• 8 Декабря 2018
  • 4468

Процесс. Суд над гетерой Фриной

«Тогда никто не мог сравниться с Фриною / Из нас, гетер. И ты хоть и не видела / Суда над ней, но слышала, наверное: / Она казалась пагубою гражданам, / И приговор грозил ей казней смертною, / Но, обойдя весь суд и тронув каждого, / Она, рыдая, вымолила жизнь себе».
Читать

А. Кузнецов:

Насытив очи наготою
Эфирных и бесстрастных тел,
Земною страстной красотою
Я воплотиться захотел.

Тогда мне дали имя Фрины,
И в обаяньи нежных сил
Я восхитил мои Афины
И тело в волны погрузил.

Невинность гимны мне слагала,
Порок стыдился наготы,
И напоил он ядом жало
В пыли ползущей клеветы.

Мне казнь жестокая грозила,
Меня злословила молва,
Но злость в победу превратила
Живая сила божества.

Когда отравленное слово
В меня метал мой грозный враг,
Узрел внезапно без покрова
Мою красу ареопаг.

Затмилось злобное гоненье,
Хула свиваясь умерла,
И было — старцев поклоненье,
Восторг бесстрастный и хвала.

Федор Сологуб, 1904 год.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: Скорее всего, на столь поэтическое изображение сюжета автора вдохновила картина, написанная в 1860-е годы французским живописцем Жаном-Леоном Жеромом, которая так и называется «Фрина перед ареопагом». Это классическое полотно, очень вычурное по технике исполнения, по колористике, восходит к той версии событий, которая сложилась к середине XIX века. Как выглядела эта версия? Дескать, в Афинах жила гетера по прозвищу Фрина (имя, судя по всему, ненастоящее), которая выделялась среди других гетер умом, образованностью, необычной для дам данного круга скромностью. И она вдохновила выдающегося скульптора Праксителя на то, чтобы он изваял с нее то ли по памяти, то ли с натуры статую богини Афродиты. Причем сделал это в двух вариантах: в одетом и…

С. Бунтман: …неодетом.

А. Кузнецов: Да, по заказу жителей одного из греческих островов. Те от греха подальше выбрали одетый вариант. А представители другого греческого города с радостью ухватились за неодетый, который как раз и прославился.

Известный оратор Евфий, якобы ревновавший Фрину вообще ко всему, добивавшийся ее благосклонности, но так и не добившийся, обвинил гетеру в кощунстве: дескать, она позировала обнаженной богиней и так далее. И дело, в общем-то, пахло керосином, поскольку высший суд, страшный суд, ареопаг, склонялся к тому, чтобы обвинить гетеру. И защитник ее практически ничего не мог сделать, чувствовал, что дело, скорее всего, закончится плохо. Однако в последний момент он принял достаточно спонтанное решение: сорвал на Фрине покрывало, обнажил ее до пояса и, обратившись к судьям, указал на красоту женщины. Мол, как вы можете осудить столь прекрасное тело, действительно подобное красоте…

С. Бунтман: …Афродиты.

А. Кузнецов: …богини. И суд оправдал гетеру.

И все же давайте разбираться. Начнем с простого. Скорее всего, Фрину судил не ареопаг (хотя эта версия часто звучит в литературе), а гелиэя — многочисленный суд. В некоторых источниках упоминается, что судей было 200 человек. Это уж никак не может быть судом ареопага.

Далее. Принято считать, что вся эта история восходит к наиболее полному, дошедшему до нас тексту, написанному (правда, через очень существенный промежуток времени — практически через полтора столетия после описываемых событий) известным историком, хронистом Афинеем. Вот что он пишет: «Фрина же была родом из Феспий. Евфий привлек ее к суду по уголовному обвинению, но суд ее оправдал; Евфия это так обозлило, что с тех пор он не брал на себя ни одного судебного дела, как уверяет Гермипп. Фрину защищал Гиперид; так как речь его не имела успеха, и судьи явно склонялись к осуждению, то он, выведя Фрину на видное место, разодрал на ней хитон и обнажил ее грудь, и этим зрелищем придал такую ораторскую силу своим заключительным стенаниям, что судьи ощутили суеверный страх перед этой жрицей и служительницей Афродиты, и поддавшись состраданию, не обрекли ее на казнь. А после этого оправдания было постановлено, чтобы никакой судебный защитник не смел возбуждать жалость в судьях и чтобы никакой обвиняемый или обвиняемая не были выводимы напоказ. В самом деле, тело Фрины было особенно прекрасно там, где оно было скрыто от взгляда. Потому и нелегко было увидеть ее нагой: она носила хитон, облегающий все тело, и не бывала в общих банях. Но на многолюдном празднестве Посидоний в Элевсине она на глазах у всей Эллады сняла одежду и, распустив волосы, вошла в море; с нее и написал Апеллес Афродиту, выходящую из волн. А скульптор Пракситель, влюбленный в Фрину, изваял с нее Афродиту Книдскую; а на подножии своего Эрота, что стоит в театре под сценой, он написал:

Точно таким изваял искусный Пракситель Эрота,
Как увидал он его в собственном сердце своем.
Фрине мной за меня самого заплатил он. Отныне
Стрелы не надобны мне: видом я сею любовь».

Вот это, собственно говоря, миф в законченном виде. Все остальное — его более поздняя интерпретация.

ФОТО 1.jpg
Фрина перед ареопагом, 1861 год. (ru.wikipedia.org)

Сам же Афиней чуть позже пишет: «Аполлодор в сочинении «О гетерах» пишет, что было две Фрины: одна по прозвищу «Смех сквозь слезы», другая по прозвищу «Рыбка». Но Геродик в VI книге «Лиц, упоминаемых в комедиях» сообщает, что ораторы называли одну из них «Скребком» за то, что она как бы раздевала и обдирала своих поклонников, а другую — «Феспиянкой». Фрина была очень богата: она даже обещала отстроить фиванские стены, если фиванцы на них напишут: «Александр разрушил, гетера Фрина отстроила», — так говорит Каллистрат в сочинении «О гетерах». О ее богатстве говорят комик Тимокл в «Неэре» и Амфий в «Цирюльнице»; их слова я уже приводил. Триллион, член Ареопага, был параситом при Фрине, как Сатир, олинфийский актер, — при Памфиле. Аристогитон в речи против Фрины говорит, что ее настоящее имя было Мнесарета. Небезызвестно мне и то, что речь против нее, приписываемая Евфию, принадлежит, по мнению Диодора Периэгета, Анаксимену. Комедиограф же Посидипп говорит о Фрине в своей «Эфесянке» так:

Тогда никто не мог сравниться с Фриною
Из нас, гетер. И ты хоть и не видела
Суда над ней, но слышала, наверное:
Она казалась пагубою гражданам,
И приговор грозил ей смертной казнию,
Но, обойдя весь суд и тронув каждого,
Она, рыдая, вымолила жизнь себе».

Вот вам и главное ключевое указание на то, что история, видимо, выглядела совсем иначе.

Стоит отметить, что сюжетом «Фрина перед судом» занимались не только живописцы и поэты, но и серьезные ученые. В частности, у известного российского историка древнегреческой литературы Анатолия Федоровича Семенова есть небольшое эссе на эту тему. Очистить легенду от более поздних наростов в своей научной статье попытался и профессор университета Виннипега Крэйг Купер. В итоге ему удалось установить, что сюжет, связанный с обнажением груди Фрины, появился намного позже описываемых событий. Наиболее близкие к суду повествования указывают на то, что непосредственно перед принятием судьями решения о виновности гетеры, Фрина подошла к каждому из них, дотронулась до руки и жалобно о чем-то просила. Этот факт совершенно противоречит той величавой картине, которую излагает легенда, не правда ли? Однако он совершенно не противоречит тому, что известно про афинский суд. Согласно сложившейся традиции, обвиняемый должен был приложить максимум усилий, чтобы разжалобить судей: привести рыдающих родственников, сам всячески давить на слезные железы и так далее.

И все же, возвращаясь к достоверности нашей истории, Анатолий Федорович Семенов в своей небольшой работе, в общем и целом доверяя вышеприведенному рассказу, ставит два вопроса. Во-первых, как так случилось, что простая куртизанка Фрина смогла навлечь на себя обвинения в кощунстве? И, во-вторых, почему известный оратор и государственный деятель взялся защищать женщину данной репутации? Дальше он разбирает этот сюжет. И, в частности, у него возникает такая параллель, что эпизод с раздеванием на процессе — это перенос более раннего сюжета (когда тиран Писистрат выдал за богиню Афину простую женщину по имени Фия) на более поздние обстоятельства.

В свою очередь профессор Купер вообще сильно сомневается в достоверности этого сюжета. Дело в том, что два наиболее известных описания этой истории, сочинение Афинея и трактат Псевдо-Плутарха, восходят к работам Гермиппа, который, в свою очередь, заимствовал данный сюжет у более раннего писателя Идоменея Лампсакского, ученика Эпикура. Так вот, у Идоменея этой истории нет. Но есть другая: о том, что в процессе обязательного заключительного вызывания жалости у судий Гиперид не снимает с Фрины верхнюю часть одежды, а надрывает ее для того, чтобы его подзащитная выглядела как настоящая жертва.

Есть и еще одна версия. Описание этого процесса, чуть ли не самое раннее, встречается у человека по имени Посейдипп, который в своем рассказе повествует, что Фрина, обойдя весь суд и тронув каждого, рыдая, вымолила себе жизнь. О никаком обнажении речи нет. Однако Посейдипп был сатириком. Вполне возможно, что потом, используя его рассказ, дополнив его отдельными крошками и сведениями из жизни Гиперида, мы получили вот такой анекдот о ловком, талантливом, но беспринципном защитнике, который готов использовать все, лишь бы оправдать своего клиента.

И, наконец, последняя версия. Одна из традиционных линий этого сюжета — это обвинитель, отвергнутый Евфий, и счастливый любовник Гиперид. Опять же, если верить классической истории, то Евфию Фрина дала от ворот поворот. Тогда он смастерил против нее обвинение, которое вполне могло закончиться смертной казнью. Наша героиня тут же бросилась искать себе защитника. Им выступил Гиперид, давно положивший глаз на гетеру. И, якобы, она обещала вознаградить его в случае, если он сумеет ее спасти.

Так вот, здесь, видимо, произошло еще одно вплетение более раннего сюжета. Это Перикл и знаменитая гетера Аспазия, которую также обвинили в богохульстве. Перикл лично пришел в суд защищать свою возлюбленную, рыдал у всех на виду с целью разжалобить судей.

ФОТО 2.jpg
Голова Афродиты. (ru.wikipedia.org)

Кстати, если рассматривать эту историю как некий юридический прецедент, то у современных исследователей есть сомнения, что обвинение строилось именно на том, что женщина позировала для скульптора. Небольшой отрывок из статьи 2004 года: «В Афинах были и общедоступные публичные обряды, на которые было разрешено как смотреть, так и принимать в них участие не только чужестранцам, но даже, по утверждению того же самого Демосфена, и рабам. Исключение, по-видимому, составляли гетеры, открыто занимавшиеся своим ремеслом, которым запрещалось приносить какие бы то ни было жертвы и «вообще иметь какое-либо отношение ко всем прочим религиозным обрядам афинян»».

То есть вполне возможно (и эта мысль мелькает в нескольких описаниях, в том числе и у Афинея), что Фрина пыталась внедрить некий новый культ, некоего то ли нового бога, то ли несколько модернизированный культ Диониса. И дел таких в то время было немало. Законодательство Древней Греции классического периода очень ревностно и очень тщательно охраняло религию. Обвинения в нарушениях религиозных норм, в кощунстве и святотатстве сопровождали очень многие дела.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью