• 4 Августа 2017
  • 9266
  • Елена Бухтеева

«Равнодушен в опасности, недоступен страху»

Солдаты утверждали, что во время службы под руководством Михаила Богдановича Барклая-де-Толли сердце у них обливается кровью. Петр Багратион обвинял Барклая в неспособности руководить войсками. Представителя знатного шотландского рода подозревали в измене, а осенью 1812 года он был отстранен от управления войсками. В ноябре Александр I направил Михаилу Богдановичу письмо, в котором признал правильность его действий на посту командующего 1-й армией. Тем не менее, упреки сыпались со всех сторон: в вину Барклаю ставили и его нерусское происхождение.

Каким предстает Михаил Богданович в воспоминаниях современников?  

Читать

Генерал Алексей Ермолов

«Барклая де Толли долгое время невидная служба, скрывая в неизвестности, подчиняла порядку постепенного возвышения, стесняла надежды, смиряла честолюбие. Не принадлежа превосходством дарований к числу людей необыкновенных, он излишне скромно ценил хорошие свои способности и потому не имел к самому себе доверия, могущего открыть пути, от обыкновенного порядка не зависящие…
Неловкий у двора, не расположил к себе людей, близких государю; холодностию в обращении не снискал приязни равных, ни приверженности подчиненных… Семейная жизнь его не наполняла всего времени уединения: жена немолода, не обладает прелестями, которые могут долго удерживать в некотором очаровании, все другие чувства покоряя»

«Если бы Багратион имел хоть ту же степень образованности, как Барклай-де-Толли, то едва ли бы сей последний имел место в сравнении с ним».


А.Пушкин, стихотворение «Полководец»

«О вождь несчастливый! Суров был жребий твой:
Все в жертву ты принес земле тебе чужой.
Непроницаемый для взгляда черни дикой,
В молчанье шел один ты с мыслию великой,
И, в имени твоем звук чуждый невзлюбя,
Своими криками преследуя тебя,
Народ, таинственно спасаемый тобою,
Ругался над твоей священной сединою.
И тот, чей острый ум тебя и постигал,
В угоду им тебя лукаво порицал…»


А.Пушкин, статья «Объяснение» в журнале «Современник», ноябрь 1836

«…И мог ли Барклай де Толли совершить им начатое поприще? Мог ли он остановиться и предложить сражение у курганов Бородина? Мог ли он после ужасной битвы, где равен был неравный спор, отдать Москву Наполеону и стать в бездействии на равнинах Тарутинских? Нет! (Не говорю уже о превосходстве военного гения). Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение; один Кутузов мог отдать Москву неприятелю, один Кутузов мог оставаться в этом мудром, деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы, и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!

Неужели должны мы быть неблагодарны к заслугам Барклая-де-Толли, потому что Кутузов велик?»


П.Багратион в письме А. Аракчееву

«Нерешителен, трус, бестолков, медлителен и все имеет худые качества»


Генерал Карл Левенштерн

«Всякий имел что-нибудь против Барклая, сам не зная почему»


Михаил Фонвизин

Военачальник «с самым благородным, независимым характером, геройски храбрый, благодушный и в высшей степени честный и бескорыстный»


Поэт-декабрист Федор Глинка

«Пылают ли окрестности, достаются ли села, города и округи в руки неприятеля; вопиет ли народ, наполняющий леса или великими толпами идущий в дальние края России, его ничто не возмущает, ничто не сильно поколебать твердости духа его. Часто бываю волнуем невольными сомнениями: куда идут войска? Для чего уступают области? И чем, наконец, все это решится? Но лишь только взглядываю на лицо этого вождя сил российских и вижу его спокойным, светлым, безмятежным, то в ту же минуту стыжусь сам своих сомнений. Нет, думаю я, человек, не имеющий обдуманного плана и верной цели, не может иметь такого присутствия, такой твердости духа»

распечатать Обсудить статью