• 9 Марта 2019
  • 10368

Суд над Владимиром Афанасьевым-Дунаевым (18+)

Главный патологоанатом Афанасьев-Дунаев убил свою жену Нину Амирагову, молодую и чрезвычайно привлекательную особу. Труп он расчленил и разбросал в разных местах Московской области.
Читать

А. Кузнецов: Несколько лет назад в журнале «Наше наследие» были опубликованы дневники известного драматурга Александра Гладкова. Запись от 2 октября 1937 года:

«<…> Шатался по букинистам и вдруг купил мемуары А. Белого «Между двух революций», почти не попадавшиеся в продаже. Говорили даже, что эта книга была изъята.

Встретил на Арбатской площади В. Я. Шебалина. Стояли с ним минут 20. У меня в руках был арбуз, что его почему-то смешило. Он пишет симфонию и заканчивает скрипичный концерт. Говорит про себя, что находится в опале из-за «строптивости характера».

Еще встреча на Гоголевском бульваре с Б. Л. Пастернаком. Он меня узнал и приветливо заговорил. Сразу, не понижая голоса, начал говорить об «ужасном времени» и, довольно спокойно, о своем возможном аресте. Удивительный человек!

Вся Москва говорит о таинственном деле — убийстве доктором Афанасьевым-Дунаевым своей жены Амираговой».

С. Бунтман: Уже все говорили.

А. Кузнецов: Да. А вот еще заметка из газеты «Известия» от 20 апреля 1938 года:

«В октябре 1937 года в Военном трибунале Московского округа слушалось дело судебно-медицинского эксперта, доктора В. М. Афанасьева-Дунаева, обвинявшегося в зверском убийстве своей жены Н. А. Амираговой. Ввиду ряда процессуальных нарушений и недоследованности некоторых обстоятельств приговор был опротестован прокурором СССР товарищем Вышинским. Судебно-надзорная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор. Дело было передано на новое рассмотрение со стадии предварительного следствия.

Сейчас предварительное следствие закончено. Прокурор товарищ Бродский детально проверил все обстоятельства, связанные с этим исключительным преступлением. Все улики, которые были собраны во время первоначального следствия, при вторичном расследовании остались непоколебленными. Допросом новых свидетелей установлены дополнительные данные, подтверждающие виновность Афанасьева. Специальная экспертная комиссия, в которую вошли: профессор Бокариус, профессор Игнатова (Харьков), профессор Макаренко (Одесса), доктор Владимирский и заслуженный деятель науки, профессор Райский (Ленинград) подтвердила выводы первоначальной экспертизы.

Обстоятельства этого крайне сложного дела сводятся к следующему. В августе 1936 года в уголовный розыск обратилась гражданка Лачинова и заявила о таинственном исчезновении ее сестры Н. Амираговой. Через два дня такое же заявление сделал и сам Афанасьев. Он добавил, что Н. Амирагова 12 июля бросила его после очередной ссоры, захватив с собой ряд ценностей.

Надо отметить, что еще до подачи заявления Афанасьев знал, что 13 июля в районе Лосиноостровский, под Москвой, были обнаружены отпрепарированные рукой специалиста части женского тела, которые были разбросаны близ дороги. На сердце, отделенном от внутренностей, были обнаружены характерные надрезы, которые обычно делаются при судебно-медицинских вскрытиях.

Противоречивые объяснения Афанасьева и серия косвенных улик и привели его на скамью подсудимых. В связи с выдвинутой Афанасьевым версией об отъезде Амираговой по всему СССР были произведены розыски. Местным уголовным розыскам разослали несколько сотен фотографий. Однако это никаких результатов не дало. Наряду с этим установлено, что по всем приметам убита была именно Амирагова. Характерно, что кожа на тех местах трупа, где были особые приметы, оказалась искусно срезанной опытной рукой врача.

Дело Прокуратурой СССР направлено для нового рассмотрения в Московский городской суд. Кроме экспертов в суд вызывается свыше сорока свидетелей».

Итак, в начале октября 1937 года дело Афанасьева-Дунаева рассматривал Военный трибунал внутренних войск НКВД по Московской области.

С. Бунтман: Так.

А. Кузнецов: Сразу возникает вопрос: почему это делал не обычный суд, а военный трибунал? Все просто: следствие определило это преступление как убийство, совершенное по мотивам классовой ненависти. А это 58-я статья.

Стоит отметить, что следствие вел очень опытный следственный работник, старший следователь прокуратуры г. Москвы Георгий Робертович Гольст. В произведении известного писателя Анатолия Алексеевича Безуглова «Трудный поединок» ход следствия описан в деталях.

Так вот, по словам Безуглова, долгое время Гольст никак не мог понять, в чем состояли мотивы убийства. И все для него раскрылось (собственно, этим Безуглов и заканчивает свой рассказ), когда он узнал, что два брата Афанасьева-Дунаева были осуждены за контрреволюционную деятельность. Жена Владимира Михайловича, Нина Амирагова, зная эту тайну, собиралась все рассказать, угрожала супругу. Именно поэтому он ее и…

Что произошло потом — одна из главных загадок этого дела, на которую до сих пор нет ответа.

Почему Вышинский опротестовал приговор? Есть семейная версия, которая заключается в том, что в дело со всеми имевшимися на руках козырями вступила родная, любимая сестра…

Н. Фокеева: …Наталья Михайловна, главный врач поликлиники Большого театра.

С. Бунтман: Да.

Н. Фокеева: А Большой театр, как известно, — это все наше руководство, партийная верхушка, балерины, артисты.

А. Кузнецов: То есть выход на очень крупных людей.

С. Бунтман: Да.

Н. Фокеева: Чтобы спасти Владимира Михайловича, с которым они очень дружили, бабушка подключила все свои возможные и невозможные связи.

А. Кузнецов: Все это (естественно, без таких подробностей) упоминает в своем произведении Безуглов. Как только Гольст вынес решение арестовать Афанасьева-Дунаева как главного подозреваемого, на следующий же день с обыска его сорвал сам Лев Шейнин, который в то время был начальником следственного управления прокуратуры СССР, предупредив: «Смотри. Это дело на особом контроле. За ним внимательно приглядывают».

Итак, надзорный орган постановил передать дело на новое рассмотрение со стадии предварительного следствия. И вот здесь была создана мощнейшая комиссия экспертов (ее состав представлен выше), которая должна была провести повторную экспертизу.

Кстати, первую экспертизу проводил профессор Семеновский Павел Сергеевич, который прекрасно знал подозреваемого и тем не менее дал, скажем так, соответствующие заключения, которые легли в основу его обвинения.

ФОТО 1.jpg
Андрей Вышинский, 1938 год. (wikipedia.org)

Стоит отметить, что при втором расследовании произошла переквалификация преступления, поэтому дело уже рассматривал не военный трибунал, а городской суд.

Газета «Известия» от 24 июня 1938 года: «Со 2 по 23 июня Московский городской суд (председатель — товарищ Куцев, народные заседатели — товарищи Иванова и Александров) рассматривал дело бывшего судебно-медицинского эксперта, врача Афанасьева, который, как уже сообщалось в «Известиях», был привлечен к ответственности по обвинению в зверском убийстве своей жены Нины Амираговой.

Суд заслушал показания более сорока свидетелей, объяснения подсудимого, экспертов и прения сторон (обвинял помощник московского областного прокурора товарищ Ласкин, защищал товарищ Орловский), а также последнее слово Афанасьева. Вчера после 18-часового совещания суд вынес приговор.

Афанасьев признан виновным в предъявленном ему обвинении по 1-й части 136-й статьи Уголовного кодекса и приговорен в максимальной мере наказания, предусмотренной этой статьей, — к 10 годам заключения.

Кроме того, приговором суда Афанасьев лишен избирательных прав сроком на 5 лет по отбытии заключения. Расходы, связанные с производством экспертизы, отнесены на счет осужденного».

То есть уже не 58-я, а 136-я статья, часть 1-я: «Умышленное убийство, совершенное: а) из корысти, ревности (если она не подходит под признаки ст. 138) и других низменных побуждений…».

Получается, что на произведении Безуглова можно поставить крест, поскольку ту версию мотива, которую обнаружил следователь Гольст и которой так эффектно заканчивается рассказ, суд не принял.

В одном узкоспециальном журнале за 1945 год есть статья харьковского криминалиста Морица Гродзинского, в которой сказано следующее: «Более сложным по сравнению с делом Долинского, но раскрытым тем же методом использования улик, явилось дело Афанасьева-Дунаева. Как установлено приговором, Афанасьев-Дунаев систематически ссорился со своей женой Ниной Амираговой, наносил ей оскорбления и побои. Вследствие этого совместная жизнь супругов сделалась невозможной. В то же время Афанасьев-Дунаев не мог и разойтись с Амираговой (к этому времени супруги уже были разведены), так как опасался, что она разгласит порочащие его факты (речь идет о том, что суд уже отверг).

13 июля, затем 26 июля и 29 августа 1936 года в различных местах в окрестностях Москвы были найдены части расчлененного человеческого тела. На основании целого ряда данных, установленных судебно-медицинской экспертизой, суд признал доказанным, что эти части тела составляют части трупа Нины Амираговой. При этом было установлено, что расчленение трупа произведено посредством острорежущего инструмента, применяемого в секционной технике, и методами человека, знакомого со вскрытием трупов. Было установлено также, что некоторые части трупа были обернуты в клеенку, которая принадлежала Амираговой. Кроме того, при обыске в комнате, которую занимала ранее Амирагова, в обивке одного из мягких кресел были найдены два куска простыни Амираговой со следами ее крови.

Такие же пятна крови были обнаружены в чемодане, найденном у Афанасьева-Дунаева, причем размеры чемодана точно соответствовали размерам тех пакетов, в которых были найдены части тела Амираговой.

Афанасьев-Дунаев не признал себя виновным и объяснил, что Амирагова оставила его после ссоры и уехала в неизвестном направлении. Однако это объяснение обвиняемого опровергалось тем, что все вещи Амираговой остались в ее комнате, как остались в ателье мод и два заказанных Амираговой платья…».

Да, одно из обвинений против Афанасьева-Дунаева заключалось в том, что через несколько дней после исчезновения жены он забрал из ателье вышеуказанные платья. Якобы настолько он был…

Н. Фокеева: …жадным.

А. Кузнецов: …жадным человеком, что, зная, что жена не вернется домой, забрал ее платья.

«12 июля Амирагова находилась в своей комнате, где был тогда и Афанасьев-Дунаев, и после того исчезла, оставив все свои вещи. На следующий день, как оказалось впоследствии, части трупа Амираговой были найдены в окрестностях Москвы. Расчленение трупа было произведено лицом, знакомым с техникой вскрытия трупов, каким был Афанасьев-Дунаев, по специальности судебный медик…» и так далее.

То есть все время обвинение крутилось вокруг того, что труп был расчленен профессионалом, который удалил все следы…

С. Бунтман: Особые приметы.

А. Кузнецов: Да. Однако сестра погибшей, которую пригласили в морг опознать обнаруженные части тела, идентифицировала личность Амираговой по маленькому звездообразному шраму на подошве ступни. Дескать, в детстве мы играли на лугу, и Нина наступила на грабли.

В кассационном порядке защитник Николай Петрович Орловский обжаловал второй приговор. Осенью 1938 года было вынесено окончательное решение (кассация была отклонена), и Владимир Михайлович отправился отбывать срок в мордовские лагеря.

Сохранились письма, которые он писал родным из Темлага. Февраль 1940 года:

«Дорогая Наташа и дорогие родители, долго не писал. Простите. Этот пробел пытаюсь прикрыть оптом: этим письмом с приложением к нему, которое является извинительным подарком за мое долгое молчание. Поделите его, но только не поссорьтесь! Большего подарить ничего не могу. Подарил бы молодость, но она канула как ключ в реку Лету. Подарил бы будущие годы, но у самого их осталось мало, да и те горькие. Подарил бы здоровье, но переслать его не могу из дебрей темняковских лесов.

Ознакомьтесь с письмом и приложением к нему Николая Петровича Орловского, этого действительно храброго трибуна правды, человека чести и благородства, помогшего мне сорвать личину с глаз Фемиды и тем вновь обрести вдохновение в жизни».

Удивительно, но родные так и не нашли этого приложения к письму.

С. Бунтман: Что следует далее?

А. Кузнецов: А далее имеется наградной лист, из которого следует, что: «Товарищ Афанасьев-Дунаев находится в полку с сентября 1943 года. Обладая солидной врачебной подготовкой и опытом, имея разностороннее образование, товарищ Афанасьев-Дунаев завоевал себе большой авторитет среди медицинского персонала. Благодаря своей энергичной инициативной деятельности он сумел повысить специальные знания медперсонала подразделений, которые он обслуживал. Особенно плодотворную деятельность проявил при антропометрическом врачебном осмотре призывников. Его опыт и знания помогали разобраться в затруднительных случаях, давая возможность выносить по каждому обследуемому правильное решение.

Дисциплинированный, подвижный товарищ Афанасьев-Дунаев выполнял добросовестно все возложенные на него обязанности, безотказно делясь своим опытом и знаниями с товарищами по работе. Оказывал лечебную помощь личному составу полка. Товарищ Афанасьев помогал командованию в создании здоровых, нормальных условий боевой подготовки резервов».

То есть в конце 1944 года Владимир Михайлович был еще красноармейцем (рядовым), а уже в конце войны он — капитан медицинской службы и младший врач запасного полка.

ФОТО 2.jpg
Мориц Маркович Гродзинский. (crimcongress.com)

С. Бунтман: Когда его освободили?

Н. Фокеева: Точных сведений нет.

А. Кузнецов: Видимо, в 1943 году…

Н. Фокеева: В 1943 году он проезжал по «Дороге жизни» блокадного Ленинграда, вывозил оттуда свою жену.

А. Кузнецов: Будущую.

Н. Фокеева: Да. Когда на выезде его спросили: «Кто это?», он ответил: «Это моя жена будущая».

А. Кузнецов: Видимо, поскольку у Владимира Михайловича была бытовая, а не политическая статья, и он отсидел уже больше половины срока, то ему, как и многим уголовным преступникам, разрешили искупить вину кровью на фронте.

Вообще, к делу Афанасьева-Дунаева до сих пор много вопросов. Но, что удивительно, после окончания войны, когда Владимир Михайлович еще был в армии, его привлекли к работе в качестве судебно-медицинского эксперта в составе знаменитой комиссии по расследованию злодеяний нацистских захватчиков. Эта комиссия работала в Ленинградской, Псковской, Новгородской областях. А возглавлял ее (экспертную часть) Андрей Павлович Владимирский, подполковник медицинской службы, участник экспертизы по делу Владимира Михайловича. То есть опять история со знаком вопроса…

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Гости программы — Наталья Фокеева, внучатая племянница Владимира Афанасьева-Дунаева, и ее дочь; ведущие — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью