• 22 Ноября 2018
  • 2385
  • Юлия Щербинина

Пернатое злоречие

Искусствоведами и фольклористами давно подмечена птицеподобность зла. Вспомнить хоть «курьи ножки» в славянской демонологии, хоть орнитоморфных монстров из талмудических легенд. В этом бестиарии выделяются птицы, ассоциированные со словесной агрессией – клеветой, проклятьем, глумлением, сплетнями, угрозами.
Читать

Проклятый ворон

В древнегреческой мифологии ворон — священный спутник бога Аполлона. Изначально имевший серебристое оперение и умевший говорить, он сделался черным и начал каркать из-за проклятия Аполлона за то, что плохо присматривал за его возлюбленной Коронидой — не выклевал глаза приблизившемуся к ней красавцу Исхию. Аполлон превратил ворона в созвездие, дабы своим присутствием на небе тот предостерегал людей от поспешности и обмана.

Созвездие Ворона.png
Созвездие Ворона. (commons.wikimedia.org)

Древним римлянам крик ворона напоминал слово «завтра» (лат. cras) и ассоциировался с надеждой. В славянской мифологии эта птица почиталась как вещая, способная исцелять раненых и оживлять мертвых, но также пере-носящая горе на своих крыльях. Позднее ворон становится эмблемой войны и смерти, всяческих бед и несчастий.

Отцами церкви вран обвинялся в невозвращении в Ноев ковчег после обнаружения суши и в забвении Дома Господня. Посему он нередко олицетворял язычника и вообще всякого грешника. А поскольку эта птица питается падалью, она стала восприниматься еще и как образ бесстыдства и неблагочестия. Святой Амвросий в трактате «О таинствах» именует ворона «символом греха», от которого надлежит избавляться праведнику.

Сорока-сплетница

В западной традиции сорока издавна считалась птицей коварной — ассоциированной со стяжательством, болтливостью и распространением сплетен. Латинское pica (сорока) также означало болтунью-сплетницу. То же самое — во многих современных языках: англ. magpie, нем. Elster, итал. gazza, исп. urraca, рум. ţarcă.

В русских говорах сорочить означает болтать попусту, разносить сплетни. Сравним также известные поговорки со значением «распространение слухов»: Сорока на хвосте принесла (русская); To hear through the grapevine (английская); Etwas der Elster auf den Schwanz binden (немецкая).

Самое известное воплощение этого образа в изобразительном искусстве — знаменитая картина Питера Брейгеля «Сорока на виселице». В центре аллегорического полотна перебирает долговязыми ногами-опорами виселица с сидящей на ней сорокой — символом то ли болтливости как источника порочащих слухов, то ли самих сплетников, которым в былые времена грозила виселица. Последнюю версию предложил Карел ван Мандер в «Книге о живо-писцах» (1604).

Питер Брейгель Старший. Сорока на виселице.jpg
Питер Брейгель Старший «Сорока на виселице». (wikipedia.org)

По мнению современных искусствоведов, поскольку сорока сидит на самой виселице, а не под ней — сплетня здесь, напротив, торжествует, и автор картины указывает на ее смертельную опасность. Для современников художника эта картина имела и более конкретный смысл, напоминая о терроре герцога Альбы, укорененном в злобной молве о протестантах.

Воробей-христопродавец

В «черном списке» злоречивых птиц оказался и воробей. В апокрифической легенде он проклят Богом за воровство гвоздей, которые носил к кресту, помогая распинать Иисуса. В другой версии легенды воробьи прокляты за то, что выдали Христа римским солдатам своим чириканьем. В третьей — за издевательский крик «жив, жив!» в то время как воины хотели перебить голени распятому Спасителю. Голубь при этом ворковал «умер, умер» — и на него сошел Святой Дух, а воробей за призывы терзать Спасителя был проклят.

Бартоломео Пассаротти. Кровь Искупителя.jpg
Бартоломео Пассаротти «Кровь Искупителя». (commons.wikimedia.org)

Ласточка-клеветница

Среди зловредных птичек можно обнаружить даже ласточку. Во многих культурах она считается вестником весны, эмблемой деторождения и символом воскрешения, но неожиданно принимает облик Клеветы в «Балладе о ласточке-клеветнице» французского поэта Эсташа Дешана.

Написанное в XIV веке, это аллегорическое произведение повествует о маленькой юркой птичке, что нападает «без пращи и снаряда», «щебечет от злорадства», «сеет раздоры», бесчестит и ранит «коварной речью». Сюжет баллады опирается на древнее поверье о существовании особого вида ласточек, чей укус ядовит, а взгляд приводит в трепет даже коршунов с орлами. Ласточку-клеветницу «осуждают по праву» — и в конце концов «зло падет на нее самое, придет ей конец».

Справедливости ради заметим: ласточка-клеветница — образ индивидуально авторский, в других источниках почти не встречающийся. Традиционно клевета уподоблялась другим животным. Демосфен сравнивал клеветника со скорпионом и змеей. У Шекспира клевета «как черная ворона в небе ясном» (сонет 70). По словам французского писателя-моралиста Никола де Шамфора, «клевета похожа на докучную осу».

Инфернальная сова

С древности сова олицетворяла не только мудрость и проницательность, но и — в разных интерпретациях — жестокость, печаль, смерть. Из спутницы античной богини Афины она превращается в средневековую аллегорию порочности и слепоты безверия. Не ведающая страха темноты хищница связывалась и со злоречием — как разносчица дурных вестей, транслятор лжи или обобщенный образ угрозы. В обыденном сознании этими мрачными представлениями затмевались противоположные смыслы: художники изображали сов в сценах моления отшельников как символ уединенности. В сценах распятия как атрибут Христа.

Иероним Босх. Искушение святого Антония.jpg
Иероним Босх «Искушение святого Антония». (wikipedia.org)

Большим мастером инфернальных изображений совы был Иероним Босх. На картине «Фокусник» она скрывается в корзинке на поясе шарлатана-ловкача, на «Концерте в яйце» нагло восседает на голове монахини, в «Путнике» пристально разглядывает блудного сына с верхушки дерева.

На «Корабле дураков» сова таится в древесной кроне. В триптихе «Искушении святого Антония» топчется на голове свиноподобного существа с мандолиной и выглядывает из трещины каменной колонны. На этих полотнах сова, вероятнее всего, выступает символом ереси.

Иероним Босх. Сад земных наслаждений (1).jpg
Иероним Босх «Сад земных наслаждений». (wikipedia.org)

анонс.jpg
Иероним Босх «Сад земных наслаждений». (wikipedia.org)

Среди множества орнитоморфных фигур в монументальном «Саду земных наслаждений» также примечательны совы. Одна угнездилась среди резвящихся развратников, другая нелепо балансирует на стебельке чертополоха, третья прячется в «Фонтане Жизни». Четвертая затесалась в птичью компанию, иллюстрирующую разнообразие человеческих пороков. Согласно разным трактовкам, эта сова воплощает жестокость, душевную слепоту, предвестие смерти.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Белова О.В., Петрухин В.Я. «Курица не птица…»: демонологическая орнитология в кросскультурном пространстве // Studia mythologica Slavica. 2007. Т. 10. С. 197–206.
  2. Евдокимова Л. «Sensus historicus» и исторический смысл аллегорического текста в эпоху позднего Средневековья: Дешан, «Баллада о ласточке-клеветнице» // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2013. Вып. 3 (33). С. 52–65.
  3. Мандер Карел ван. Книга о художниках. СПб.: Азбука, 2007.
  4. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М.: Международные отношения, 2002.
  5. Тресиддер Дж. Словарь символов. М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999.
  6. Изображение анонса: wikipedia.org
  7. Изображение лида: gallerix.ru