• 25 Мая 2017
  • 13537
  • Надежда Чекасина

«Любовь, что таит свое имя»

Оскар Уайльд был любимцем света, денди, законодателем мод. Ему нравилось удивлять людей своей экстравагантностью и обескураживать остроумием. Весь Лондон его знал, он был желанным гостем в любом салоне. Чопорное британское общество, воспитанное в лучших традициях викторианской эпохи, было готово прощать ему многие выходки, но не обвинение в содомии.

Читать

Месть отцу и клевета


На самом деле, связь с мужчинами среди аристократов не была таким уж редким явлением. Этому немало способствовали распространенные закрытые школы для мальчиков, которые отличались культом античности и строгим подчинением младших учеников старшим. Такое положение дел прививало юношам определенные привычки. Но царившая тогда викторианская мораль, с ее строгими устоями, не допускала публичных проявлений непристойности. То есть благородный джентльмен мог пользоваться услугами куртизанок, что большинство и делали, но не должен быть нести эту грязь в семью, а уж тем более делать достоянием общественности. Чистота и благочестие семьи не могли вызывать сомнений в обществе.

Оксфорд.jpg
Оскар Уайльд во время учебы в Оксфорде

Отучившись в Оксфорде, Оскар Уайльд тоже обзаводится семьей: в 1884 году он женится на Констанс Мери Ллойд, которая рожает ему двоих сыновей. Однако свою любовь, свою музу и своего злого гения Уайльд встретит только в 1891 году. Его звали лорд Альфред Дуглас, сын 9-го маркиза Куинсберри. Бози, как называли Дугласа друзья, был изнеженным и утонченным, на 16 лет моложе Уайльда и сам искал знакомства с «великолепным Оскаром». Уайльд влюбляется в него и уже вскоре ни в чем не может отказать избалованному и капризному Бози. Тот с радостью пользуется покровительством своего поклонника и постоянно требует с Оскара денег на свои прихоти. Уайльд практически уходи из семьи, а Констанс, кроме прочего, приходит в ужас от непомерных расходов своего супруга, который объяснял их необходимостью писать. Уайльд, между тем, начинает пользоваться услугами проституток не только женщин, но и мужчин. Дуглас часто становится жертвой шантажистов, которые грозятся придать огласке его письма Уайльду и другим любовникам, за выкупом Бози, конечно, неизменно обращается к Оскару, который тоже становится постоянной целью лондонских шантажистов.

семья.jpg
Уайльд с Констанс и сыном

Вскоре до маркиза Куинсберри, с которым у Бози и так были напряженные отношения, доходят слухи о его непристойном поведении. Именно постоянные конфронтации Дугласа с отцом приведут Уайльда в суд. Маркиз решает познакомиться с Уайльдом, и тот производит на него приятное впечатление, и тот успокаивается. Но слухи вокруг его сына продолжают роиться, Дуглас вновь становится жертвой шантажистов и отцу приходится платить им за сохранение тайны сына. Разъяренный отец требует Дугласа немедленно бросить Оксфорд и прекратить всякие контакты с Уайльдом и другими любовниками. Бози всячески дерзит отцу и накаляет атмосферу. Тогда маркиз Куинсберри лишает Дугласа годового содержания, а Уайльда обещает застрелить. Дуглас и Уайльд устраивают совместные заграничные поездки, в письмах к отцу Бози продолжает дерзить и угрожать ему, если тот не перестанет указывать, как ему жить.


Тогда в феврале 1895 года Куинсберри приходит в клуб «Элбемарл», где часто бывает Уайльд, и оставляет ему записку с обращением: «Оскару Уайльду, строящему из себя сомдомита». Ошибку он допускает намеренно, чтобы обезопасить себя от якобы прямых обвинений. 28 февраля Уайльд получает послание и думает, как же ему следует поступить. Друзья уговаривают его проигнорировать записку, сделать вид, что он и вовсе ее не получал и на время уехать из страны. Но Дуглас, который ненавидел отца и имел невероятное влияние на Уайльда, убеждает писателя пойти на крайне необдуманный поступок — выдвинуть против Куинсберри обвинения в клевете. Следую желанию своего «злого гения» поквитаться с отцом, Уайльд 1 марта обвиняет маркиза в клевете и того арестовывают.

Дуглас.jpg
Альфред Дуглас (Бози)

С этого начинается судебное разбирательство, которое станет для Уайльда роковым. Куинсберри нанимает в адвокаты бывшего однокашника Уайльда Эдварда Карсона, и тот начинает искать компромат. Карсон находи 12 молодых юношей, которые согласились дать показания в суде, что они работают в заведении некого Альфреда Тейлора куртизанками и знают мистера Уайльда. Дело запахло керосином и адвокат Эдвард Кларк предлагает Уайльду забрать иск, но тот упорствовал. 3 апреля началось слушание дела. Уайльд категорически отрицал наличие сексуальных отношений с Дугласом и в показаниях четко разделял литературу и жизнь. Карсон же не уставал приводить примеры из произведений и переписки Уайльда и Дугласа в качестве доказательств. Писатель, в свойственной ему манере, метко и остроумно парировал, но все же этот процесс очень его угнетал и он постепенно терял присутствие духа.

Пытаясь выявить намеки на «противоестественные отношения», Карсон зачитал отрывок из уайльдовского рассказа и спросил: «Это, я полагаю, тоже написали вы?». Уайльд дождался в зале полной тишины и спокойно ответил: «Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру». Тогда разгневанный Карсон зачитал еще один фрагмент и произнес: «Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд?» — «В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон», — заявил Уайльд, а зал засмеялся. Остроумные ответы придавали яркость процессу, но были абсолютно бесполезны в юридическом смысле. Поэтому после того, как в дело включили показания свидетелей против Уайльда, он отзывает иск и 5 апреля дело о клевете прекращается. Но уже 6 числа суд выдает ордер на арест Уайльда и на следующий день предъявляет ему обвинения в содомии и нарушении норм общественной морали. Оскару опять предлагают бежать из Англии, но он отказывается, а вот Дуглас уезжает.


Приговор и смерть в изгнании

Уайльд и Дуглас.jpg
Оскар Уайльд и Бози

26−29 апреля состоялся первый процесс по делу Уайльда, кроме него также обвинялся и держатель борделя с юношами — Тейлор. На этот раз обвинитель привел в пример цитату из произведения Дугласа и попросил Уайльда пояснить строку «любовь, что таит своё имя». На это Уайльд ответил следующее:

«Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить своё имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за неё человека к позорному столбу".

Уайльд.jpg

Для суда это практически означало признание, но присяжные все же разошлись во мнениях относительно виновности Уайльда. Тогда судья объявил второе слушание в новом составе присяжных. Эдвард Кларк добивает того, что Уайльда отпускают под залог, а друзья снова умоляют его бежать из страны, но он отказывается. 21−25 мая состоялось повторное заседание, на котором новая коллегия присяжных признала Оскара виновным. Судья, который испытывал к Уайльду неприязнь, так прокомментировал это дело: «Люди, которые делают такие вещи, не имеют никакого чувства стыда, и нет никакой надежды вызвать это чувство. Это худшее дело из тех, которые я когда-либо слушал. Нет никакого сомнения, Тейлор, в том, что Вы содержали некое подобие мужского борделя, и в том, что Вы, Уайльд, были центром самого массивного — ну, можно сказать, — разложения молодых людей, которые были вокруг Вас. В этом тоже невозможно сомневаться».

Дуглас2.jpeg

Уайльд, пойдя на поводу у мстительного Дугласа и согласившись на безосновательное обвинение Куинсберри в клевете, поплатился за это 2 годами тюрьмы и каторжными работами. Суд и заключение, 1,5 года из которого он отбыл в Редингской тюрьме, окончательно сломили Уайльда морально и физически. Дуглас пишет Оскару в письме: «Когда вы не на пьедестале, вы никому не интересны…». После освобождения Уайльд перебирается во Францию, где его содержит его жена Констанс, и меняет имя на Себастьяна Мельмота. Дуглас снова ищет встреч с Оскаром и продолжает тянуть из него деньги. Констанс грозится лишить мужа содержания, если тот не прекратит встречи с Дугласом. Незадолго до смерти Уайльд сказал: «Я не переживу XIX столетия. Англичане не вынесут моего дальнейшего присутствия». Он скончался от менингита 30 ноября 1900 года в изгнании в страшной агонии.

распечатать Обсудить статью