• 18 Января 2017
  • 12445
  • Алексей Дурново

Бодаться с гением

История помнит только победителей, а потому Мемнон основательно ею забыт. Он тягался самим Александром Македонским и почти остановил его. О полководце, которому ужасно не повезло. 

Читать

Греки на персидской службе перестали быть редкостью еще в V веке до нашей эры. Если на родине тебя подвергли остракизму и тебе негде применить свои блестящие управленческие способности, то места лучше Державы Ахеменидов тебе для этого не найти. Греков там зауважали после войны, проигранной царем Ксерксом I, и смотрели на них как на носителей ценного административного и военного опыта.

1. Золотои сокол.png
История не оставила нам изображений Мемнона. Вместо него — золотой сокол Державы Ахемниндов, на службе которой он состоял

Дорожку в Персию протоптал еще Фемистокл, тот самый, что уничтожил флот Ксеркса в битве при Саламине, обеспечив эллинам триумф в войне 480−479 гг. до н. э. Вскоре после победы Фемистокла изгнали из Афин, и он перешел на службу к царю Артаксерксу, сыну Ксеркса. Удивительно, что его там приняли, ведь за его голову была обещана награда. И тем не менее после Фемистокла греки все чаще переходили на службу к Ахеменидам, если на родине что-то шло не так. Среди тех, у кого не сложилось в Греции был некто Ментор. Родился этот человек на Родосе, но довольно быстро покинул родной остров и перешел на службу к царю Артаксерксу II, за ним последовал и его младший брат — Мемнон.


Кровавый сатрап

2. Фригия.jpg
Фригия на карте

До персидской столицы братья не добрались, осев во Фригии. Здесь они служили персидском сатрапу Артабазу. И если Ментор командовал его армией, то Мемнон был, видимо, политическим советником. Это, кстати, тоже очень распространенная практика. Для персидского сатрапа иметь пять-шесть советников из Греции — абсолютная норма, тем более, что и царь этим не брезговал. К тому же Фригия куда ближе к землям эллинов, нежели к любой из персидских столиц, здесь и местное население было больше чем на половину греческим.

Мемнон, очевидно, выполнял первоначально дипломатические поручения. Судя по всему, именно он вел сложные переговоры между Артабазом и Афинами. Переговоры были, вроде бы, торговыми, а на самом деле, политическими. Дело в том, что в Державе Ахеменидов зрел заговор. Причиной его стало воцарение Артаксеркса III, не слишком популярного сына Артаксеркса II. Новый царь хотел ограничить власть сатрапов, что, разумеется, не слишком тем нравилось. И сатрапы стали готовить восстание. Точно неизвестно какую именно роль играл в нем Артабаз. Вполне возможно, что одну из ведущих. Он, в конце концов, сам был царских кровей, ведь Артаксеркс II приходился ему дедом. Именно поэтому многие историки склонны видеть в Артабазе вождя восстания, которое, однако, провалилась. Афиняне, на которых сатрапы рассчитывали, в последний момент отказали тем в помощи. В итоге Артаксеркс III быстро подавил выступление мятежников, и полетели головы.

Артабаз, правда, ухитрился бежать, и тут впервые проявился полководческий талант Мемнона. Советник сопровождал своего покровители во время бегства из Фригии. В какой-то момент их настигла погоня, отправленная царем. Мемнон разделил отряд надвое, заманил преследователей в ловушку, а затем уничтожил их внезапным ударом с тыла. После этого они с Артабазом переправились в Македонию, где их принял царь Филипп II.


«Что я сторож брату моему?»

3. Килмер.jpg
Вел Килмер в роли Филиппа Македонского. Фильм «Александр» Оливера Стоуна

Пути братьев на этом разошлись, ибо Ментор остался в Персии. Как он избежал сурового царского возмездия — загадка. Так или иначе, но пропав из записей историков на несколько лет, Ментор затем внезапно вернулся в них. Причем вновь в качестве видного персидского полководца. На этот раз он служил уже лично Артаксерксу, и не просто в качестве подручного. Ментор был его полководцем, которому поручили вернуть в лоно Империи выпавший из нее Египет. И Ментор с этой задачей успешно справился.

Египет вновь стал частью Державы Ахеменидов, а греческий полководец использовал эту ситуацию для решения личных проблем. Он добился прощения для брата и Артабаза, тем позволили вернуться в Персию. Чем именно занимался Артабаз в Македонии — неизвестно, а вот Мемнон успел проявить себя на службе царя Филиппа. Диодор Сицилийский несколько раз упоминает его имя в рассказах о военных операциях македонского царя. За 17 лет изгнания он успел многое. Участвовал почти во всех походах во Фракию, предложил царю построить на захваченных территориях крепость для охраны золотых рудников, вторгался в Иллирию, брал штурмом Амфиполь. Нет сомнений в том, что Мемнон был знаком с Александром. Правда, в тот момент, когда он прибыл в Македонию, сын Филиппа еще не родился. Но вот в 342-м, когда Мемнон бежал обратно, Александру было уже 16 лет. Юный царевич, скорее всего, и не предполагал, что рядом с ним находится человек, который в будущем станет самым опасным из его врагов.


Немного покоя

4. Барсина.jpg
Предположительно, на этой мозаике изображена Барсина

Успехи Ментора возвысили его в глазах Артаксеркса. И Мемнон вернулся в Персию не просто помощником сатрапа, а советником самого царя. Его брат был назначен главнокомандующим всех военных сил Персии в Малой Азии, он женился на дочери Артабаза Барсине. Мемнону же подарили обширные угодья в Троаде (на Эгейском побережье Малой Азии). Все, казалось, было хорошо.

Однако в 343-м Ментор внезапно умер, и Артаксеркс призвал на службу Мемнона. Брат сменил брата. Теперь уже Мемнону было поручено командование армией, стоявшей в Малой Азии. Здесь, правда, работы было немного. За следующие восемь лет Мемнон подавил пару мятежей, а самым знаковым событием этого периода стала свадьба. Женился он на все той же Барсине. От этого брака у них родятся сын и дочь весьма незавидной судьбы. А в 334-м году до нашей эры в Державу Ахеменидов пришла настоящая беда.


Выжженная земля

5. Битва при Гранике.jpg
Битва при Гранике

Это было вторжение Александра Македонского, которому новый царь Дарий III поначалу не предал никакого значения. Мемнон, однако, убеждал царя, что у того есть нешуточный повод для опасений. Македонская армия была опасным врагом, кому, как не Мемнону знать это. В конце концов, он все-таки убедил Дария, и тот стал неспешно собирать войска. Сорок тысяч воинов выступили в поход уже через месяц. Сердце этого войска составляли отряды греческих наемников. Правда, Дарий не потрудился поставить единого командира. Мемнон был здесь лишь одни из, а не единственным, и решающее слово оставалось за царем.

Мемнон настаивал на том, что прямого сражения с македонянами нужно любой ценой избегать. Он предлагал царю тактику, которую некогда применили против его предка и тезки — Дария Великого — непокорные скифы. Они уходили вглубь своих владений, сжигая степи и засыпая колодцы, чтобы затруднить врагу путь. Именно так предлагал действовать Мемнон. Тактика выжженной земли, постоянно отступление, уничтожение всего, что могло бы быть захвачено и использовано против первоначальных владельцев, и, главное, действия в тылу. Мемнон предлагал отрезать армию Александра от снабжения, отделить его от Македонии, заманить в ловушку, а потом окружить и заставить сдаться или, если договориться не получится, попросту уничтожить.

Его не послушали, Дарий счел неправильным уничтожать имущество своих подданных. Тем более, что все прочие полководцы уверяли его, что смогут остановить македонян. Греческие стратеги даже выбрали неплохую позицию на высоком берегу реки Граник. Вот только для военного гения реки и крутые берега — не помеха. Александр отправил в бой тяжелую конницу, которая смешала боевой строй персов, сковав их на флангах. Пока неприятель приводил строй в порядок и пытался остановить прорыв всадников, через Граник переправилась македонская пехота.

Мемнону пришла в голову мысль остановить наступление, убив Александра, благо македонский полководец сам оказался в гуще битвы. Его отряд атаковали с двух сторон, но Александру удалось отбить атаку. От смерти, правда, его спасли лишь шлем и верные телохранитель Клит Черный. Конь под царем был убит. Сама же битва завершилась полным разгромом персов, которые потеряли почти четверть своего войска. Потери македонцев измерялись сотнями.

После этого Дарий передумал — Мемнону было поручено командование всеми вооруженными силами Державы Ахеминидов. Правда, Барсину царь оставил себе, боясь, что полководец перейдет на сторону Александра. Мемнон стал действовать. Его армия отступала, заставляя неприятеля совершать утомительные переходы. В то же время в тылу у македонян активно заработали греческие наемники. Они отбили и укрепили несколько крепостей, отрезали Александра от снабжения и обрекли его армию на голод.

Мемнон, тем временем, готовил восстание в греческих городах, захваченных македонянами, и достраивал флот. План был прост: сжечь флот Александра, лишив его возможности вернуться в Европу, поднять восстание в Греции, чтобы царю стало не до похода, наконец, загнать его в ловушку в Малой Азии и уничтожить его войско. Все оборвалось в 333-м. Мемнон был при загадочных обстоятельствах убит на острове Лесбос. Возможно, к этому убийству были причастны македоняне. После этого Дарий вернулся к первоначальному плану, решив победить Александра в открытом бою.

Эта кампания завершилась 1 октября 331 года до нашей эры, бесславным поражением персов при Гавгамелах. Армия Дария была уничтожена, сам он бежал, а Держава Ахеминидов прекратила свое существование. Артабаз сдался в плен и был прощен. Он вернулся на службу Македонии, а через шесть лет умер в почете и уважении. Несколько позже Александр встретил Барсину, брошенную отцом и Дарием на произвол судьбы. Она была на семь лет старше македонского царя, но стала его любовницей. Именно от нее у Александра родился сын Геракл.

распечатать Обсудить статью