• 22 Января 2017
  • 21755

Цена победы. «Котлы» 1941 года

На военном жаргоне «котлом» называется территория с войсковыми соединениями, линия фронта вокруг которой замкнута противником. Ведущие передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» Дмитрий Захаров и Виталий Дымарский вспоминают Киевский, Вяземский и другие «котлы», которые стали самыми страшными трагедиями 1941 года. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

К основным «котлам» 1941 года, если брать самые крупные, относятся Минск, Смоленск, Умань (о которой, наверное, мало кому известно), Киев, Вязьма, Ржев, Брянск, Азовское море (где в окружение попало порядка ста тысяч человек), Рославль.

Что такое «котел»? Это калька с немецкого «kessel». Применительно к военному делу «котел» — это окружение, попадание войсковых соединений в кольцо противника.

Казалось бы, что страшного в том, если в «котел» попадает, допустим, несколько армий, которые имеют танки, пушки, самолеты, минометы, огромное количество техники и вооружений? Немцы тоже три раза попадали в окружение во время войны. Первый раз (и достаточно успешно) — это Демянский «котел», когда они фактически год оборонялись в этом «котле» и дивизия «Мертвая голова» Теодора Эйке продемонстрировала совершенно нечеловеческие способности воевать. Второй «котел», в который они попали, — это Сталинград, где «демянский фокус» им не удался, поскольку масштабы были уже не т. е. И третий раз немцы попали в «котел» в 1944 году, когда они все-таки сумели из него вырваться — не полностью, бросив значительную часть техники, но тем не менее им это удалось.

С нами в 1941 и 1942 годах, если не брать мелких «котелков», только крупные, это приключилось восемь раз. Почему? Начнем с самого начала. Итак, немного сухой статистики.

ФОТО 1.jpg
Группа красноармейцев сдается в плен под Уманью, август 1941 года

24 июня был стремительно захвачен Каунас, 26 — Даугавпилс. (Там, собственно, никаких «котлов» не возникло). 28 июня, то есть всего через шесть дней после начала войны, — Минск. 30 июня — Львов. А 2 июля, то есть буквально через два дня после Львова, в «котле» был уже Псков. 19 сентября был окружен Киев. Но до Киева был еще Уманский «котел», на котором мы остановимся отдельно. Собственно, что же происходило?

Мы уже говорили о том, что «котел» — это окружение, в котором оказалась армия или несколько армий. И как бы окружающие их силы противника занимаются тем, что лишают их возможности подвоза боеприпасов, провианта, нарушают их коммуникации и просто-напросто начинают сдавливать. Но при грамотном руководстве окруженными войсками «котел» играет роль своеобразного магнита, к которому притягиваются определенные силы, блокируются и не могут быть задействованы противником на других, более или менее важных направлениях.

Что же происходило в «котлах» 1941 года? Закономерность заключалась в том, что во всех случаях, когда образовывались «котлы», за исключением одного, высшее командование, находившееся в них, бросало своих подчиненных, равно как и офицеры, и буквально через несколько дней после того, как группировка оказывалась в окружении, она представляла собой просто массу неуправляемых солдат, которых никто никуда, по сути, выводить не пытался. Это была общая тенденция. Были, конечно, и исключения: до того, как пал Киев, погиб Михаил Петрович Кирпонос, обстоятельства смерти которого не совсем известны.

В качестве примера рассмотрим Уманский «котел», который образовался до того, как был взят Киев. 48-й немецкий моторизованный корпус 20 июля вышел в район Умани, и группировка немецких войск начала окружение 6-й и 12-й армий, которыми командовали генерал-лейтенант Иван Николаевич Музыченко и генерал-майор Павел Григорьевич Понеделин. В общем, ситуация была еще не катастрофическая: с востока навстречу им двигалась 26-я армия, которая должна была помочь им прорвать этот «котел», но тем не менее этого не произошло.

ФОТО 2.jpg
Пленные советские генералы Павел Григорьевич Понеделин и Николай Кузьмич Кириллов разговаривают с немецкими офицерами в районе Умани, август 1941 года

Каковы были силы, которые оказались в этом «котле»? 24 дивизии в 6-й и 12-й армиях. Против них действовало 13 дивизий и 4 немецких бригады. Да, кроме этих 24-х дивизий, у Музыченко и Понеделина была еще воздушно-десантная и две противотанковые бригады. В общем, достаточно большое количество людей. Однако, оказавшись в «котле», созданном 13-ю дивизиями, вырваться из него они не смогли, несмотря на то, что с внешней стороны им на помощь пыталась прорваться 26-я армия.

Немецкие силы насчитывали 100 тысяч человек, около 3 тысяч орудий и минометов и всего 200 танков. Советские войска располагали 130 тысячами человек, более чем тысячью орудий и минометов и 384 танками, то есть имели на 184 танка больше, чем у немцев. Тем не менее последние каким-то образом сумели замкнуть вокруг наших войск кольцо, и несмотря на все попытки его разблокировать, ничего не произошло.

Самое парадоксальное, что, получив приказ прорываться на восток, силы Музыченко и Понеделина могли выйти из этого «котла», потому что на юго-востоке, на стыке с 18-й армией Южного фронта, был почти стокилометровый «коридор», который немцы не контролировали. Однако командующие армиями получили приказ от вышестоящего руководства прорываться именно на том направлении, которое им было поставлено, и, таким образом, возможность цивилизованным образом выбраться из «котла» была просто-напросто утрачена. Наши войска пытались пробиваться там, где это было невозможно, — через 48-й механизированный корпус, который к этому времени Клейст усилил.

1 августа стало переломным днем сражения за Умань. 26-я армия отошла за Днепр, и уже никто поддержать эти войска, окруженные в «котле», не мог. Ну, а 2 августа 1-я танковая группа немцев и 17-я полевая армия замкнули кольцо окружения. Таким образом, вопрос решился.

Каковы были потери в Уманском «котле»? На 20 июля, то есть когда началось окружение, наши силы под Уманью насчитывали около 130 тысяч человек. По данным штаба Южного фронта на 11 августа, из окружения вышло только 11 тысяч человек. То есть из 130 тысяч — только 11 тысяч. По немецким данным, в плен попало 103 тысячи человек, в том числе и командующие армиями (Музыченко и Понеделин), четыре командира корпусов, одиннадцать командиров дивизий. Вот такая была печальная статистика.

Что же послужило основной причиной образования «котлов»? Многие исследователи называют принципиальную установку Ставки на жесткую оборону. Войска, фактически лишенные связи с Центром, не очень хорошо подготовленные, не проявляли должной инициативы, а получали только указание — «ни шагу назад, стоять насмерть».

С другой стороны, это отношение военачальников к своему собственному воинскому долгу. Взять, например, Демянский «котел», который немцы держали фактически год. Да, окружены, да, неприятно, да, снабжать войска приходится по воздуху, голодно, не хватает патрон, но командование демянской группировки никуда не убежало, управление войсками не было утрачено. В нашем же случае наблюдалась обратная тенденция: горе-командиры бросали свои войска, переставали ими управлять. Вот об этом писал Рокоссовский и другие командующие, которые собирали «беглецов» и пытались отправить их обратно выполнять их непосредственные обязанности.

Что же мы в результате получили? В «котле» под Минском немцы взяли в плен порядка 330 тысяч человек, захватили более 3300 танков. Под Рославлем в плену оказалось относительно немного людей по масштабам той войны — 38 тысяч, 250 танков. Под Смоленском — 310 тысяч человек, 3000 танков. Под Гомелем — 78 тысяч человек. Под Киевом — свыше 600 тысяч человек (гигантская цифра), почти тысяча танков, огромное количество орудий. В районе Азовского моря — 100 тысяч человек. Под Вязьмой — более 600 тысяч человек, большое количество военной техники. Совокупность получается чудовищная. После тщательного анализа всех источников было определено, что за годы войны в плен попало свыше 5 миллионов наших военнослужащих. Основная цифра пришлась на 1941 год, а также на два «котла» 1942 года.

ФОТО 3.jpg
Солдаты дивизии СС «Мертвая голова» доставляют боеприпасы на волокуше в лесу в Демянском «котле», 1942 год

В августе 1941 года Сталин издал приказ за № 270 «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия», согласно которому каждый командир или политработник был обязан сражаться до последней возможности. Нарушители приказа могли быть расстреляны на месте. При этом они признавались дезертирами, а их семьи подлежали аресту и лишались всех государственных пособий и поддержки.

«Командиров и политработников <…> сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.

Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров…

Семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи».

Кстати, как потом выяснилось, Сталин оказался еще добрым, поскольку не вставил в этот приказ высшую меру. Товарищ Жуков, носивший заочную кличку «кулак Сталина», предлагал куда более крутые решения. Например, когда он командовал Ленинградским фронтом, то приказал расстрелять семьи военнослужащих, сдавшихся в плен.

Стоит сказать еще об одной причине образования «котлов». Поскольку до июня 1941 года во время учений отрабатывался в основном наступательный ход операций, то приказы, которые войска начали получать в прифронтовых округах в первые дни войны, практически все начинались с того, что нужно контратаковать. То есть идеологии создания квалифицированной обороны и ведения боевых действий в условиях обороны не было.

У немцев все было по-другому. Если вспомнить того же Ханса фон Люка, кадрового офицера вермахта: батальон в наступлении — батальон в обороне, полк в наступлении — полк в обороне и так далее. То есть для немецких военачальников это — стандартные вещи. Для наших же командиров состояние окружения явилось, безусловно, очень большой неожиданностью, поскольку никто к нему в действительности не готовился.

распечатать Обсудить статью