• 15 Января 2017
  • 26878

Цена победы. Сражение за Кёнигсберг

Зимой 1945 года советские войска с боями подошли к Кёнигсбергу. Город был блокирован с востока, юга и запада. Ликвидация этого анклава в Восточной Пруссии требовалась раньше, чем взятие Берлина: тогда командование вермахта будет вынуждено принять безоговорочную капитуляцию. Ключ к будущему миру лежал за неприступными бастионами прусской столицы. И этот ключ предстояло добыть…

Военный историк, гость передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» Илья Мощанский о том, при каких обстоятельствах Красная армия вошла в Кёнигсберг, ныне российский Калининград. Эфир провел Виталий Дымарский. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

Официальные даты Кёнигсбергской операции — 6 — 9 апреля 1945 года. Все довольно коротко: за три — четыре дня город был взят. Тем не менее штурму прусской столицы предшествовали достаточно важные события — бои за Восточную Пруссию.
Само создание, формирование планов Восточно-Прусской операции началось еще в ноябре 1944 года, когда наши войска из Литвы вышли к границам Третьего рейха. Тогда Жуков и Василевский, являвшийся на тот момент начальником Генштаба, были вызваны к Сталину для планирования операции. В начале декабря она была официально оформлена. 13 января 1945 года — официальный день ее начала, а 25 апреля — день завершения, хотя отдельные немецкие подразделения сражались практически до конца войны. Сама битва за Кёнигсберг является частью этой операции.


Многие спрашивают: может быть, стоило изолировать немецкую группировку в Восточной Пруссии, продержаться до конца войны и двигаться на Берлин? Это невозможно по географическим причинам: слишком большая территория, населенная немцами. Оттуда мог быть нанесен сильный удар во фланг нашим войскам, а заблокировать такую территорию практически невозможно — легче ее устранить.
Кроме того, есть еще одна причина: оборонительные операции за время войны мы проводили специально на Курской дуге — это не наш стиль — как в хоккее: мы должны наступать и забивать голы. Так мы и планировали эту операцию: мы должны были разнести группировку противника до основания, что, собственно, и сделали, с какими-то шероховатостями, но достаточно успешно.


Советские артиллеристы у 57-мм противотанкового орудия ЗИС-2 и бойцы штурмовой группы ведут уличные бои за Кёнигсберг, апрель 1945 года

Александр Михайлович Василевский получил назначение на пост командующего 3-м Белорусским фронтом 18 февраля 1945 года, находясь в Большом театре. Во время спектакля к нему подошел адъютант и сообщил, что Сталин просит его к телефону. Василевский услышал грустный голос Верховного главнокомандующего, который сообщил ему о гибели командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии Черняховского. «Во главе 3-го Белорусского фронта Ставка намерена поставить Вас», — сказал в завершение Сталин.


Надо сказать, что при проведении операции очень многое зависит от личности самого командующего фронтом. Все-таки Василевский был не таким уж и «человеком из народа»: отец его был священником (хотя он от него и отказался). Александр Михайлович закончил военное училище в Москве (то же, что и Шапошников, которого он сменил на должности начальника Генштаба), получил образование еще в Императорской армии, поэтому подходил к Восточно-Прусской операции более системно. Для штурма Кёнигсберга была собрана достаточно сильная группировка танков и самоходных артиллерийских установок — 634 единицы. Но основным средством борьбы с долговременными сооружениями города-крепости стала артиллерия, в том числе большая и особой мощности.


Два стрелка фольксштурма в окопах в районе Кёнигсберга, январь 1945 года

Немалую роль в обороне Кёнигсберга сыграл знаменитый гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох, который развил в окруженном городе бешеную деятельность. При всем при этом сам он вел себя как партийный руководитель: периодически на самолете налетал в Кёнигсберг, слал телеграммы, что отряды фольксштурма удержат город. А когда дела стали совсем плохи, Кох на ледоколе, который он постоянно держал при себе в порту Пиллау, уплыл в Данию, бросив армию на произвол судьбы. Немецкая армия сражалась до конца — почти все офицеры носили приставку «фон» и были выходцами из Восточной Пруссии, потомками рыцарей. Тем не менее 9 апреля по приказу генерала Ляша, коменданта Кёнигсберга, немецкий гарнизон капитулировал.
Гитлер был взбешен падением города и в бессильной ярости заочно приговорил Отто фон Ляша к смертной казни. Еще бы: ведь до этого он объявил Кёнигсберг «абсолютно неприступным бастионом немецкого духа»!


