• 30 Марта 2019
  • 6019

Суд над Вениамином Вайсманом

Вениамин Борисович Вайсман обладал уважаемой в воровском мире квалификацией «щипача», но для профессионала высокого класса непростительно часто попадался.
Читать

А. Кузнецов: Вениамин Борисович Вайсман, он же — Трахтенберг, Рабинович, Ослон, Зильберштейн, Веня Житомирский, родился в 1914 году в Житомире в добропорядочной еврейской семье. О детстве будущего мошенника известно очень мало — вся имеющаяся на сегодняшний день информация почерпнута исключительно из многочисленных уголовных дел, возбужденных против Вайсмана.

Воровством Веня промышлял с малых лет. Согласно его показаниям, первый конфликт с законом произошел у него в девятилетнем возрасте — он украл у отца золотые карманные часы. И вот с этого момента началась, скажем так, его одиссея, анабазис по различного рода исправительным учреждениям. Неоднократно Вайсман попадал в колонии для малолетних, но каждый раз сбегал оттуда.

Став совершеннолетним, в 19 лет, он получил свой первый настоящий взрослый срок. Что касается количества «ходок» нашего героя, то тут существует довольно большая разноголосица. Например, в справке, опубликованной ведомственной газетой «Петровка, 38», сказано: «В период с 1933 по 1944 год 13 раз судим, 13 раз совершал побеги из мест заключения; в 1944 году был этапирован в Печерские лагеря, откуда бежал, шел лесом и заблудился, отморозил ноги и руки, был доставлен в центральный изолятор Печерских лагерей, где левую руку и две ноги ампутировали».

И все же, несмотря на то, что это официальная справка, напечатанная в серьезном издании, к этой версии есть несколько вопросов. Во-первых, где-то во второй половине 30-х годов Вайсман обзавелся семьей. То есть какое-то время он был на свободе, познакомился с женщиной (поразительно, но девичья фамилия будущей супруги мошенника — Шмидт), женился и родил двух сыновей (возможно, они были близнецами). Одним словом, никак не получается 13 побегов за 10 лет.

С. Бунтман: Для этого нужно время.

А. Кузнецов: Разумеется. А во-вторых, еще одна причина, почему вышеназванная версия не вызывает доверия, это — ампутация у Вайсмана левой руки. Есть фотография, на которой хорошо видно, что обе кисти у нашего героя есть. Это не протез. Похоже, что на левой руке у Вайсмана действительно не было мизинца. То есть он, видимо, руку обморозил, но это не привело к таким тяжелым последствиям. А вот ног у мошенника и правда не было — они были ампутированы выше колена.

Так или иначе, Вениамин Вайсман был человеком совершенно определенной воровской специальности — мастером карманной тяги, щипачом, то есть карманным вором. Эта профессия, достаточно высоко уважаемая в блатном мире, требовала не только мастерства, но и определенного хладнокровия и умения выбрать объект, подобрать соответствующую обстановку, ну и, конечно, определенных психологических навыков. Но, видимо, вором Вайсман был не очень удачливым — попадался он много раз.

Да, согласно другой версии, за 10 лет его ловили 5 раз. Это больше похоже на правду. Дело в том, что карманникам в то время не давали больших сроков. Короче говоря, был Веня классическим вором. Об этом даже свидетельствовала татуировка, покрывающая весь его торс.

В 1944 году при побеге Вайсман действительно поморозился. В конечном итоге его нашел конвой. Дело закончилось ампутацией и возвращением в Печорлаг. Осенью 1945 года он вышел на свободу (судя по всему, попал под июльскую амнистию 1945 года), вернулся к семье, устроился работать на завод. А вот дальше началась его, собственно говоря, главная эпопея. Потом на следствии он будет подробно описывать причину, натолкнувшую его на мысль учинить то, что он в итоге учинил. Якобы однажды он увидел безногого фронтовика, который просил подаяние. И тогда ему закралась мысль сделать то же самое. На своих протезах Вайсман подошел к машине, в которой, видимо, сидел достаточно важный начальник. Но шофер его грубо оттолкнул, и он упал. И вот тут, якобы, обида навела его на мысль мстить советской власти.

