• 22 Сентября 2018
  • 1545

Процесс. Суд над Михаилом Андреевым

«Убийство жены или любовницы, точно так же как убийство мужа или любовника, словом, лишение жизни самого близкого существа на свете, каждый раз вызывает перед нами глубочайшие вопросы душевной жизни. Приходится изучать всесторонне его и ее. Вам необходимо постигнуть обоих и сказать о них сущую правду, считаясь с тем, что они друг друга не понимали, потому что всегда и всюду «чужая душа — потемки»…»
Читать

А. Кузнецов: Михаил Андреев был человеком совершенно обычным. На момент убийства ему было за 50 лет. Родом он был из купеческой среды, работал биржевым маклером. То есть был довольно успешным, состоятельным коммерсантом. Женился рано, в 23 года. В браке родилась дочь. За все 14 лет супружеской жизни Андреев не дал жене ни единого повода заподозрить его в неверности. Вообще, за ним и пороков-то никаких не водилось: домосед, не картежник, не развратник, не пьяница, не чревоугодник. У него даже хобби никаких не было: на работу — с работы… Кроме того, он состоял членом попечительских советов всяческих благотворительных обществ, жертвовал на благотворительность, имел за это кое-какие награды. Одним словом, достойный член общества, sans peur et sans reproche — без страха и упрека, что называется.

И вот, когда ему было уже прилично за 30 (скорее, даже ближе к 40), он на каком-то народном гулянии встретил женщину, поразившую его как удар грома. Сарра Левина была роковой красавицей. На всех, кто видел ее, она производила совершенно магнетическое впечатление. При этом сама она была из очень бедной семьи. Когда приятели представили ее Андрееву, то сразу отметили, что она — дама полусвета, из белошвеек. Но это уже не имело никакого значения — наш герой влюбился…

Кстати, одним из самых парадоксальных мест в судебной речи Сергея Аркадьевича Андреевского, адвоката Михаила Андреева, стало то, где он доказывал, что наш герой — однолюб.

«Вот так однолюб, — подумают сейчас многие. — 14 лет прожил с одной женщиной, а потом бросил ее ради другой». Тогда сложно расходились. Несколько лет. Да и бросил он жену, потому что однолюб. Первый брак был скорее договорным: все женятся — и я женюсь. А тут он вдруг полюбил. Да так, что жить не мог без этой женщины. А она, естественно, всячески этим пользовалась.

Небольшой отрывок из речи Андреевского, где он объясняет присяжным, что Андреев — однолюб: «Андреев имел полное право считать себя счастливым мужем. Спросят: «Как, мужем? Да ведь Левина почти 14 лет была у него на содержании…» (Дело в том, что незадолго до этих трагических событий они обвенчались. До этого 14 лет они жили как муж и жена. У них родилась дочь, но брак при этом они не оформляли). Стоит ли против этого возражать? В общежитии, из лицемерия, люди придумали множество фальшиво возвышенных и фальшиво презрительных слов. Если мужчина повенчан с женщиной, о ней говорят: «супруга, жена». А если нет, ее называют: «наложница, содержанка». Но разве законная жена не знает, что такое «ложе»? Разве муж почти всегда не «содержит» свою жену? Истинным браком я называю такой любовный союз между мужчиной и женщиной, когда ни ей, ни ему никого другого не нужно, — когда он для нее заменяет всех мужчин, а она для него всех женщин. И в этом смысле для Андреева избранная им подруга была его истинной женой».

Развод нашему герою дался очень трудно. Жена была категорически против, даже пыталась через полицейские власти добиться высылки Левиной из Петербурга. Однако Андреев включил все свои знакомства и сумел, что называется, полицию развернуть.

ФОТО 1.jpg
С.А. Андреевский, 1900-е годы. Из альбома В. В. Уманова-Каплуновского. Фото с сайта ru. wikipedia.org

Что касается самой Сарры Левиной, то она без стеснения пользовалась тем, что Андреев любил ее без памяти: тратила его деньги, безобразно вела себя на людях. Например, она спокойно могла подойти к дому Андреева, увидеть, что на улице стоит запряженная коляска, явно ожидающая его пока еще законную супругу, сесть в нее и велеть кучеру везти ее, а не барыню.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: Или, встречаясь на улице, она показывала Андреевой язык. Причем встречи эти были явно намеренными. Наш герой ничего не замечал. Левина забеременела. Для Андреева это было еще одно доказательство того, что их союз одобрен на небесах. В конце концов жена поставила условие, что официального развода не будет, пока их дочь не вырастет и не выйдет замуж. Дочь выросла, вышла замуж. Развод оформили.

Однако Левина не настаивала на браке. (Правда, она сама перешла в православие, стала Зинаидой. Это было связано с тем, что иначе Андреев не мог «узаконить» их общую дочь). Она продолжала вести себя достаточно свободно, крутила романы на стороне. То есть как бы мужа обманывала, но оставалась с ним. А он, видимо, будучи человеком достаточно ограниченным, ничего этого не замечал.

И тут Левина встретила, как ей показалось, гораздо более перспективную добычу. Генерал. Ему за 50. Сердце разбито… Дело в том, что за несколько лет до описываемых событий жена «нового возлюбленного» Левиной ушла от него к его воинскому начальнику, дяде Николая II, великому князю Павлу Александровичу…

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: …младшему сыну Александра II. Николай II, ставший к этому времени императором, был категорически против такого…

С. Бунтман: …поворота.

А. Кузнецов: Да. Но Павел Александрович сказал: «Женюсь». За это он на несколько лет был лишен всех должностей и был вынужден сочетаться браком с Ольгой фон Пистолькорс (именно так звали его возлюбленную) за границей. А в Петербурге тем временем из уст в уста передавали следующий стиш:

Царь наш добр, но строгих правил,
Не на шутку рассердился,
Как узнал, что дядя Павел
На чужой жене женился…
Вопреки родству и дружбе
Дядю выгнал с русской службы
И теперь нет доли горше
Дяди Павла с Пистолькоршей.

Потом Николай, конечно, простил, смилостивился. Дядя вернулся на службу в Россию. Ольге фон Пистолькорс был дарован титул княгини Палей.

Итак, генерал фон Пистолькорс… (Кстати, не исключено, что генералом он стал в порядке некой компенсации). Служил он в очень хлебном месте, был чрезвычайно богат. Как уже говорилось, был разведен, импозантен, несмотря на годы пребывал в очень хорошей физической форме. И вот он безумно увлекся теперь уже Зинаидой, но пока еще Левиной. Та крутила им, как хотела: ездила за границу, выцыганивала огромные деньги, но при этом врала, что была замужем. На это генерал решительно заявлял: «Добьемся развода». И вот тут-то ей понадобилось срочно выйти замуж. Будучи женщиной хитрой, она посчитала, что если Пистолькорс узнает, что она у своего якобы мужа просто-напросто приживалка, содержанка, то он в ней разочаруется. А вот препятствие в виде законного брака — самое то для генерала.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: В результате она заставила Михаила Андреева на себе жениться, уже имея в виду, что совсем скоро будет с ним разводиться.

И вот, спустя некоторое время «официальной» супружеской жизни, понимая, что никаких препятствий теперь нет, что Пистолькорс увяз в ней по уши, Левина решила начать бракоразводный процесс. Вернувшись из-за границы, где она отдыхала с генералом, проведя страстную ночь с законным мужем, безумно в нее влюбленным, за завтраком она ему заявила: «А знаешь, я выхожу замуж за Пистолькорса».

Страшный удар. У Андреева буквально весь мир рухнул, почва ушла из-под ног. Естественно, он всячески пытался ее вернуть, уговаривал, что вызывало у Левиной еще большее раздражение. Однажды во время семейной ссоры она крикнула ему: «Да я добьюсь, что тебя из Петербурга вышлют. У меня знаешь теперь какие знакомства?!» (Эту фразу, кстати, слышала их общая дочь. Потом на суде она это подтвердит).

И что сделал Андреев? Он схватил жену за руку и с криком: «Да сколько ты будешь над нами издеваться?!» потащил ее в свой кабинет, где у него хранился финский нож…

С. Бунтман: И убил?

А. Кузнецов: Да. Но что интересно, в своей защитительной речи Андреевский не стал изображать Андреева святым. Напротив, он говорил, что его подзащитный довольно обычный, ограниченный, по-своему скучный в своей добропорядочности человек. Сергей Аркадьевич настолько достоверно изобразил его психологический портрет, что убедил присяжных, что своими словами Левина фактически убила мужа. Вот если бы она пришла к нему и по-человечески сказала: «Миша, извини. Ну, полюбила. Вот так получилось. Отпусти меня на свободу». Как бы тогда поступил Андреев? Скорее всего, покончил бы с собой.

С. Бунтман: Да.

ФОТО 2.jpg
Генерал Эрих фон Пистолькорс с супругой Ольгой. Фото с сайта liveinternet.ru

А. Кузнецов: Убивать ее он бы не стал. Но что сделала Левина? Она глумилась над ним, попирала все святое, что было в его жизни… И Андреевский так закончил свою речь: «И верьте, что Андреев выйдет из суда, как говорится, «с опущенной головой»… На дне его души будет по-прежнему неисцелимая рана… Его грех перед богом и кровавый призрак его жены — во всем своем ужасе — останутся с ним неразлучными до конца».

В итоге Михаил Андреев был оправдан.

Стоит отметить, что Андреевский не раз выступал защитником по делам об убийствах страсти, об убийствах из ревности. Именно эти дела принесли ему славу великого уголовного адвоката. Почему? Сергей Аркадьевич действительно в этом разбирался. Он был человеком, который все это пропускал через себя.

С. Бунтман: Точно чувствовал.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью