• 1 Июня 2017
  • 25433
  • Владимир Шишов

Битва слонов. Рафия, 217 год до н.э.

Летом 217 года до н.э. произошло одно из крупнейших сражений античности – битва при Рафии. На поле боя неподалеку от Газы сошлись армии держав восточного Средиземноморья: государства Селевкидов и Птолемеевского Египта. Сражение, в котором приняли участи почти 150 000 человек, стало одним из знаковых в истории древности, несмотря на то, что до сих пор остается в тени великих битв Ганнибаловой войны, развернувшейся в эти же годы на Апеннинском полуострове. О сражении слонов, всадников и фаланг на закате эллинизма – в нашем материале.

Читать

Диадохи и эпигоны

После смерти Александра его империя была поделена между его преемниками диадохами. Последняя попытка сохранить единство державы потерпела крах после битвы при Ипсе в 301 году до н. э., которая фактически завершила Четвертую войну диадохов.

Империя распалась на несколько крупных государств, мощнейшими из которых в конце III века до н. э. были Птолемеевский Египет — его так же называли Лагидским царством (по отцу основателя династии Птолемея Сотера) — и Селеквидская империя или Сирия. Весь третий век эти державы боролись за гегемонию в Восточном Средиземноморье и обладание территориями, лежащими между Египтом и Сирией, в первую очередь за обширную Келесирию или Полую Сирию.

Рис.1.jpg
Карта Азии в III в. до н. э.

Нередко дипломатические акции уступали место боевым действиям, да так, что за время существования независимых Сирии и Египта произошло шесть Сирийских войн. Обратимся к событиям Четвертой войны (219−217 гг. до н. э.).

Новый Никатор

В 223 году до н. э. на Селевкидский престол взошел Антиох III. Ему было всего 18 лет, однако молодой царь был полон решимости вернуть былое могущество государства времен его основателя Селевка Никатора. А возвращать было что: из-за бесконечных войн и восстаний в течение III века территория державы сильно уменьшилась. Были потеряны земли в Индии, Междуречье, Малой Азии и даже в самой Сирии — после неудачной для Селевкидов Третьей Сирийской войны Египту досталась не только Келесирия, но и северное побережье Сирии с крупным городом Селевкией Пиерией.

Рис.2.jpg
Антиох Великий

Прежде всего, Антиоху нужно было подавить восстание на востоке — от Антиохии попытались отложиться сатрапии в Междуречье и Мидии. После того как непокорные сатрапы были усмирены, Антиох стал готовиться к новой войне с Птолемеями. В это время пришла тревожная новость — Ахей, сатрап Малой Азии, задумал основать собственное царство и восстал. Это существенно ухудшило положение Антиоха, ведь теперь можно было не рассчитывать на подкрепления с запада и особенно на превосходную кавалерию с тех территорий.

Четвертая Сирийская

Тем не менее, он решил начать войну с Лагидами в 219 году, воспользовавшись случаем, который ему представился. Дело в том, что новый царь Египта Птолемей IV сильно уступал в талантах своим предшественникам, что тут же сказалось на внутренней политике государства. Так, египетский наместник Келесирии, уязвленный отношением нового царя к нему, сам предложил Антиоху сдать область ему без боя.

После третьей Сирийской войны Царство Птолемеев находилось на пике могущества: государство приросло территориями на востоке и юге (цепь приграничных крепостей доросла аж до Аденского залива), строились города, укреплялась армия. Однако уже заметны были черты упадка, так что Египту требовался одаренный и смелый правитель. К сожалению, новый Птолемей Филопатор не был таким человеком, тем не менее, в его окружении нашлись талантливые сановники и офицеры, которые старались направить страну в правильное русло.

Рис.3.jpg
Келесирия

Узнав о предательстве наместника Келесирии и о том, что Антиох уже начал войну, приближенные Птолемея нашли способ выиграть время, скрыв при этом собственные намерения. Они прибегли к типичной для египтян тактике: бесконечным переговорам с Антиохом, его союзниками, посредниками в переговорах и т. д. Селевкидский царь прекрасно знал, что Птолемеи предпочитают решать дело искусной дипломатией, а не на поле боя, тем более что ему удалось собрать более чем внушительную армию. Теперь он был уверен, что египтяне не рискнут навязать ему генеральное сражение и только пытаются выгадать наиболее комфортные условия мира. Такого эффекта и хотел добиться Сосибий — один из ближайших сановников и командиров Птолемея.

Весь 218 год прошел в обменах посольствами, дарами, выяснением позиций сторон и проч. Антиох активно укреплялся на новых землях и осаждал непокорные крепости, однако в тылу у него не утихало восстание Ахея, а египтяне сумели собрать силы и готовились вступить в бой. Зиму 218/217 года Антиох провел в столице, распустив большую часть войск, а в следующем году уже точно решил закончить дело с Птолемеем миром, будучи уверен в его миролюбивом настроении.

Рис.4.png
Птолемей IV

Кампания 217 года

Весной Птолемей неожиданно перешел в наступление, стремясь не дать Антиоху взять осажденные города, изматывая его бесконечными блокадами и рейдами. В конце весны главные силы противников начали стягиваться к Рафии (совр. Рафах) — ближайшему к Египту городу Келесирии. О том, насколько серьезными были ставки в предстоящей битве, красноречиво говорят предшествующие сражению маневры: в течение нескольких дней противники оставались в лагерях на виду друг у друга, и никто не хотел атаковать первым. Наконец Птолемей начал выводить войска на заранее выбранное его полководцами поле боя, которое наиболее отвечало замыслу египтян по разгрому противника. Антиох также поспешил покинуть лагерь и начал строить армию напротив птолемеевых войск.

Утром 22 июня 217 года до н. э. войска построились друг напротив друга, ожидая сигнала к атаке. Примечательно, что в день битвы при Рафии случилось еще одно знаменитое сражение: бой на Тразименском озере, где Ганнибал сумел заманить и уничтожить целую римскую армию.

Место сражения

Поле боя, выбранное стратегами Птолемея, было ограничено труднопроходимыми холмами и лагерями обеих армий и представляло собой, по выражению исследователя Э. Галили, «длинное и узкое бутылочное горло»: протяженностью около 6 км и глубиной всего в несколько сот метров. Античный историк Полибий довольно подробно рассказывает как о ходе сражения, так и о силах сторон.

Рис.5.jpg
Рафия на карте Эллинистической Сирии (совр. Рафах, Сектор Газа)

Армия Птолемея

Так Птолемей для решающего сражения сумел собрать около 70 000 пехотинцев (из которых примерно 45 000 составляли фалангиты: как греки, так и этнические египтяне — дело совершенно неслыханное для Птолемеевского Египта) и 5 000 всадников. Кроме того, он вывел на поле боя 73 слона. В центре египтяне построили фалангу, фланги которой прикрывали отряды пехоты и метатели. Фланги замыкала кавалерия. Перед флангами Птолемей разместил отряды слонов (по 40 и 33 животных соответственно). Птолемей, вопреки обычаю, возглавил левое крыло (хотя правое считалось «царским»): вероятно, тут планировалось нанести главный удар, чтобы отрезать армию противника от колодцев с водой и заставить таким образом уйти с занимаемых позиций.

Армия Антиоха

Антиох ощутимо уступал противнику в пехоте — у него было 62 000, из которых только 30 000 сражались в фаланге, однако слегка превосходил противника в кавалерии (6 000 человек). Селевкиды также выставили целый слоновий корпус в 102 слона (42 и 60 на каждое крыло соответственно). Антиох построил армию, в общем и целом, аналогично противнику, несмотря на первоначальное желание разместить слонов ближе к центру, чтобы прикрыть своих метателей. Селевкидский царь привычно возглавил правое крыло, где так же как его визави планировал опрокинуть противника и перехватить колодцы.

Рис.6.jpg
Селевкидская кавалерия

В общем и целом, в тактическом плане (впрочем, как и в стратегическом) противники не ставили целью решительный разгром противника, а стремились лишь захватить ключевые пункты снабжения противника, чем заставить его признать поражение и отступить. Само по себе генеральное сражение, разумеется, было выгоднее для Антиоха, который фактически вел войну на два фронта. Он хотел разбить противника, навязать тому мир и вернуться на север, чтобы разобраться с Ахеем. Битва обещала быть интересным опытом в военном искусстве, когда слоны участвуют в сражении с обеих сторон и вынуждены биться друг с другом, а не только бороться с кавалерией.

Битва слонов

Сражение началось на левом фланге египтян и правом фланге сирийцев соответственно. Только был дан сигнал к атаке, как вперед выдвинулись два отряда слонов, которые тут же сошлись в бою. Так описывает Полибий это страшное и величественное зрелище:

«Помещавшиеся на слонах воины доблестно сражались с башен; действуя сарисами на близком расстоянии, они наносили удары друг другу, но еще лучше дрались животные, с ожесточением кидаясь одни на других. Борьба слонов происходит приблизительно таким образом: вонзив друг в друга клыки и сцепившись, они напирают со всею силою, причем каждый желает удержать за собою занимаемое место, пока не одолеет сильнейший и не отведет в сторону хобота противника. Лишь только победителю удается захватить побежденного сбоку, он ранит его клыками подобно тому, как быки рогами».

Слоны Птолемея, уступавшие вражеским числом, дрессировкой и даже силой (африканские лесные слоны значительно ниже индийских), скоро были обращены в бегство или перебиты. В тот самый момент левое крыло египтян атаковала гвардия Антиоха и греческая пехота. Они немедленно обратили его в бегство.

Рис.7.jpg
Битва слонов

Бой конницы

На другом фланге события развивались таким же образом, только в противоположную сторону. Эхекрат, командовавший правым крылом Птолемея, был опытным и сметливым офицером. Видя, что их слоны пугаются более рослых и сильных слонов противника, он отвел часть своих сил вправо, удлинив этим маневром свой фронт. Вероятно, и тут селевкидские слоны одержали верх и опрокинули вражеских слонов, но на дальнейший ход боя это никак не повлияло. Эхекрат лично возглавил атаку кавалерии, которая врубилась противнику во фланг и опрокинула селевкидских всадников, а отряд греческой пехоты набросился на арабов и мидян, прикрывавших фалангу, и обратил их в бегство.

Рис.8.png
Схема сражения при Рафии

Таким образом, оба правых крыла противников одержали верх и бросились преследовать отступающие части врага. Решить исход сражения должен был бой фаланг.

Сражение фаланг

Лагидская фаланга имела ощутимое численное превосходство над селевкидской, однако значительно уступала последней в выучке и боевом опыте: 20 000 египтян были новобранцами, завербованными специально на войну с Антиохом, что свидетельствует о крайне непростом положении, в котором оказалось правительство Птолемея IV, ведь в армии эллинистического Египта традиционно сражались только греки и наемники-варвары, в то время как основная масса населения отбывала повинности. Казалось, что у сирийцев неплохие шансы встретить атаку противника и отбросить последнего за счет своих боевых качеств или, по крайней мере, продержаться до подхода союзных сил.

Однако селевкидские солдаты были деморализованы: рядом с ними не было Антиоха, а о его судьбе никто точно не знал, тем более что тучи пыли, поднятые слонами, скрывали от глаз бой на флангах. Еще сильнее по морали сирийцев ударило появление в войске Птолемея — тот, как ни в чем не бывало, подбадривал своих пехотинцев, поддерживая их боевой дух. Это и решило исход боя фаланг: ветераны держались какое-то время, но очень скоро вся фаланга подалась назад и бежала в лагерь.

Рис.9.jpg
Фаланга

Поражение Антиоха

На столб пыли, направляющийся в союзный лагерь, Антиоху обратил внимание один из ветеранов. Тот опомнился и хотел было вернуться на поле боя, но стало ясно, что сражение проиграно, а войска разбиты и либо бежали, либо укрылись в лагере. Молодой царь слишком рано решил, что победа уже у него в руках и поплатился за это. Всего селевкидская армия не досчиталась почти 15 000 человек (4 000 пленными) и 5 слонов, потери Птолемея едва достигали 2 500 человек и 16 слонов. Судьба остальные слонов неясна, вероятно, они были захвачены египтянами, хотя Полибий сообщает об обратном.

Последствия битвы

Антиох был вынужден очистить Келесирию и вернуться в столицу, опасаясь новой череды восстаний и вторжения Ахея. Тут же к Птолемею было отправлено посольство с предложением заключить мир, которое египетский царь с радостью принял. По мирному договору Келесирия оставалась в руках Птолемеев, но Селевкия и другие земли в Сирии возвращались Антиоху. Неслучайно для Селевкидов мир оказался довольно легким: Птолемей достиг своей стратегической цели, а положение в стране требовало его присутствия, да и средств на ведение войны уже не хватало. Теперь Антиох мог спокойно сосредоточиться на борьбе с Ахеем.

Победа при Рафии сыграла с Птолемеем злую шутку: часть египтян, внесших столь ощутимый вклад в победу, стали требовать равных прав с греками, а после закономерного отказа вовсе отложилась от Лагидов и основала свое государство на юге страны. А к концу правления Птолемея IV от былого величия и вовсе не осталось и следа: через каких-то 10 лет после его смерти Египет окончательно войдет в орбиту влияния Рима.

В истории военного искусства битва при Рафии часто затеняется куда более известными событиями Ганнибаловой войны, происходившей в то же время на западе Средиземного моря. Однако с точки зрения развития стратегии и тактики позднего эллинизма (т.н. периода эпигонов (потомков)) и особенно применения слонов, это сражение является одним из самых примечательных в истории, одновременно оставаясь крупнейшим со времен битвы при Ипсе.

распечатать Обсудить статью