• 25 Февраля 2017
  • 19203

Процесс. Фанни Каплан и покушение на Ленина

Официальная трактовка этого дела известна всем: в Ильича стреляла сочувствующая эсерам Фанни Каплан. Но в этой версии слишком много нестыковок. Ведущие передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман проводят собственное расследование. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

А. Кузнецов: Традиционный вопрос: «А была ли Фанни?»

С. Бунтман: Была.

А. Кузнецов: Несомненно. Но вот стреляла ли она в Ильича?

Существуют две основные версии. Официальная заключается в том, что руководство партии правых эсеров встало на путь предательства революции, борьбы с советской властью, что эсеры вернулись к своей старой тактике индивидуального террора. Обычно называют три имени — три жертвы этого террора. 20 июня 1918 года был убит видный большевик Володарский, а через два месяца с небольшим произошло всем известное двойное покушение. Утром 30 августа в Петрограде террорист, поэт, близкий друг Сергея Есенина, знакомец Марины Цветаевой, рецензент одного из первых сборников Анны Ахматовой, да и вообще довольно интересный человек Леонид Каннегисер выстрелом из револьвера убил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого.

После этого трагического происшествия, днем, в секретариат Ленина пришла записка о том, что вечером эхо выстрелов в Петрограде повторится в Москве. Несмотря на полученное сообщение, в столице не были предприняты дополнительные меры безопасности, запланированные накануне выступления членов Совнаркома на заводских митингах, назначенные на 18:00, не были отменены. Ленин должен был выступить на митинге перед рабочими завода Михельсона. (В этот день это был уже второй митинг с участием Ильича, до этого он побывал на Хлебной бирже). И он отбыл на завод без охраны, его сопровождал один единственный человек — его личный шофер Степан Казимирович Гиль. А дальше…

Начинается путаница со временем (об этом мы поговорим чуть позже), тем не менее в официальной версии все выглядит так: около часа Ильич выступал на митинге, затем, сопровождаемый группой рабочих завода, которые продолжали задавать ему вопросы, он вышел во двор и подошел к автомобилю. Гиль уже завел мотор, приоткрыл дверцу, чтобы Ленин мог сесть… Почти у самой машины Ильича остановила кастелянша Попова и пожаловалась на несправедливость работников заградительных отрядов на железных дорогах. Ленин обещал разобраться. И вот, когда он сделал последний шаг к автомобилю, взялся за ручку двери, раздался первый выстрел. Затем второй, третий… Ленин упал. Толпа оцепенела.

Через какое-то время у трамвайной стрелки на Серпуховке была задержана подозрительная женщина. В постофициальной, советской версии на нее, якобы, указали мальчишки, которые бежали за ней следом с места покушения со словами: «Вот она, убийца!» Террористку доставили в Замоскворецкий военный комиссариат, стали допрашивать. Преступница назвалась Фанни Ефимовной Каплан, на вопрос: «Вы стреляли в товарища Ленина?» — ответила утвердительно.

3 сентября 1918 года Фанни Каплан без суда была приговорена к расстрелу. Во дворе 1-го автобоевого отряда имени ВЦИК под шум заведенных машин приговор привел в исполнение комендант Кремля, бывший балтийский матрос Павел Мальков. После этого тело Каплан затолкали в бочку из-под смолы, облили бензином и сожгли.

Подробности покушения, точнее то, что большевистская власть решила сообщить по этому поводу, стали известны общественности в начале 1922 года, когда начался первый открытый политический судебный процесс над лидерами партии эсеров. Именно им инкриминировалась подготовка этого злодеяния. Кое-кто из подсудимых даже признался… Это покушение, собственно, наряду с другой террористической деятельностью эсеров стало причиной роспуска их партии, ее запрета и прочее.

С. Бунтман: Это официальная версия.

ФОТО 1.jpg
Фанни Каплан

А. Кузнецов: Да. Вторая версия, достаточно маргинальная, гласит, что Фанни Каплан не входила в группу, которой руководила партия эсеров, а была членом самостоятельно сложившегося объединения отчаявшихся людей, которые испытывали личную ненависть к руководителям советского государства по идеологическим соображениям.

Какое-то время эта версия гуляла по литературе, однако всерьез ее никто не рассматривал.

С. Бунтман: Тогда давайте вернемся к официальной версии. Итак, время. Когда прозвучали эти злосчастные выстрелы?

А. Кузнецов: Вопрос, казалось бы, совершенно простой, однако ответить на него чрезвычайно сложно. Дело в том, что разброс по времени составляет пять часов: от 18:00 до 23:00. Например, при допросе вышеупомянутый Степан Казимирович Гиль четко показал, что на завод Михельсона они с товарищем Лениным приехали около 22:00. Около часа (на этом сходятся все) продолжался митинг. То есть получается, что около 23:00 прозвучали выстрелы.

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: Тогда возникает довольно интересная ситуация: если хронология правильная, то где-то в 23:30 Фанни Каплан вводят в здание военного комиссариата, в это же время товарищ Свердлов выступает с заявлением, что правые эсеры организовали покушение на Владимира Ильича.

С. Бунтман: Телефон?

А. Кузнецов: Да. Но Каплан никогда не состояла в партии правых эсеров.

С. Бунтман: Но ведь, находясь на каторге, она познакомилась с известной революционеркой Марией Спиридоновой, которая, скажем так, обратила ее из анархизма в эсерство.

А. Кузнецов: Левое эсерство. С Марией Спиридоновой Фанни Каплан познакомилась на каторге в Акатуе. В тюрьме Спиридонова подарила ей шаль, которой Каплан очень дорожила. Да, женщины были дружны, однако, узнав, что доставленная в комиссариат террористка — Фанни Каплан, невозможно было моментально сделать вывод: «А! Ну, все понятно. Это правые эсеры».

С. Бунтман: Конечно.

А. Кузнецов: Более того, в руководстве эсеровской партии Фанни Каплан не знал практически никто. На тот момент у нее не было семьи: в 1911 году все ее родственники эмигрировали в США…

Кстати, несколько слов о семье. Есть довольно интересный эпизод, когда раненого Ленина пришел навестить Горький, Ильич, уже вполне бодрый, с усмешкой сказал ему, вот, дескать, как интеллигенция мне отомстила… Однако Фанни Каплан происходила не из интеллигентской семьи. Формально — да: ее отец был меламедом, то есть учителем в хедере. Но, судя по всему, обстановка в семье была далека от интеллигентной. Семья была очень большая. Все братья и сестры Фанни были рабочими, сама она трудилась белошвейкой…

С. Бунтман: Но надо же было Ленину что-то сказать.

А. Кузнецов: Безусловно.

Возвращаясь к вопросу о времени. В 23:30 Свердлов делает заявление. Чтобы оно (заявление) не выглядело, мягко говоря, заранее подготовленным, время выстрелов сдвинули на пораньше. Вторая причина этого решения — зрение Фанни Каплан. История здесь следующая.

Осенью 1906 года в киевской гостинице «Купеческая» произошел мощный взрыв — в результате неосторожного обращения сработало самодельное взрывное устройство. Из пострадавшего номера выбежала пара: мужчина сумел скрыться, а женщина, получившая при взрыве легкие ранения и сильную контузию, была задержана полицией. При обыске у нее был найден револьвер, «браунинг», заряженный восемью боевыми патронами, и паспорт на имя Фейги Хаимовны Каплан.

С. Бунтман: Давайте несколько слов скажем об имени Каплан.

А. Кузнецов: Разумеется. При рождении наша героиня получила имя Фейга, что на идиш значит «птица». Имя ей не нравилось, куда более изящным ей казалось имя Фанни — «умница». А со вступлением в «Южную группу анархистов-коммунистов» Каплан и вовсе сменила имя на звучную партийную кличку Дора.

Так вот, за содеянное Фанни Каплан полагалась смертная казнь, но как несовершеннолетнюю ее помиловали и… приговорили к пожизненной каторге.

С. Бунтман: В Акатуйской тюрьме.

ФОТО 2.jpg
Выстрел в народ (Покушение на В. И. Ленина 30 августа 1918 года). Александр Герасимов, 1961 год

А. Кузнецов: Да. По дороге на каторгу у нее начались чудовищные головные боли, потом они прошли, стало легче, и тут Каплан в первый раз ослепла. Через какое-то время зрение восстановилось, но потом приступ повторился снова. С тех пор Фанни постоянно проваливалась в темноту, а когда слепота отступала, перед ее глазами появлялись расплывчатые очертания отдельных предметов.

После Февральской революции, когда Каплан, как и тысячи других революционеров, была амнистирована, она отправилась в Харьков, где ей сделали операцию по восстановлению зрения в клинике знаменитого Леонарда Гиршмана.

С. Бунтман: И все же она была слабовидящим человеком.

А. Кузнецов: Совершенно верно. Поэтому вопрос времени выстрелов стал одним из ключевых. В светлое время суток с расстояния трех метров Каплан вполне могла попасть в Ленина, но вот в темное…

С. Бунтман: Теперь понятно, почему начали сдвигать время.

А. Кузнецов: Дошли до абсурда. В конце концов, в своих мемуарах Гиль вспомнит, что покушение произошло в 19:30.

С. Бунтман: В конце августа это еще светлое время.

А. Кузнецов: Конечно. А вот Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях вообще сдвинет время на 18:00.

С. Бунтман: Очень странно. Другой вопрос: видел ли кто-нибудь стрелявшего?

А. Кузнецов: В своих мемуарах Гиль пишет: «Когда Ленин был уже в расстоянии трех шагов от автомобиля, я увидел, что сбоку, с левой стороны от него, в расстоянии не больше трех шагов, протянувшуюся из-за нескольких человек женскую руку с браунингом, и были произведены три выстрела, после которых я бросился в ту сторону, откуда стреляли…»

С. Бунтман: То есть Гиль убийцу не видел, а заметил только «женскую руку с браунингом»?

А. Кузнецов: Да. Причем руку, «протянувшуюся из-за нескольких человек».

Что касается человека, который задержал Фанни Каплан, то им был помощник военного комиссара Московской советской пехотной дивизии Стефан Батулин. На следствии он показал: «Подойдя к автомобилю, на котором должен был уехать товарищ Ленин, я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обыкновенные моторные звуки. Вслед за этими звуками я увидел толпу народа до этого спокойно стоявшую у автомобиля, разбегавшуюся в разные стороны, и увидел позади кареты автомобиля товарища Ленина, неподвижно лежавшего лицом к земле. Я понял, что на жизнь товарища Ленина было произведено покушение. Человека, стрелявшего в товарища Ленина, я не видел…»

Батулин бросился бежать по Серпуховке, обгоняя перепуганных людей. У трамвайной стрелки он увидел женщину с портфелем, которая вела себя странно. На его вопрос, зачем она здесь и кто она такая, женщина ответила: «Это сделала не я». Естественно, этот ответ показался Батулину подозрительным. Он спросил ее еще раз, стреляла ли она в Ленина. Последняя ответила утвердительно. Окружившие террористку и Батулина вооруженные красноармейцы привели ее в военный комиссариат Замоскворецкого района.

Да, что интересно, на Каплан была длинная юбка, к тому же она плохо видела, но из показаний очевидцев следует, что ей удалось обогнать молодого и спортивного Батулина.

С. Бунтман: Да, это любопытно.

А. Кузнецов: Еще один сюжет: когда Каплан привели в комиссариат, она попросила у солдата, охранявшего ее, какую-нибудь бумагу, чтобы положить ее в башмаки, подбитые гвоздями. Тот дал ей какие-то бланки. Она сложила их в несколько раз и вложила себе в обувь в качестве стелек. А потом, уже при обыске, эти бланки у Каплан нашли и чуть было не пришили их к делу как заранее заготовленные поддельные документы.

ФОТО 3.jpg
Ленин и Свердлов осматривают памятник Марксу и Энгельсу. Москва, 1918 год

С. Бунтман: Получается, что есть только одна деталь, которая действует в пользу Фанни Каплан, — это то, что Ленина она не убила.

А. Кузнецов: Здесь тоже любопытная история. Через день после покушения начали искать оружие. У Каплан при обыске его не обнаружили. Спустя сутки, браунинг, из которого стреляли в товарища Ленина, принес в комиссариат рабочий завода. На допросе Гиль показал: «Стрелявшая женщина бросила мне под ноги револьвер и скрылась в толпе. Револьвер этот лежал под моими ногами. При мне револьвера этого никто не поднял. Но, как объяснил один из двух сопровождавших раненого Ленина, сказал мне: «Я подтолкнул его ногой под автомобиль»».

С. Бунтман: То есть оружие было приобщено к делу через день после покушения?

А. Кузнецов: Да. Были назначены следователи. Первым стал член ВЦИК Виктор Кингисепп, который напрямую подчинялся Свердлову. Вторым — Яков Юровский, земляк Свердлова, расстрелявший по его приказу царскую семью.

Началось следствие, в ходе которого Кингисепп и Юровский провели очень странный следственный эксперимент. Почему странный? Дело в том, что в эксперименте должен участвовать подозреваемый, если он жив (на тот момент Каплан еще не расстреляли), а следователь должен наблюдать за ходом эксперимента и фиксировать показания. Однако 2 сентября на заводе Михельсона этого не произошло. Картина покушения была смоделирована, Каплан к следственному эксперименту не привлекалась. Чуть позже в деле появилась серия снимков, сделанных Юровским, — фальсификат происшествия, с надписями «Каплан стреляет», «Совершено покушение» и так далее.

С. Бунтман: После этого следственного эксперимента Фанни Каплан неожиданно перевели с Лубянки… в Кремль.

А. Кузнецов: Да. Кстати, есть еще один интересный сюжет в этом деле. В ночь на 1 сентября был арестован британский посол Брюс Локкарт, а в 06:00 к нему в камеру на Лубянке ввели Фанни Каплан. Вероятно, ей пообещали сохранить жизнь, если она укажет на Локкарта как на сообщника в деле покушения на Ленина, но Каплан молчала и ее быстро увели.

Оставленные Локкартом впечатления от этого визита уникальны: «В 6 часов утра в комнату ввели женщину. Она была одета в черное. У нее были черные волосы, а глаза, устремленные пристально и неподвижно, окружали черные круги. Ее лицо было бледным. Черты лица, типично еврейские, были непривлекательны. Она могла бы быть любого возраста, от 20 до 35 лет. Мы догадались, что это была Каплан. Несомненно, большевики надеялись, что она подаст нам какой-нибудь знак. Ее спокойствие было неестественным. Она подошла к окну и, склонив подбородок на руку, смотрела сквозь окно на рассвет. Так она оставалась неподвижной, безмолвной, покорившейся, по-видимому, своей судьбе, до тех пор, пока не вошли часовые и не увели ее прочь».

Вот вам последнее достоверное свидетельство человека, видевшего Фанни Каплан живой…

С. Бунтман: Кто же все-таки стрелял в Ленина?

А. Кузнецов: На процессе 1922 года будет две категории обвиняемых. Одних будут привозить под конвоем в «черных воронках», другие же будут приходить в суд сами по повестке. Сохранились кадры. Они есть в документальном фильме «Кто стрелял в Ленина?». В картине показана хроника, где в здание Дома Союзов входят Григорий Семенов и Лидия Коноплева. По официальной версии, именно эти люди возглавляли группу, которая готовила покушение на Владимира Ильича.

На процессе 1922 года Коноплева и Семенов открыто обличали своих, якобы, товарищей по партии, и обвинение, собственно, строилось на их показаниях. Главным обвинителем на процессе выступил Анатолий Васильевич Луначарский, который попросил суд приговорить всех подсудимых к смертной казни. После него на трибуну поднялся Николай Иванович Бухарин. Обратившись к суду, он воззвал сделать исключение для тех товарищей, которые, сдав предателей, совершили полезное для революции дело. Таким образом, Семенов и Коноплева были освобождены.

С. Бунтман: Пули? Они действительно были отравлены?

А. Кузнецов: Нет, конечно. Хотя на процессе Семенов показал, что он лично надрезал головки пуль и вмазывал туда яд кураре. От отравленных пуль Ленин умер бы мгновенно. Однако он, раненый, сам сел в машину, затем вышел из нее, поднялся по довольно узкой лестнице на третий этаж к себе в квартиру в Кремле. То есть ранение не было тяжелым. Две пули попали ему в шею и в руку, а третья ранила кастеляншу Попову.

С. Бунтман: Кто же стоял за этим покушением? Кому оно было выгодно?

А. Кузнецов: Некоторые историки считают, что в смерти Ленина был заинтересован Яков Михайлович Свердлов. Уж очень многие нити ведут к нему.

Свердлов не был тем человеком, которого мы привыкли видеть в советских фильмах. Это был, с одной стороны, профессиональный революционер, с другой — настоящий авантюрист. Яков Михайлович очень странно вел себя в эти дни. Об этом неоднократно вспоминал Бонч-Бруевич, в мемуарах которого можно встретить фразу, произнесенную Свердловым: «Вот Ильич ранен, а мы тем не менее без него обходимся. Ничего. Работаем».

Впрочем, кто знает, как все было на самом деле.

распечатать Обсудить статью