат «Рафаил» не существует». Теперь действия флагмана сосредоточились на батарее № 5.

5.jpg
Карта сражения

В это время «Чесма» расправилась с батареями № 3 и № 4. «Великий князь Константин» после 20 минут боя взорвал фрегат «Навек-Бахри», осыпав обломками и телами моряков батарею № 4. Второй фрегат «Несими-Зефер», который обстреливался русским линейным кораблем, был ветром выброшен на берег. «Париж» под командованием капитана I ранга Владимира Истомина всего за 4,5 минуты обрушил опасную батарею № 5. После этого начался обстрел корвета «Гюли-Сефид» и фрегата «Дамиад». В 13:05 корвет взорвался, «Дамиад» выбросился на берег. После обстрела 64-пушечный турецкий фрегат «Низамие» лишился двух мачт и тоже выбросился на берег. Тогда «Париж» принялся добивать батарею № 5. Нахимов, говоря о «Париже», отмечал, что «нельзя было налюбоваться прекрасными и хладнокровно рассчитанными действиями корабля».

3.jpg
Российские корабли в битве у Синопа

Линейный корабль «Три святителя» вступил в борьбу с «Каиди-Зефер», но турецкие выстрелы перебили у него шпринг, а огонь с батареи № 6 повредил рангоут. Развернувшись, он снова начал обстрел по вражескому фрегату и принудил его и другие суда броситься к берегу. «Ростислав», прикрывавший «Три святителя», открыл огонь по батарее № 6 и корвету «Фейзе-Меабуд», отбросив его на берег.

В 13:30 показались пришедшие на помощь русские пароходы. Бой уже близился к завершению, турки сильно ослабели, но корабли тут же вступили в бой. «Париж» и «Ростислав» окончательно разрушили батареи № 5 и № 6. Тут и там турецкие корабли, вероятно подожженные своими экипажами, загорались и взлетали на воздух. Горящие обломки падали на город, начался сильный пожар. Перед битвой турки ушли из своей части Синопа, в городе остались только греки, которые считали русских друзьями. Когда начался пожар, греки оперативно тушили возгорания на своей части города, турецкая же половина очень сильно пострадала.

Около 14 часов вражеский пароходо-фрегат «Таиф» вырвался из линии турецких судов, терпевших поражение, и направился в сторону Стамбула. Бегущий с театра военных действий корабль преследовали «Кагул» и «Кулевчи», но им не хватало скорости, тогда за беглецом последовали русские пароходы. Капитан «Таифа» Яхья-бей прибыл в Стамбул и доложил о гибели турецкой эскадры, его корабль был единственным уцелевшим. Османское правительство уволило капитана за «недостойное поведение», султан был взбешен бегством «Таифа». Между тем бой продолжался. К 15 часам турецкие корабли прекратили огонь, к 16 были подавлены все береговые батареи. Турецкие корабли горели, боеприпасы взлетали на воздух, пушки горящих фрегатов были опасны и в 20 часов Нахимов приказал отвести свои корабли от берега. При осмотре кораблей противника было взято в плен 180 человек. Среди них был и Осман-паша, раненый, ограбленный и полураздетый своими же матросами. Турецкий вице-адмирал сам вручил Нахимову свой палаш. Пару дней русские матросы чинили свои корабли, а 2 декабря выдвинулись в Севастополь. Под общее ликование через два дня они вошли в бухту.

4.jpg
Ночь после битвы

Нахимова наградили орденом святого Георгия II степени, но Меншиков отказался выдвигать его в адмиралы. Синопская победа, которую англичане назвали «резней», особенно из-за опустошительного пожара в городе, спровоцировала вступление в войну Великобритании и Франции, чего пытался избежать морской министр. Нахимов это прекрасно понимал и говорил: «англичане увидят, что мы им действительно опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, чтобы уничтожить Черноморский флот». Капитана «Парижа» Истомина произвели в конт-адмиралы. Император пожаловал 250 Георгиевских крестов героям битвы. Так как предложенных к награде матросов оказалось больше, чем крестов, то они распределялись по жребию. Руководство флота не зря опасалось ступления европейских держав в войну. В сентябре 1854 года англо-французская армия высадилась в Крыму. Началась оборона Севастополя. Нахимов тяжело переживал ее, считал себя виноватым и знал, что это месть за Синоп.

распечатать Обсудить статью