• 28 Сентября 2017
  • 9868
  • Дарья Вьюгина

Жить как белый

Американцы со свойственной им самоцензурой окрестили бывшие рабовладельческие поместья латинским названием «antibellum homes», что означает «дома довоенного периода», построенные в первой половине XIX века. Толерантное название скрывает отличительные черты таких особняков: до войны южане строили большие дома в григорианском или неоклассическом стиле с множеством функциональных построек вокруг. До войны особняки окружали огромные плантации, на которых выращивали хлопок и рис, табак и зерно. И главное - до войны на Юге процветало рабство. Поэтому одним из символов победного движения Севера было стирание с земли плантаций на всей территории Юга. Однако некоторым домам рабовладельческой эпохи США удалось выжить: они остались в назидание потомкам или по случайному стечению обстоятельств.

Одним из таких домов стал особняк семьи Смит в городе Роузвелл, штат Джорджия — сердце исторической хлопковой плантации, изящный колониальный дом, который пережил гражданскую войну, запустение и возрождение. Историю дома семьи Смит нельзя назвать обыкновенной, в отличие от ее фамилии — самой распространенной в англоязычном мире. Ее родоначальники приехали в Новую Англию из Старой. Они, как и многие в колонии зажиточных бывших британцев, сначала обосновались в городе Саванне — самом развитом на тот момент прибрежном городе на восточном берегу штата Джорджия.

Фото 1.jpg
Плантация семьи Смит, город Роузвелл

Там в 1801 году и родился Арчибальд Смит. В 29 лет он женился на своей кузине Анне и заложил две плантации на побережье в городке Сент-Мэри. Они, однако, не давали хорошего урожая: рис плохо всходил в условиях местного климата. Поэтому когда один из представителей общины, Роузвелл Кинг, предложил строгому пресвитерианцу Арчибальду поселиться в сердце штата — в основанный им город Роузвелл, — Смит, не задумываясь, переехал туда вместе с женой, 4 детьми и 30 рабами.

главная и Фото 2.jpg
Арчибальд и Анна Смит

Среди отцов-основателей города Арчибальд был единственным плантатором, остальные были заняты на хлопкопрядильной фабрике. Земля, на которой он решил сеять хлопок, занимала 1,2 кв км и была расположена к северу от города, в то время как дом для семьи, построенный в период с 1843 по 1845 годы, находился в самом центре города — в миле от главной площади. Вокруг главного дома расположились кухня, гостевой дом, колодец, сарай c инструментами; так называемый «smoke house», или коптильня, где хранилось и готовилось мясо всех видов, но, в первую очередь, фирменное блюдо южан — свинина сухой засолки. Небольшой флигель, пристроенный к дому, был всегда открыт для путников, которые приносили новости из других штатов и передавали весточки от дальних родственников и друзей.

фото 3.1.jpg

фото 3.2.jpg

фото 3.3.jpg

Из заметок Арчибальда Смита о ведении хозяйства следует, что ему были близки аболиционистские идеи (он не относился к рабству со свойственным южанам фанатизмом и был не против его отмены), однако без рабов он обойтись не мог, так как они были опорой ведения хозяйства. Глава плантации смотрел на рабство с экономической, а не социальной точки зрения: по приезду в Роузвелл он поделил всю землю между темнокожими семьями и собирал урожай в качестве своеобразного фиксированного оброка, остальное они могли использовать по своему усмотрению, в том числе и продавать. Доказательств того, что Арчибальд плохо относился к своим рабам, нет, но все же они были его собственностью, которую можно было покупать и продавать, в том числе и по отдельности. В 1863 году на плантации Смита работало девять афроамериканских семей. Они были оценены в 10 000 долларов США с учетом налогов, что эквивалентно 175 тысячам современных долларов. Рабам выдавался только один комплект одежды на год. Она была свободной, чтобы не стеснять движений во время работы, обувь старались носить только в плохую погоду, чтобы она не снашивалась. Новые вещи, а также мебель и кухонную утварь Арчибальд выдавал в качестве награды за хорошее поведение или успехи в сборе урожая.