ФОТО 1.jpg
Веня Вайсман. (ekabu.ru)

Первый раз он прикинулся фронтовиком-инвалидом для того, чтобы в леспромхозе получить для своей семьи тонну торфа, машину дров. В одном из колхозов ему выделили мешок картошки и полмешка муки. То есть Вайсман пробовал, как говорят музыканты, лады, прощупывал почву.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: Кроме того, ему нужно было время, поскольку одно дело — это колхоз или леспромхоз, а другое — союзные и республиканские министерства. Почему именно такой выбор? Во-первых, совсем другой масштаб наживы, а во-вторых (эту мысль в одном из документальных фильмов, посвященных Вайсману, высказала сотрудница музея МВД), высокопоставленные чиновники ранга начальника управления, замминистра, министра на фронте не были. Они все были бронированы. И когда перед ними появлялся инвалид, да еще декорированный по полной программе, у них, видимо, возникало подсознательное чувство вины, раздражения, что сами они не могут поддержать разговор, поэтому им хотелось как можно быстрее отделаться от визитера, задарить его по полной программе.

Через знакомых за довольно большие деньги (20 тысяч рублей) Вайсман получил поддельные документы: орденскую книжку и паспорт. Товарищ-фальшивомонетчик изготовил ему две медали «Золотая Звезда» очень высокого качества. Где-то он пошил, украл (трудно сказать) офицерскую форму с капитанскими погонами, прикупил пистолет чешского производства. И вот во всем этом великолепии мошенник начал являться к различным высокопоставленным лицам. Наверное, самым надежным здесь будет процитировать справку, составленную на имя Сталина тогдашним заместителем министра внутренних дел Иваном Серовым, что называется, по горячим следам, буквально при аресте, поскольку в ней просматриваются некоторые неточности, которые, видимо, тогда еще не всплыли: «Московской милицией арестован в здании Министерства тяжелого машиностроения при попытке получить денежное пособие вор-аферист Вайсман Вениамин Борухович, он же — Трахтенберг, он же — Рабинович, он же — Ослон, он же — Зильберштейн, по национальности еврей, 33 лет, уроженец г. Житомира, проживал в Орехово-Зуево. У Вайсмана ампутированы обе ноги и кисть руки в связи с обморожением при побеге из северного лагеря в 1944 году. При аресте Вайсмана отобран пистолет.

Будучи допрошенным, Вайсман показал, что он с 9 лет и до дня ареста занимался мелкими, а затем крупными кражами. На протяжении 24 лет, занимаясь кражами, Вайсман девять раз водворялся в детские колонии, но оттуда убегал, пять раз был судим на разные сроки содержания в лагерях. В 1944 году Вайсман при побеге из лагеря в Вологодской области обморозился, в результате чего обе ноги и одна рука были ампутированы». И так далее.

А вот, собственно, что за все это время он сумел стяжать (краткое описание «подвигов» Вайсмана занимает полторы страницы справки, написанной мелким шрифтом, поэтому назовем только некоторые из них): «В июне 1946 года по распоряжению Министра речного флота СССР товарища Шашкова и его заместителя товарища Черевко Вайсман как «бывший моторист Амурского речного пароходства» получил 2300 рублей, 2 бостоновых отреза и 7 метров сатина. В том же Министерстве в мае 1947 года он получил 2000 рублей, мужской костюм, туфли и белье; в 1946 году по распоряжению бывшего Министра лесной промышленности СССР товарища Салтыкова как «моторист леспромхоза» Вайсман получил 2500 рублей, отрез бостона, два пальто под каракуль, два дамских жакета, два платья и другие промтовары; в 1947 году у замминистра лесной промышленности товарища Вараксина — 2000 рублей, 10 метров коверкота и 29 метров сатина; в 1946 году по распоряжению Министра пищевой промышленности СССР товарища Зотова как «зоотехник совхоза «28-я годовщина Октябрьской революции»» Вайсман получил 1500 рублей, 2 отреза шерсти и другие промтовары, кроме того, у замминистра товарища Быстровой — 500 рублей денег».

Добрался он и до Академии наук.

С. Бунтман: Так.

А. Кузнецов: Письмо, подписанное президентом Академии наук Сергеем Вавиловым, а также академиком Бардиным: «Гвардии капитан танкового корпуса генерал-полковника Катукова Вайсман В. Б., 1913 года рождения, в мае месяце прошлого года при взятии Берлина потерял обе ноги. Вайсман больше года пролежал в госпиталях, в основном, в госпитале Центральной группы межсоюзных оккупационных войск в Берлине. В настоящее время Вайсман находится в Москве (гостиница «Москва», номер 43). Убедительно просим Вас принять для личной консультации, положить его в Протезный институт и обеспечить его высококачественными протезами по моделям Ефремова. Депутат Верховного Совета СССР академик С. И. Вавилов, депутат Верховного Совета СССР академик Бардин».

ФОТО 2.jpg
Аферист Вениамин Борисович Вайсман. (mosheniki.ru)

Цитировать можно долго, поэтому подведем итоги. Итак, в сухом остатке нажива Вениамина Вайсмана составила: «Денег в общей сложности 53100 рублей, хлопчатобумажных тканей — 301 метр, шерстяных тканей — 156,7 метра, шелковых тканей — 66 метров, дамских и мужских пальто — 22 штуки, дамских и мужских костюмов — 18 штук, платьев и других носильных вещей — 29 штук, мужских рубах и других носильных вещей — 28 штук, дамской и мужской обуви — 14 пар, детской обуви — 15 пар, галош и резиновых бот — 21 пару, валенок — 5 пар, дамского и мужского белья — 44 пары, чулок — 26 пар, одеял — 3 штуки, стульев и диванов — 7 штук». В эту справку еще не вошла квартира в Киеве, которая была ему выделена, естественно, бесплатно, как инвалиду и ветерану войны. А вот стулья и диваны он, наглец, в Министерстве лесной промышленности Украинской ССР выклянчил исключительно под новую жилплощадь.

«В марте месяце Вайсман был на приеме в ЦК ВКП (б) у товарища Патоличева, который дал указание начальнику отдела руководящих кадров товарищу Иванову оказать содействие Вайсману. Иванов созвонился с секретарем Киевского обкома партии товарищем Сердюком и просил его предоставить квартиру и обеспечить регулярным лечением «героя Отечественной войны» Вайсмана. Работник Управделами ЦК ВКП (б) Степанов обеспечил Вайсмана билетом на самолет в город Киев.

В апреле 1947 года Вайсман, будучи на приеме у Министра лесной промышленности товарища Орлова, получил от товарища Орлова записку на имя Министра лесной промышленности УССР товарища Самуйленко о том, что «гвардии капитан танковых войск» Вайсман выезжает на постоянное жительство в город Киев, в связи с чем необходимо ему выдать бесплатно мебель для квартиры за счет Министерства и оказать единовременную помощь в размере 2500 рублей, также выдать из числа американских подарков 28 комплектов. По этой записке Вайсман получил все то, что было указано».

С. Бунтман: Никто ничего не проверял?

А. Кузнецов: Нет. Причем с какими людьми мошенник имел дело?! В списке обманутых — министр черной металлургии товарищ Тевосян, министр транспортного машиностроения товарищ Малышев, министр авиационной промышленности товарищ Хруничев. Как раз последнему наш герой зачем-то сболтнул, отойдя от своей танковой легенды, что он — боевой летчик, однополчанин Василия Иосифовича Сталина, который однажды даже спас ему жизнь. И Хруничев то ли специально позвонил Василию Сталину, с которым был хорошо знаком, то ли, по другой версии, передал ему привет от старого знакомого, на что тот ответил: «Да я такого и знать не знаю». В общем, эта история подхлестнула дело Вайсмана. Кстати, именно поэтому Серов лично докладывал Сталину о ходе расследования.

Итак, Вениамина Борисовича Вайсмана принялись искать значительные силы милиции, поскольку его деятельность начала приобретать совершенно гротескные масштабы. Несколько раз он довольно ловко (видимо, подсказывало чутье) обходил места, где были расставлены засады. И все же попался. Сгубила мошенника наглость, которая заключалась в том, что он пошел по второму кругу.

Дать Вайсману 25 лет лагерей чисто технически не составляло никаких проблем, хотя за мошенничество тогда были не очень большие сроки. Однако дело решили спустить, что называется, на тормозах по-тихому. Судил комбинатора даже не суд, а Особое совещание при Министерстве внутренних дел, которое рассматривало дела заочно, без участия сторон, прений и всего прочего.

С. Бунтман: Сколько в итоге дали?

А. Кузнецов: 9 лет, которые он отсидел полностью.

А тем временем в стране происходили перемены… Да, Вениамин Вайсман еще при жизни, сидя в тюрьме, удостоился отдельного стенда в музее МУРа. В 1956 году на Курском вокзале произошел прелюбопытный инцидент. В ресторанном зале торговали пивом. Однако попасть туда можно было только по предъявлению железнодорожного билета. Два молодых человека, которым очень хотелось отведать пенного напитка, билетов, к сожалению, не имели. Но тут к ним подвалил безногий инвалид и предложил провести в зал. За такую услугу ребята пообещали добровольному проводнику законную награду — пиво.

Оказавшись в зале, инвалид от пива отказался, сказав: «Я — вор, пиво не пью, предпочитаю водку». Получив 21 рубль на бутылку, мужчина растрогался, приобнял одного из ребят и ловко вытащил у него из кармана 450 рублей. Однако парень тут же обнаружил пропажу. Поднялся скандал. Инвалид, желая схитрить, начал кричать, что ограбили его.

Подошел милиционер, старшина, проверил карманы грабителя, но ничего не нашел. А инвалид продолжал блажить, что, мол, на ветерана войны покусились, и так далее, и тому подобное. В итоге всех троих старшина доставил в дежурную часть. А там майор, дежуривший в это время, узнал в инвалиде Вениамина Борисовича Вайсмана. Оказывается, он был на экскурсии в музее МУРа и запомнил историю мошенника.

С. Бунтман: История оказалась полезной.

А. Кузнецов: Да. В конце концов Вайсман признался. Довольно быстро в протезе у него нашли украденные 450 рублей. Это было его последнее дело.

Судил мошенника Линейный суд Московско-Курско-Донбасской железной дороги. Вайсман признал себя виновным, просил о снисхождении в связи с тем, что у него двое детей и он — инвалид. Суд внял его просьбе и приговорил к трем годам лишения свободы. Отбыл их карманник по полной программе.

А дальше еще один, довольно интересный психологический сюжет: выйдя из лагеря, через некоторое время Вайсман явился в МУР. Там с ним какое-то время беседовала легендарная Софья Файнштейн. Как она сказала потом, мошенник произвел на нее большое впечатление.

С. Бунтман: С чем он, собственно, пришел?

А. Кузнецов: Семье он был не нужен, жить ему было негде, плюс к этому на всех своих лагерных мытарствах он заработал туберкулез. И Вайсман просил, чтобы МУРовцы определили его на лечение в какое-нибудь заведение. Его устроили в Дом инвалидов в Оренбургской области, где он в 1969 году и закончил свою жизнь.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью