Отплытие в Японию

Стоило Лондону заявить о своём намерении отправиться в Японию, как сразу же посыпались предложения. Стать корреспондентом ему предлагали «Харперс», «Колльерс» и «Нью-Йорк гералд», но самое заманчивое предложение поступило от медиамагната Уильяма Рэндольфа Херста.

7 января 1904 года Джек Лондон отплыл из Сан-Франциско в Иокогаму на пароходе «Сибериа» в обществе нескольких американских и английских корреспондентов. Отправляясь в Японию, он взял с собой маленький фотоаппарат «Кодак», которому и принадлежала честь первому снабдить американскую публику военными снимками. Морское путешествие обещало быть лёгким и приятным, но сначала Лондон подхватил грипп, а потом так сильно подвернул ногу и растянул связки, что с трудом передвигался.

1.jpeg
Военные корреспонденты на пути в Японию. (Wikimedia Commons)

В конце января, за две недели до объявления военных действий, Джек Лондон прибыл в Иокогаму. Добравшись поездом до Токио, где корреспонденты проводили время в обществе чиновников, он быстро выяснил, что японское правительство не намерено пускать иностранных журналистов к расположениям войск.

Писатель мыкался по японским городам, пытаясь отплыть в Корею. Он знал, что хотя война ещё не объявлена, в тихом нейтральном порту Чемульпо обложенные превосходящими силами японской эскадры заперты русские суда — крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец». Русские не сдадутся, обязательно будет бой.

Арест

Однажды Лондона приняли за шпиона и арестовали. Он прибыл из Нагасаки в Моджи, чтобы застать пароход 1 февраля, купил билет, вышел на улицу и сфотографировал три уличных сценки. «Моджи на военном положении. Японская полиция — «очень жаль», но всё же она арестовала меня. Конечно, я упустил пароход. «Очень жаль», но они отвезли меня в понедельник ночью в город Кокуру. Снова допрашивали. Держали под арестом. Во вторник судили. Оправдали. Конфисковали найденные пять йен и фотографический аппарат. Телеграфировал американскому послу в Токио. Теперь он старается вернуть аппарат», — писал Джек Лондон своей будущей жене.

4.jpeg
Арест Джека Лондона. (Wikimedia Commons)

Джек Лондон должен был отплыть в Чемульпо в понедельник, 8 февраля, на «Киего Мару». За два дня до того, в субботу, вернувшись вечером из Кокуры (где ему вернули аппарат) в Симоносеки, он узнал, что «Киего Мару» задержан японским правительством. Лондон попал на маленький пароход, отправлявшийся в Фузан. Там пересел на пароход, полный корейцев и японцев, отправлявшийся в Чемульпо. Но впоследствии пассажиры и груз были сняты на берег, так как пароход понадобился японскому правительству.

В конце концов, Лондон нанял джонку и поплыл вдоль Корейского побережья до Чемульпо. «Если бы вы видели меня сейчас: я капитан джонки, с экипажем, состоящим из трёх корейцев, которые не говорят ни по-английски, ни по-японски, и пять японцев (отставших пассажиров), которые не говорят ни по-английски, ни по-корейски. Только один знает дюжины две английских слов. И с этими-то полиглотами мне придётся проплыть много сотен миль вдоль Корейского побережья», — писал Лондон.

2.jpeg
Беженцы из Иокогамы. (Wikimedia Commons)

В ночь на 9 февраля, когда писатель на джонке пробирался вдоль побережья Жёлтого моря к Чемульпо, японский флот внезапно атаковал Порт-Артур. В тот же день японская эскадра вынудила к бою находившиеся в Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец». После 50-минутного сражения получивший тяжёлые повреждения «Варяг» был затоплен, а «Кореец» взорван.

Джек Лондон добрался в Чемульпо к 15 февраля. Там он встретил двух корреспондентов, которые опередили его. Один из них, видевший писателя и раньше, теперь не узнал его — до того он плохо выглядел после морского пути. В Чемульпо Лондон узнал, что война объявлена. Лондон опоздал к самому сражению, но он сделал фотоснимки того, что осталось от «Корейца» — железный нос, труба да обрывки корабельной оснастки над гладью воды.

В конце февраля Лондон прибыл в Сеул. Другие корреспонденты получили разрешение на проезд через Сеул, но относительно писателя власти не имели никаких указаний. Он нанял двух лошадей, трёх пони, японского переводчика, трёх корейцев, которые должны были готовить еду и присматривать за лошадьми, и отправился к месту боевых действий. Через две недели он прибыл в Су-Ван — так далеко на север не забирался ещё ни один журналист, — но его тут же отправили обратно. Он доехал только до Пхеньяна, когда японское командование потребовало, чтобы он вернулся в Сеул. По иронии судьбы, основной нажим исходил от группы журналистов, застрявших в Токио. Протестуя против задержки, они указывали, что некоторым корреспондентам разрешили выехать ближе к фронту. В ответ японцы приказали вернуть всех журналистов.

3.jpeg
Семья корейских беженцев. (Wikimedia Commons)

Целый месяц Джек томился в отелях, а мимо его окон двигались колонны отправлявшихся на фронт солдат и запряжённые быками повозки с провиантом. Вновь он пытался прорваться на север, но натолкнулся на японские штыки. Вместе с другими журналистами он был прикомандирован к Первой колонне японской армии, но не имел разрешения следовать за ней. Он посылал гневные сообщения: «Сущая нелепица! Я выхожу из игры. Военный корреспондент так работать не может — японцы не дают нам увидеть войну». Облачившись в вечерний костюм, он читал отрывки из «Зова предков» в Христианской ассоциации молодёжи в Сеуле.

«Никогда, ни на одной войне с корреспондентами не обращались так, как сейчас. Это смешно, абсурдно, это ребячество, комедия. Днём мы (корреспонденты) отправляемся плавать в прекрасном озере — прозрачная вода глубиной выше головы. Вечером у костра проклинаем бога, судьбу и разные народы, и разные вещи, о которых не буду упоминать ради цензора. И день окончен», — недовольно писал Джек Лондон.

Возвращение в Соединённые Штаты

Апрель сменился маем, и Лондон написал Херсту, что вернётся в Америку, если тот не добьётся для него возможности посетить расположение русских войск. Но прежде чем его просьбу успели рассмотреть, произошёл инцидент, после которого возвращение в США стало неизбежным. У каждого корреспондента были слуги. Они постоянно пререкались из-за фуража. В один из споров вмешался Лондон. Его слуга утверждал, что другой украл у него сено для лошади. Джек вспылил и набросился на похитителя с кулаками. Дело приняло серьёзный оборот. Джека Лондона арестовали и доставили к генералу Фудзи, начальнику штаба. Поговаривали о трибунале. Один из застрявших в Токио корреспондентов, писатель-очеркист Ричард Хардинг Дэвис, телеграфировал президенту Теодору Рузвельту. Лондона освободили, но ему пришлось вернуться в Токио и немедленно покинуть Японию.

Источники

  • Лондон Ч. Жизнь Джека Лондона
  • Балтроп Р. Джек Лондон: человек, писатель, бунтарь

Сборник: Русско-японская война

В соответствии с условиями Портсмутского мирного договора Россия признала Корею сферой японского влияния и уступила южную часть территории острова Сахалин.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы