• 22 Марта 2019
  • 3938
  • Константин Котельников

«Ледяной поход» Романа Гуля: белогвардеец против войны

Роман Гуль первым описал зверства Гражданской войны. Его книга «Ледяной поход», основанная на дневниковых записях, была опубликована в Берлине в 1921 году.
Читать

Сын пензенского юриста и домовладельца, он планировал пойти по стопам отца (а вовсе не эмигрировать, чтобы в конце концов закончить жизнь в далеких США в 1986 г.). Но учебу на юридическом факультете прервала война. В 1916 г. Гуль был призван в армию и стал прапорщиком военного времени, командовал ротой. После Октябрьского переворота юный офицер сумел добраться до Новочеркасска к генералу Л. Г. Корнилову, собиравшему добровольческое движение для борьбы против большевиков.

Фото 1.jpg
Роман Борисович Гуль. (wikipedia.org)

Во время легендарного «Ледяного похода» Гуль был ранен в бедро, но, что важнее, — деморализован братоубийственной войной. Он уволился из разочаровавшей его армии и отправился в Киев, откуда был эвакуирован с другими офицерами антибольшевистского лагеря: их вывезли в Германию покидавшие Украину немцы. С 1919 г. Гуль жил в Германии, работал сначала на лесозаготовках, а вскоре занялся писательским трудом в Берлине. Хотя у него и была возможность продолжить войну на стороне белых, Гуль категорически отказался и предпочел эмигрантский удел. Книга «Ледяной поход» стала его «манифестом» против гражданской войны и вообще первой книгой на эту тему (еще даже не отгремели последние бои).

Фото 2.jpg
Лавр Георгиевич Корнилов. (gazeta.ru)

Фото 3.JPG
«Ледяной поход» Гуля. Берлин, 1921. (imwerden.de)

Реакция на «Ледяной поход» была очень противоречивой. Монархисты ответили резкой критикой книги, восприняв ее как атаку на святое для них дело войны против красных. А художественной интеллигенции книга пришлась по душе. Понравилась она поначалу и большевикам: «Ледяной поход» был опубликован в Советской России и имел большой успех. Правда, как рассказывал Гуль в своем интервью 1982 г., «тиражи очень быстро смылись в запретные фонды» [прим.: речь идет о так называемых «спецхранах» для запретной и секретной литературы]. Сперва большевики «Ледяной поход» одобрили и активно читали (включая В. И. Ленина). «Они его трактовали как разоблачение белого террора, что было, конечно, ерундой, — говорит Гуль, — это было не разоблачение белого террора, а это было разоблачение всех нелепостей и ужасов гражданской войны. И под конец они сообразили, видимо, что это было неподходящее [произведение]". Тогда книги и переместили в спецхраны.

Фото 4.jpg
«Ледяной поход». Москва, Петроград, 1923. (ozon.ru)

Чем же была вызвана такая перемена? Ведь «Ледяной поход» действительно содержит большое количество подробностей белого террора и вообще описаний недостатков белого движения. Красным в книге уделено куда меньше внимания, что и понятно: белогвардеец Гуль, в походе выполнявший роль рядового бойца, больше видел именно белых. Выводы из наблюдений его были очевидны: белые победить не могут. Сначала казалось, что Корнилов — это «факел во тьме», генерал, дающий надежду на возрождение государства. Республиканец Гуль, по духу кадет, как никто поддерживал идею созыва Учредительного Собрания. И ответил на зов «национального героя» Корнилова. Гуль сравнивал начатое генералом движение с окончанием Смуты начала XVII в.: «Идут стар и млад. Буржуазия — Минины. Офицерство — Пожарские». Но вскоре приходит понимание фатальных политических ошибок белых вождей: видны интриги в руководстве, отсутствие единства, неспособность мобилизовать народ. Добровольцы крайне малочисленны — в «Ледяной поход» 9 февраля 1918 г. из Ростова на Екатеринодар выступили всего лишь ок. 3700 человек. Неприятно поражало и обилие штабных офицеров при нехватке людей в строю (общая беда всех белых армий).

И чем дальше Гуль двигается вместе с армией добровольцев, тем мрачнее ее описания: не хотят сражаться казаки, в их среде заметно сочувствие большевизму и уклонение казаков и офицеров от службы вообще… В Ростове озлобленные офицеры мстят народу за революцию. Уже первый такой эпизод, который засвидетельствовал Гуль, поражает накалом ненависти: на вокзале схватили пьяного лакея, кричавшего, что «афицара» — «буржуи», которых «тоже вешать будут». Наутро поручику З. приказано отпустить проспавшегося лакея. Но перед этим З. орет, «размахивается и сильно кулаком ударяет лакея в лицо раз, еще и еще…» На вопрос о причине такой ненависти поручик ответил: «А, за что? За то, что у меня до сих пор рубцы на спине не зажили… Вот за что», — прохрипел З. Оказалось, на фронте солдаты жестоко избили поручика шашками.

Фото 7.jpg
Бой белых и красных. (vk.com)

А потом пошли расстрелы и бессудные расправы над красными и даже подозреваемыми в большевизме (у кого «морда комиссарская»). Постепенно белые звереют: то хотят заколоть большевичку-медсестру («Что же, что женщина?! А вы видали, какая это женщина? Как она себя держит, сволочь!»), то расстреливали без всякой жалости мальчишек. Просьбы пощады, «зверские крики», убийства… «Пошел снег. Стал засыпать пути, вагоны и расстрелянное тело. Мы сидели в вагоне. Пили чай». После одного из расстрелов оказалось, убитый был не большевиком, а просто бедняком (его жена и грудной младенец остались без кормильца). В еще одном случае офицер расстреливал 18-летнего «большевика». Сослуживцы пытались ему помешать — «тот торопится, стреляет. Осечка». Паренек чудом спасся. Другим везет меньше. В станице Лежанка расстреливали уже сотнями, живых добивали штыками и прикладами — «вот она, гражданская война». «Самые трусы в бою» были «самыми зверьми после боя». Пятьсот семь трупов осталось в Лежанке (только трое погибших — белые). Наблюдавший расстрелы кадровый капитан бормотал: «Ну, если так будем, на нас все встанут». Террор не помог белым ни в этом походе, ни в следующих. Вдобавок ко всему, начальство не особо считалось с потерями. Генералы развлекались, пили водку. А народ смотрел на них и не верил в идею Учредительного Собрания: «В это собрание-то нашего брата и не допустят». Вот и победили «краснодранцы». И в Екатеринодар не пустили корниловцев, и самого Корнилова убили. Пришлось Добровольческой армии прорываться с боями и отступать. Для Гуля стало очевидно, что с той политикой, что ведется белыми, им не выиграть этой войны.

Фото 8..jpg
Ледяной поход. (internetwars.ru)

Фото 9.jpg
Роман Гуль. (litrossia.ru)

Но все же «Ледяной поход» Гуля — это и антибольшевистская книга тоже. В самом ее начале ясно высказывается отторжение революции в целом и большевизма в частности. Красных Гуль называет «обольстителями народными», «авантюристами и предателями». Удивительно, что книгу вообще опубликовали в 1923 г.: революция в ней воплощена в митингах, «злобных речах почти без смысла» и полных ожесточения. Имение Гулей разграблено, солдаты в его глазах — «полузвери». Они хотели не столько революции, сколько возвращения домой и ограбления помещиков. Матерной бранью и «штыком в пузо» прокладывали они себе путь домой по железным дорогам России. Гуль пишет: «Я чувствовал всю шкурную мерзость всякой «политики». Я видел, что у прекрасной женщины Революция под красной шляпой, вместо лица, — рыло свиньи». Россия еще отлично помнила войну, и Гуль не смог бы никого обмануть. Кто был на стороне красных, тот видел те же зверства, испытывал похожие чувства и, следовательно, начинал понимать и симпатизировать белогвардейцу Гулю, убежденному, что граждане России не могут убивать друг друга. Большевики же Гражданскую войну славили, они ее добивались с тех пор, как началась «война империалистическая», Первая мировая. И книга Гуля, показавшаяся сперва идеологически полезной, пришлась «не ко двору» (пусть и не сразу). Российскому читателю она вновь открылась только после 1991 года.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Гуль Р.Б. Ледяной поход (с Корниловым). Берлин: Издательство С. Ефронъ. 1921.
  2. Беседа Джона Глэда с Романом Гулем (1982) // imwerden.de
  3. Крейд В. Гуль Роман Борисович (1896 – 1986) // Новый исторический вестник. 2003, № 1(9). С. 167 – 172.
  4. Изображение лида: scoopnest.com
  5. Изображение обложки: culture.ru