• 10 Мая 2018
  • 1927

«В минуты катастрофы поддерживал дух паствы добродушным юмором»

Патриарха Тихона арестовали в мае 1922 года. На протяжении года он находился в Донском монастыре под строгой охраной. В июне 1923-го в газете «Известия» было опубликовано заявление бывшего патриарха в Верховный Суд. «Я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежёвываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции», - говорилось в заявлении. Вскоре после этой публикации Тихона освободили. 

Каким предстает патриарх в воспоминаниях современников?

Читать

Митрополит Евлогий:

«Архимандрит Тихон был очень популярен и в семинарии, и среди простого народа. Местные священники приглашали его на храмовые праздники. Милый и обаятельный, он всюду был желанным гостем, всех располагал к себе, оживлял любое собрание, в его обществе всем было приятно, легко. Будучи ректором, он сумел завязать живые и прочные отношения с народом, и этот же путь он указал и мне. Мне постоянно во время поездок по епархии приходилось слышать самые сердечные отзывы о нем духовенства и народа»

Из публикации в газете «Фонарь», январь 1918 года:

«Обаятельное впечатление производит Патриарх своей простотой обращения, доступностью и задушевной мягкостью тона. Он еще бодр и жив в своих движениях, несмотря на свой очень преклонный возраст. Проницательные и глубокие глаза его часто загораются огнем воодушевления, невольно передающегося и собеседнику»

Протопресвитер Михаил Польский:

«Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но никогда не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию»

Фото1.jpg
Wikipedia.org

Протоиерей Димитрий Хвостов:

«В минуты полной катастрофы Святейший всегда поддерживал дух своей паствы чинным богослужением и добродушным своим юмором»

«Вот пошли мрачные годы преследования. Первое тяжелое известие, достигшее Сергиев Посад, — это было известие о покушении на Патриарха при выходе его из храма Христа-Спасителя. Покушение было совершено в конце июня месяца и все в Лавре боялись, что Святейший не сможет приехать к нам на Сергиев день. Патриарх все-же приехал и я помню, как он морщился, делая поклоны, — от боли еще не зажившей раны в живот. Все-же благодушие и юмор не покидали его. За чайным столом после литургии Патриарх с юмором рассказывал как все это произошло. При выходе после литургии, еще в мантии, Святейший получил удар кухонным ножом от какой-то сумасшедшей: «Сажусь я в экипаж и вот вдруг бросается женщина и пырнула меня. Отец Хотовицкий, один из священников храма, вынул нож и театрально подымая окровавленное оружие, воскликнул — «Православные, Патриарх ранен!». Я так испугался, — добавил Патриарх, что народ еще подумает на него, — что это он меня ранил и броситься на него…»

Фото2.jpg
Wikipedia.org

«Патриарх со своим вечным юмором в повествованиях о безобразиях, которые с ним так нагло позволяли себе большевики, передавал, как, например, его… обвинили в краже патриаршей ризницы и под конвоем вели через всю Москву на допрос в Лубянку. А все дело заключалось лишь в том, что Святейший, чувствуя тяжесть своего положения, облекался, как в святыню, в мантию Патриарха — исповедника и мученика, Гермогена»

Протоиерей А. Рождественский:

«Часто посещал он церкви и без всякой помпы. Вникал во все подробности церковной обстановки, даже поднимался иногда на колокольню, к удивлению батюшек, непривычных к такой простоте архиереев. Но это удивление скоро сменялось искреннею любовью к архипастырю, разговаривавшему с подчиненными просто и ласково, с добродушною шуточкою, без всякого следа начальственного тона… Патриарх Тихон не изменился, остался таким же доступным, простым, ласковым человеком, когда стал во главе русских иерархов. По-прежнему он охотно служил в московских церквах, не отказываясь от приглашений. Близкие к нему лица советовали ему по возможности уклоняться от этих утомительных служений, указывая на престиж Патриарха»

Журналист из Харькова, 1918 год: «Его Святейшество, благословив меня, пригласил сесть и мимолетно взглянул на меня. Взгляд тихий, добрый… в то же время как бы робкий. Заговорил Патриарх… Голос простой, негромкий, обыкновенный, я бы сказал — «обывательский»

Врач Эмилия Бакунина о последних днях жизни патриарха Тихона:

«Когда он чувствовал себя лучше, то много читал, сидя в кресле у кровати. Читал Тургенева, Гончарова и «Письма Победоносцева»

Из воспоминаний французского журналиста:

«Спокойный, умный, ласковый, широко сострадательный, очень просто одетый, без всякой роскоши, без различия принимающий всех посетителей, Патриарх лишен, может быть, пышности, но он действительно очень дорог тысячам малых людей»

Фото для анонса материала на главной странице и для лида — Wikipedia.org

Источники:

Книга издательства Сретенского монастыря «Святитель Тихон Московский»

Вестник Западно-Европейской епархии Русской Православной Церкви За границей, № 31, 1988 г.

А. Рождественский. Из воспоминаний о патриархе Тихоне

распечатать Обсудить статью