• 6 Апреля 2017
  • 24320
  • Владимир Шишов

«Третий основатель Рима»

Реформы Гая Мария и его яркая политическая карьера навсегда изменили жизнь Римской республики. Человек из всаднической семьи, он сумел возвыситься до самых вершин власти в Риме, бывшего тогда центром притяжения всей ойкумены, победить всех его врагов, став «новым Ромулом», а затем и сам стал настоящим кошмаром для своих сограждан. Биография Гая Мария во всей красе демонстрирует всю противоречивость эпохи заката Республики и объясняет почему римляне с готовностью приняли единоличную власть на излете I века до н.э.

Читать

Всадник с окраины

Гай Марий родился в середине IIвека до н. э. (точный год рождения не известен, называются 158, 157 или 155 год) в селении Цереаты, расположенном в южной части Лация. Марий, вероятно, был родом из всаднической семьи (всадники преимущественно занимались торговлей, своего рода аналог буржуазии), хотя Плутарх, например, указывает на его крестьянское происхождение. С юного возраста Гай Марий решил связать свою жизнь с армией — в 17 лет он поступил на военную службу и быстро выдвинулся в ряд наиболее храбрых и талантливых воинов.

Рис.1.jpg
Гай Марий

Во время осады Нумация Сципионом Эмилианом в 134 году до н. э., Марий уже занимал видное положение в войске, ведь его заметил сам полководец. Плутарх приводит свидетельство, как на пиру Сципион Эмилиан ответил на вопрос: «Будет ли еще когда-нибудь у римского народа такой же, как и он, вождь и защитник?», похлопав по плечу Мария, он сказал: «Будет, и, может быть, даже он».

Политический дебют

Возмужав, Марий решается начать военную карьеру. В начале 120-х годов он избирается военным трибуном, чему был обязан непосредственно своим заслугам на поле боя и покровительству Сципиона. Первый успех ободрил Мария и с тех пор он активно старался пробиться в политику и домогался магистерских должностей: народного трибуна, эдила и претора. Заполучить юному политику удалось лишь должность претора, на которой, он, однако, большой славы не снискал, так как не имел ни соответствующего влияния в сенате, ни достаточно средств для подкупа населения.

Рис.2.jpg
Карта римской республики

С другой стороны, Марий вызывал симпатии у народа, так как был ближе к нему, чем высокомерные аристократы-оптиматы. А спартанский образ жизни, трудолюбие, любовь к справедливости и военные привычки только прибавляли ему веса среди плебса. Этого, однако, было недостаточно для того, чтобы оказаться у власти в Риме, где еще были сильны традиции римского нобилитета.

После года преторства, Марий получил наместническую должность на окраине римских территорий — во Внешней Испании. Казалось, что тут и наступит закат карьеры молодого всадника, ведь в Испании он не мог стяжать ни военной славы, ни несметных богатств, чтобы укрепить свое положение. Но Марий сумел поймать свою звезду.

Нумидийская война

После третьей Пунической войны во власти Рима оказались территории в Северной Африке — владения бывшего Карфагена. Западным соседом Карфагена была Нумидия — страна кочевников и превосходных всадников, славившихся по всему Средиземноморью. Во время второй Пунической войны римляне сумели переманить нумидийцев на свою сторону и поставить себе на службу.

Однако стоило римлянам твердой ногой встать в Африке, как отношения с ними мгновенно испортились. Власть в Нумидии взял молодой царевич Югурта — сын царя Масиниссы — преданного союзника Рима. После смерти отца Югурта развязал войну со своим братом, разбил его, взял столицу и убил. Беспокойство в Риме переросло в ярость: сенаторы потребовали капитуляции Югурты, в противном случае ему грозила война с могучим Римом. Царевич выбрал войну.

В 111 году до н. э. Африку была направлена консульская армия, несмотря на сложное положение к северу от Альп, куда вторглись германские племена кимвров. Два года война шла с переменным успехом: римляне никак не могли достичь решительных результатов, так как Югурта не рисковал сразиться с легионами в открытом поле, а римлянам не хватало сил, чтобы огнем и мечом покорить пустынную Нумидию.

В 109 году командование в Африке было передано консулу Квинту Цецилию Метеллу, который пригласил в армию многих талантливых офицеров, в числе которых оказался и Марий — Метелл, покровительствующий Гаю, назначил его командиром конницы, где Марий проявил себя с лучшей стороны.

Энергичная и дальновидная стратегия Метелла позволили переломить ситуацию в Нумидии, и Югурта был вынужден бежать на запад в Мавретанию. В это время (107 год до н. э.) из Рима пришли известия, что новым консулом в Африке назначен не Метелл, а Гай Марий, который, вероятно, беспринципно «подсидел» своего же командира и благодетеля.

Югуртинская война 2.0.

Приняв командование, Марий тут же запрашивает из Рима подкреплений (хотя сам Гай обвинял Метелла в чрезмерном расходовании «человеческих ресурсов»), а вскоре мавретанский царь, подстрекаемый Югуртой, объявил войну римлянам. Марий сумел разбить Югурту, который перешел к партизанской войне. Несмотря на подкрепления из метрополии, война грозила затянуться, что ударило бы не только по престижу Мария, но и представляло опасность для самого Рима, ведь германцы так и не были побеждены, и стоило ждать их со дня на день в Италии.

Рис.3.jpg
Пленение Югурты

Тут Марию снова улыбнулась удача: мавританский царь, зять Югурты, сдал своего родственника, а все благодаря уговорам и угрозам юного римского аристократа Луция Корнелия Суллы, который не побоялся лично явиться к царю для пленения Югурты, отличаясь не только умом, но и личной храбростью.

Война была окончена, но в войске поговаривали, что победой Марий обязан Сулле. Слухи не обошли стороной ни Мария, ни Италию. Марий на всю жизнь запомнил поступок Суллы, а оптиматы (сторонники аристократии) использовали его как противовес Марию. Но обо всем этом быстро забыли, когда стало известно, что племена кимвров, вернулись из Испании и соединившись с тевтонами двинулись в богатую Италию.

Война с германцами

Военный талант Мария настолько уважался римским народом, а вести о вторжении варваров и их несметных полчищах были столь пугающими, что Гай Марий был заочно избран консулом на следующий год, хотя это противоречило законам республики. Последней каплей для принятия такого беспрецедентного решения стал разгром двух римских армий при Араузионе в Нарбонской Галлии: полководцы, недолюбливавшие друг друга отказались действовать сообща и были попросту разбиты по частям.

Сразу по возвращению в Италию Мария ожидал триумф, после чего он энергично приступил к организации обороны Италии. В короткие сроки он укрепил армию, пополнив ее новобранцами из неимущих слоев населения. Именно со временем Мария связывается грандиозная военная реформа и профессионализация римской армии, которая из ополчения землевладельцев превратилась в кадровую армию. Начало этой реформы было положено еще Сципионом Африканским в конце III века до н. э., а завершил ее только Юлий Цезарь в середине I века до н. э.

Рис.4.jpg
«Мул Мария»

Марий сыграл в становлении новой армии видную роль: при нем пролетарии массово вливаются в ряды римского войска, а государство начало централизованно вооружать солдат и платить им внушительное жалование, размываются различия между гастатами, принципами и триариями, войско становится единообразным. В короткие сроки Марий сумел усилить и обучить армию и готовился встречать противника в Цизальпийской Галлии.

Кимвры вторглись в пределы римского влияния с севера — вероятно, из района Ютландии. Пройдя огнем и мечом территорию современной Швейцарии, Франции, они вторглись в Испанию, но были отброшены, повернули обратно в Галлию и пошли вдоль побережья Средиземного моря в Италию. По пути они соединились с родственным племенем тевтонов и двумя потоками буквально хлынули на Аппенинский полуостров.

Ужас, который наводили дикие германцы на римлян, вполне передает римский историк Плутарх, писавший спустя два века после описываемых событий. Он сообщает о 300-тысячной орде варваров, которые уничтожая все на своем пути, неслись напролом, подавляя любое сопротивление. Несмотря на некоторые преувеличения, германцы действительно представляли серьезную угрозу для Рима, о чем свидетельствует целая череда поражений, нанесенных римлянам. Никто не ожидал, но Рим действительно оказался на грани уничтожения впервые со времен Ганнибала и Пирра, но в этот раз врагом Рима оказались варвары.

Рис.5.jpg
Кимврская война

Летом 102 года до н. э. Марий встретил войско тевтонов у Акв Секстиевых (небольшой городок в Нарбонской Галлии) и в решающем сражении наносит им поражение. Разгром был столь впечатляющим, что племя тевтонов вовсе исчезает из истории (кроме того, что с тех пор племя тевтонов стало в латинском языке нарицательным для всех германцев вообще), а вся награбленная добыча, обозы и лагерь достаются Марию и его солдатам.

Полководец был в очередной раз избран консулом, однако у второй консульской армии таких успехов не наблюдалось: войско Катулла было оттеснено из Норика (Швейцарии), кимвры и их союзники грозились вторгнуться в Италию. Марий объединил силы двух армий и на следующий год дал кимврам сражение при Верцеллах, на равнине в долине реки По, где в ожесточенном бою сумел снова разбить германцев и изгнал их Цизальпийской Галлии. Рим был спасен.

Рис.6.jpg
Битва при Верцеллах

Марий захватил огромные трофеи, часть которых он раздал войскам, часть он пожертвовал богам, частью пополнил казну. Не забыл Марий и о себе. Полководец справил триумф (вместе со вторым консулом Катуллом) и находился в зените славы. Именно тогда его прозвали «третьим основателем Рима», а его популярности среди народа мог позавидовать любой из римлян.

Шестое консульство

Война закончилась, Риму ничего не угрожало, а Марий, который был блистательным полководцем, был никчемным политиком. Он стал добиваться еще одного консульства (уже шестого подряд, случай совершенно невероятный для того времени!), прибегая к любым ухищрениям, подкупам и низостям. Ему таки удалось заполучить еще одно консульство, во время которого он сумел совершенно дискредитировать себя как политик и гражданин. Ситуацию хорошо описывает фраза, которая приписывается Плутархом самому Марию (правда, сказанная по другому поводу): «Грохот оружия заглушал голос закона».

За год своего консульство Марий объявил охоту на некоторых оптиматов, в том числе сумел добиться изгнания своего благодетеля Метелла. Сам Марий старался не разрывать своих связей с всадниками и сенаторами, хотя находился в тесном союзе с популярами (сторонниками плебса).

В конце своего консульства он предал популяров, арестовал лидеров и передал их в руки сената, пытаясь поднять свой вес среди аристократов. Лидеры «народной» партии были убиты или изгнаны, что имело для Мария самые пагубные последствия: он оказался в политической изоляции и был вынужден удалиться от государственных дел. И тут Риму начала угрожать новая опасность — беда пришла, откуда не ждали.

Старые друзья, новые враги

В конце 90-х годов до н. э. разгорелась война в самой Италии. Дело в том, что на территории не только провинций, но и самой Италии большая часть населения не обладали правами римского гражданства, несмотря на то, что италики несли все те же повинности, служили в армии наравне с римлянами, платили налоги, но не имели множества преимуществ римского гражданства.

Войны конца II века в очередной раз поставили вопрос о даровании прав римского гражданства италикам, но сенат был непреклонен. В начале I века терпение неграждан лопнуло, и они решили силой оружия заполучить себе права. Причем, речь шла не об отделении некой «италийской конфедерации», а только о получении статуса римских граждан. Италики воевали наравне с римлянами и ничем не отличались от последних в плане тактики и дисциплины. По сути, это куда больше походило на гражданскую войну, коими так богат I век до н. э., чем на периферийные войны Рима.

Рис.7.jpg
Союзническая война

Восставшие первоначально не вызвали большого беспокойства в сенате, но очень скоро стало ясно, что они не только решительно настроены, но и отлично сражаются, что серьезно осложняло дело. После ряда неудач в Риме вспомнили о Марии, который возглавил армию и нанес ряд чувствительных поражений восставшим. Тем не менее, вскоре Марий был удален из армии, а Союзническая война закончилась уже без его участия. И Гай Марий, казалось, снова окажется не у дел.

Война оптиматов и популяров

Но в Риме стали поговаривать уже о новой войне — на этот раз в Азии, с понтийским царем Митридатом. Война сулила несметные богатства победителю, и Марий был заинтересован в том, чтобы возглавить армию, но тут дорогу ему перешел Корнелий Сулла, который стал в это время одной из опор аристократии в Риме. Противостояние между оптиматами и популярами быстро перешло в вооруженный конфликт и Сулле пришлось бежать из города.

Сулла, однако, не стал изгнанником, а возглавил вверенные ему ранее шесть легионов и повел их на Рим. Город был взят сулланцами, сторонники Мария разбиты, самому Гаю пришлось бежать.

Рис.8.jpg
Луций Корнелий Сулла

Сулла навел в порядок в городе, укрепил положение оптиматов, объявил вне закона некоторых популяров и уехал на войну с Митридатом. Марий решил этим воспользоваться. В 87 году до н. э. он снова появился в Италии, соединился с консулом Цинной, который сам был изгнан из города, в союзе с которым он сумел взять Рим измором, перекрыв подвоз продовольствия.

Марий наносит ответный удар

Возвращение Мария в город сопровождалось грандиозным террором, убийствами высших магистратов без суда и следствия, уничтожением многих видных сенаторов и оптиматов, что немало впечатлило римских граждан, доселе не видавших чего-то подобного. Марий сам объявил себя консулом 86 года, которым, правда, так и не успел насладиться: он заболел и скоропостижно скончался на 17-й день своего консульства. Рим вздохнул спокойно, однако испытания для Вечного Города только начинались…

Рис.9.jpg
Гай Марий в изгнании на развалинах Карфагена

Гай Марий является одной из самых противоречивых личностей в римской истории, открывающей череду гражданских войн в Риме. Всадник, родом из небольшого селения в Лации, он сумел вознестись до невиданных высот и так же низко пасть. Его военные дарования и организаторский талант бесспорны, однако политическая слепота и беспринципность сделали его опасным даже для самого Рима.

Человек, некогда стяжавший славу спасителя Отечества, на закате своих дней он стал настоящим пугалом для своих граждан. Он в полной мере отражает противоречивые тенденции развития римского государства в конце республиканского периода, его заслуги, как и злодеяния отличаются большим размахом. На посту диктатора его вскоре сменит Сулла, вернувшийся из Азии, а дальше накал страстей только усилится. Впрочем, это уже другая история.

распечатать Обсудить статью