• 11 Июня 2017
  • 37159

Цена победы. Теория блицкрига

В переводе с немецкого «блицкриг» — это «молниеносная война». Сразу же после сокрушительного разгрома вооруженных сил Франции в июне 1940 года это слово стало ключевым, обиходным, даже ритуальным символом для вермахта и Третьего рейха. Однако ни Гитлер, ни (как считают некоторые) Сталин не были разработчиками теории молниеносной войны. Они имеют к этому термину лишь косвенное отношение. Так кто же на самом деле стоит за теорией блицкрига? Что лежит в ее основе? На эти и другие вопросы отвечают ведущие передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Блицкриг. Это короткое слово известно многим. В переводе с немецкого «блицкриг» — это «молниеносная война». То есть, по определению, это способ ведения войны, который основан на внезапности и стремительности действий, обеспечивающих разгром противника в кратчайшие сроки, до того, как он сумел отмобилизовать и развернуть свои вооруженные силы. В общем-то теория «молниеносной войны» была разработана в Германии еще в начале XX века. Первая попытка реализовать ее была предпринята в ходе Первой мировой войны, но неудачно.

До этого (раз уж речь зашла о некой доктрине, концепции молниеносной войны) теория блицкрига широко использовалась в наполеоновской Франции. Конечно, такого термина в те времена не было, но по существу тактика Наполеона — это тактика молниеносной войны. Не зря ведь перед Второй мировой войной любимым делом нацистских военачальников было изучение русской кампании Наполеона 1812 года. В своих воспоминаниях начальник штаба одной из немецких армий, генерал Блюментрит отмечает, что все карты и книги, касающиеся России, исчезли из книжных магазинов Германии. Например, на столе фельдмаршала Клюге в Варшаве всегда лежала кипа таких книг. Наполеоновская кампания 1812 года стала предметом особого изучения. С большим вниманием Клюге читал отчеты генерала де Коленкура об этой кампании. И не только он. И Гитлер, и Кейтель, и Йодль — все они изучали наполеоновский опыт, считая, что на востоке с Россией можно сражаться именно методом молниеносной войны.

ФОТО 1.jpg
Защита Смоленска. Хромолитография Александра Сафонова

Возвращаясь к Первой мировой войне. Ее результаты показали, что, во-первых, позиционная война абсолютно бесперспективна и, во-вторых, появились такие виды вооружений как танки и самолеты, которые могли быстро прорывать оборону противника на земле и углубляться к нему в тыл. Развитие авиации, танковых войск шло своим естественным путем в разных странах, однако немцы быстрее остальных извлекли и поставили во главе угла основную идею этих видов вооружений — возможность быстрого, практически молниеносного проникновения за передний край противника, рассечение его обороны. Как писал Эйке Миддельдорф, главное было даже не уничтожить противника, а рассечь его оборону и создать ощущение угрозы. В то время как танковые колонны продолжали углубляться на территорию противника, рассекая его тылы, в создавшуюся брешь проникали пехотные части.

Стоит отметить, что одним из слагаемых успеха в теории блицкрига было то, что существовала безупречная взаимосвязь между пехотой, танками и авиацией. То есть все было объединено в единый механизм, где шестеренки идеально прилегали друг к другу и работали вместе. Сначала с помощью артиллерии и авиации разминалась оборона противника, подавлялись все возможные и невозможные источники угрозы для пехоты. После этого наносился танковый удар, а потом уже в образовавшийся прорыв направлялись все остальные силы. Доминантой, конечно, была авиация, так как она прокладывала путь для танковых колонн. И, что очень интересно, практически во всех уровнях штабов немецких вооруженных сил присутствовали офицеры связи люфтваффе. То есть управление авиацией осуществлялось непосредственно с переднего края и наводилось на каждую конкретную пушку, каждый конкретный танк, пулемет там, где он особенно мешал.

ФОТО 2.jpg
Граф Альфред фон Шлиффен, 1906 год

Если говорить об авторстве теории блицкрига, то существует несколько версий: кто-то называет автором де Голля, который в 30-е годы XX века опубликовал свой труд, кто-то — графа Альфреда фон Шлиффена, главу германского Генерального штаба при Вильгельме II. По мнению большинства, именно Шлиффен разработал теорию блицкрига еще в 1905 году. Исходным материалом для всех его теоретических построений стали поражения царизма на полях Маньчжурии. Изучив ход военных действий, Шлиффен сформулировал теорию молниеносной войны: коротким ударом уничтожить силы противника в течение одного лета, не затягивая войну до осени, чтобы избежать дождей, слякоти на дороге и, естественно, морозов.

Кстати сказать, Альфред фон Шлиффен — личность совершенно фантастическая, уникальная. Он был военным тактиком до мозга костей. Существуют две занятные истории с его участием. Однажды в поезде адъютант попросил Шлиффена посмотреть в окно: «Ваше превосходительство, какой дивный пейзаж, который освещен заходящим солнцем!» Тот посмотрел и сказал: «Да, вы правы, но узость природного дефиле позволяет использовать его лишь для прохождения корпусной колонны, не больше, а действия артиллерии ослабятся лучами заходящего солнца, которое станет мешать прямой наводке». Даже умирая, в бреду агонии, Альфред фон Шлиффен мыслил себя в гуще сражения. Перед смертью он сказал: «Я готов, только прикройте мне правый фланг».

ФОТО 3.jpg
Мобилизация. Колонны бойцов движутся на фронт. Москва, 23 июня 1941 года. Фото: Анатолий Гаранин/РИА Новости

Еще одна вещь, на которую стоит обратить внимание, — это то, что вся техническая база у немцев была рассчитана на прорыв, на быстродействие. Если у англичан танки были пехотными, имели относительно небольшую скорость, то у немцев скорость стояла если не во главе угла, то считалась одним из приоритетных соображений.

И все же при всех расчетах по техническим параметрам одним из самых главных была боевая выучка войск. Взаимодействие между сухопутными войсками и авиацией было безупречно отлажено, артиллерия работала по первому свистку командира пехотного батальона и накрывала первыми залпами именно то, что надо было накрыть. Все тот же Эйке Миддельдорф пишет: «Бронетранспортер — очень хрупкая машина. Она может быть поражена тяжелым пулеметом, поэтому водитель бронетранспортера должен постоянно маневрировать, приближаясь к линии окопов противника. С того момента, как пехота высыпала из бронетранспортеров до захвата первой линии, первого эшелона обороны противника, норматив четыре минуты».

Далее: «Если вы наткнулись на серьезную оборону, отступайте и ищите стык флангов двух частей, на это отводится вам восемь минут. Если вы в восемь минут не уложились, вы уже проиграли бой».

Вот такие были нормативы у немцев.

Раз уж мы вспомнили Наполеона, Шлиффена, то нельзя не сказать о том, что теории блицкрига не чуралась и советская военная наука. Немцы учились у нас, мы учились у немцев. Это было совершенно естественно. В свое время товарищ Сталин назвал блицкриг «продуктом буржуазного страха перед пролетарской революцией», однако это не помешало советскому руководству пользоваться примерно теми же элементами данной теории, хотя все называлось по-другому. Например, в своем «Новогоднем обращении к советскому народу» Сталин в газете «Правда» от 1 января 1939 года призвал Советский Союз быть готовым «разгромить любого врага на его территории», пустив в обращение новую военную доктрину — «бить врага малой кровью на его территории». 17 сентября 1939 года мы и начали это делать. Что это? По сути, тот же блицкриг.

Естественно, теория блицкрига разрабатывалась и в нашей стране, поскольку было понимание того, что ведение позиционной войны бесперспективно. И еще одна немаловажная вещь: теория блицкрига живет и побеждает по сей день, поскольку все современные теории ведения войны — это теории маневренной войны, молниеносный удар по противнику, разрушение его тылов, рассечение войск, проникновение вглубь эшелонов с помощью десантов, ракетного оружия и ряда других средств ведения борьбы, которые существуют.