• 23 Марта 2018
  • 57099
  • Иван Штейнерт

Смертоносная профессия

По мнению специалистов, во время Второй мировой войны на одного убитого солдата противник тратил по несколько тысяч патронов. Очевидно, что рано или поздно должны были появиться те, кому для этой же задачи нужна лишь одна пуля. Воспоминания снайперов, оказавшихся на фронте в середине XX века, – в нашем материале.

Читать

С 1930-х годов в Советском Союзе стрелков с исключительными навыками стали воспитывать в специальных снайперских школах. Вероятнее всего, именно этим и объясняется то, что во время Великой Отечественной Войны наши соотечественники превзошли своих соперников: на счету сразу нескольких советских снайперов оказалось более 500 убитых врагов, рекорд среди немцев — 345 попаданий в цель.

Достаточно далеко в списке лучших снайперов, не попав даже в лучшие 50, расположился легендарный советский стрелок Василий Зайцев, прославившийся во время Сталинградской битвы. Одной из своих главных задач Зайцев считал ликвидацию вражеских снайперов. Именно его противостояние с немецким стрелком — которое, кстати, некоторые историки считают выдумкой — легло в основу фильма «Враг у ворот» французского режиссёра Жан Жака Анно.

1.jpg
Кадр из фильма «Враг у ворот», 2001 год

«Фашистский снайпер опустился вниз, спрятался от солнечного луча. Отверстие в колесе просматривалось насквозь. Мы стали подбирать другую позицию, с которой можно было увидеть хотя бы голову фашиста. Он успокоился, зная, что один русский снайпер уже лежит убитый около рупора. А мы ходим, подбираем позицию. Сняли одну доску с площадки, кинули ее под ноги. В стенке бака несколько пробоин. Выбираем самые незаметные. Теперь мы оказались выше насыпи, отсюда хорошо видны траншеи противника <…> Раздался выстрел. Фашистский снайпер, как срезанный подсолнух, упал на спину. Его винтовка свалилась поперек траншеи и преградила путь второму фашисту, на груди у которого я заметил какой-то орден. Моя пуля продырявила ему лоб», — отмечал Зайцев в своих записках, опубликованных уже после войны.

Некоторые снайперы завоевывали известность количеством убитых противников, другие — качеством. Мечтой многих было — выследить и ликвидировать высокопоставленного немецкого офицера.

«Фрицы напротив моей позиции начали какие-то земляные работы. Это было совсем недалеко от меня, в ложбине. Их было человек десять. Я не открывал огня, т. к. решил, что раз тут производятся работы, то, наверно, придет офицер. Уничтожить офицера — это была моя затаенная мечта. Но офицер не шел. А тут гитлеровцы решили сделать перекур, воткнули лопаты в землю и стали в тесный круг. Какой снайпер выдержит это искушение?! Я прицелился и ахнул прямо в кучу. Они рассеялись, как испуганные хищники. Трое остались лежать. Трое! Это настоящий снайперский выстрел. Я вначале даже сам себе не поверил. Но все трое лежат, не шевелятся и не стонут. И из разбежавшихся долго никто не поднимался. Наконец один не выдержал и полез. Уничтожил я и этого. А всего в тот день уничтожил я семь фрицев», — пишет советский снайпер Леонид Лазутин.

2.jpg
Снайперы времён ВОВ в укрытии

Многие солдаты мечтали стать снайперами не только потому, что это было фактически спецподразделение, пользовавшееся в армии большим уважением, но и ещё и потому, что снайперу было легче выжить в боевых условиях. Так, например, немецкий стрелок Йозеф Аллербергер, ставший вторым по результативности в вермахте, специально освоил снайперскую винтовку, чтобы перевестись из подразделения пулемётчиков. При этом Аллербергер описывал, с какой жестокостью противники расправлялись со снайперами, попавшими в плен.

«Я вместе с тремя товарищами устремился на лесопилку. Мы осторожно пробирались по полутемному строению, слыша непрекращающийся жужжащий шум. Зайдя в конце концов в помещение, где стояла пилорама, один из стрелков выскочил оттуда через минуту или две с побелевшим лицом. Он не мог говорить и лишь, заикаясь, повторял: «Там, там, там», — указывая на проход, из которого он только что вылетел. С оружием наготове я и двое моих товарищей устремились в полумрак и поняли, что источником жужжащего звука была включенная пила пилорамы. Как только наши глаза медленно привыкли к темноте, перед нами предстала ужасающая картина, от которой по спине побежали бы мурашки даже у самых бывалых солдат. На столе пилорамы лежало безжизненное тело молодого снайпера», — отмечает в своих мемуарах Аллербергер.

3.jpg
Немецкий снайпер Йозеф Аллербергер

Немецкий снайпер литовского происхождения Бруно Суткус, ставший после войны сперва советским шахтёром, а потом инструктором в Литовской снайперской школе, отмечал, что для профессионального стрелка важнее всего выбрать правильную цель для выстрела.

«Я брал комиссаров на мушку и убивал одного за другим. Когда русские командиры заметили, что политруков больше не осталось, они повернули войска назад и вернулись на свои позиции. Наступление противника на нашем участке было успешно отбито», — пишет в своей книге «Железный крест для снайпера» Суткус.

распечатать Обсудить статью