В новом доме Арчибальд и его жена воспитали четырех детей: двух сыновей, Уильяма и Арчибальда-младшего, и двух дочерей — Элизабет и Хелен. Однако их судьбы разрушила Гражданская война. Девочек Смиты ради их безопасности отправили в Париж, из-за чего те не смогли выйти замуж: получить благословение через океан было очень сложно, а когда Элизабет и Хелен вернулись в Америку, их возраст стал уже слишком солидным для статуса невест.

Фото 4.jpg

Оба сына, Арчибальд и Вилли, были приняты в Армию Конфедерации и отправились воевать: Уильям попал в сигнальный корпус в самую гущу войны — в Саванну, где проходили самые ожесточенные сражения между Севером и Югом. Каждый день он сочинял по письму, обращенному к семье, и складывал их в сундук, который отец и мать получили после его скорой смерти. Более трехсот текстов с подробным описанием военного быта и хода военных действий легли в основу книги «Смерть Конфедерата», опубликованной спустя сто с лишним лет. Арчибальд-младший вернулся с войны, женился и вырастил троих детей.

Фото 5.jpg
Обложка книги «Смерть Конфедерата»

Во время оккупации Северной Джорджии Арчибальд Смит перевез семью, рабов и пианино Элизабет (из-за которого переезд пришлось делать в два захода) на юг штата, в город Валдосту. Когда афроамериканцы обрели свободу в 1865 году, они не вернулись в Роузвелл. Не вернулись в свой дом и Смиты, хотя по счастливой случайности он остался цел: генерал Шерман решил, что на территории города нужно разрушить только хлопкопрядильную фабрику, а на все остальное не стоит тратить ни сил, ни времени. Особняк простоял заброшенным почти сто лет.

К несчастью, потомки Арчибальда-младшего оказались бездетными, а младший сын Артур не женился до 60 лет, пока не встретил немолодую учительницу Мэри Норвелл, которая очаровала его. Судьбоносным для плантационного дома стал 1940 год, когда молодожены пошли в кинотеатр и влюбились в образы и быт главных героев «Унесенных ветром». Артур вспомнил про завещанное ему старое поместье, которое к тому моменту было сильно разрушено. Они с Мэри отреставрировали здание, восстановили его исторический облик, увеличив, однако, высоту колонн до второго этажа, что было свойственно архитектуре более позднего периода, и переехали в него жить.

Фото 6.jpg

Почти сразу семья наняла кухарку — Мэри не умела готовить. Ею стала темнокожая Мэмми Коттон, фамилия которой переводится как «хлопок» и досталась от предков-рабов, трудившихся на хлопковой плантации Арчибальда Смита. Судьба связала ее с домом на 54 года: сначала Мэмми приходила и готовила впрок, обучала Мэри Смит кулинарным азам. После смерти Артура в 1960 году она переехала в дом Смитов, чтобы ухаживать за вдовой, и была рядом до ее смерти в 1981 году.

Фото 7.jpg

По иронии судьбы, Мэмми стала единственной возможной наследницей дома после смерти хозяев: в благодарность за долгую службу Мэри оставила ей пять тысяч долларов наследства и разрешила жить в доме Смитов. Она переехала в спальню хозяев и принимала гостей, в том числе и туристов, которые, как поговаривают, не могли слушать внимательно историю семьи, потому что их отвлекали необычайно вкусные запахи, доносившиеся с кухни. Когда Мэмми умерла в 1994 году, на прощание с ней в дом Смитов пришли около 400 человек — небывалое количество для небольшого города: она стала настоящей хозяйкой дома и любимицей местных жителей, поэтому они прозвали историю плантации Смитов «круговоротом справедливости в природе».