Стоит отметить, что к штурму города привлекались так называемые ШИСБры — штурмовые инженерно-саперные бригады. Два первых батальона этих бригад были укомплектованы людьми в возрасте до 40 лет. Они (если визуально) носили белые маскхалаты, сверху надевали бронежилеты. То есть это была такая штурмовая пехота. В отделении были огнеметчики, минеры. Тактический прием, отработанный ими, был довольно оригинален: тяжелая самоходка СУ-152 лупила по верхним этажам зданий, не давая немцам вести какой-либо огонь; в этот момент танк, оснащенный якорем, растаскивал баррикады; после этого в ход вступала группа штурмовиков, которая сначала выжигала все огнеметом, а затем зачищала здание. То есть наши бойцы на тот момент были очень подготовленными. Это была уже армия победителей, которая осознавала, что идет вперед, побеждать, боязни перед немцами у нее не было. Многие народы Европы сдавались, как только Третий рейх начинал войну, у нас этого страха не было.


Немецкие солдаты, взятые в плен после штурма Кёнигсберга, 9 апреля 1945 года

Тем не менее сражение за Кёнигсберг стало одним из самых кровопролитных столкновений Великой Отечественной войны. Да, что интересно, в самой прусской столице соединений СС практически не было. На тот момент все элитные части Гитлера были на южном фланге, в районе Балатона. Да и вообще во всей Восточно-Прусской операции к элитным подразделениям СС можно отнести только дивизию «Великая Германия», «Гроссдойчланд» (хотя и она, если разобраться, была элитным формированием вермахта), и дивизию «Герман Геринг» (элитное подразделение люфтваффе). Но в боях за Кёнигсберг они уже не участвовали. Для отражения атак противника немцами были созданы отряды народного ополчения (фольксштурм), которые, скажем так, сражались разнонаправленно: некоторые подразделения были стойкими (в силу внутренних, субъективных причин), некоторые просто разбегались.
Да, с одной стороны, германская армия защищалась стойко, но, с другой, — куда ей было бежать? Сам Кёнигсберг был отрезан, эвакуироваться не было никакой возможности. Однако среди немецкого населения превалировала мысль о том, что надо держаться как можно дольше: союзники между собой разойдутся в политических взглядах, и Германия как-нибудь выживет и не превратится в картофельное поле. То есть безоговорочной капитуляции можно будет избежать. Однако этого не произошло.


Возвращаясь к самому сражению. Что касается потерь, то с нашей стороны за всю Восточно-Прусскую операцию официальные, утвержденные и опубликованные данные — 126 тысяч 646 человек. Для стратегической наступательной операции это средние показатели — не выдающиеся, но и не маленькие. У немцев потери были куда больше — где-то за 200 тысяч человек, поскольку большая часть населения из-за Коха не была эвакуирована, всех мужчин призвали в фольксштурм.
В ходе Кёнигсбергской операции практически весь город был разрушен. И все же объективности ради надо сказать, что крепость пострадала еще в 1944 году после английских бомбардировок. Не совсем понятно, для чего наши союзники это сделали: ведь в Восточной Пруссии не было большого количества военных предприятий, они были сосредоточены в двух местах — в Руре и Верхней Силезии.


На улице Кёнигсберга после штурма, 10 апреля 1945 года

И все-таки решение Ставки штурмовать Кёнигсберг было скорее военным, чем политическим. Восточная Пруссия — слишком большая территория, и чтобы отрезать ее от остального рейха, зачистить, потребовались усилия флота, двух фронтов, авиации. Кроме того, взятие Кёнигсберга имело и некое символическое значение — все-таки «цитадель прусского милитаризма». Кстати, отец генералиссимуса Суворова в свое время был генерал-губернатором Восточной Пруссии. Конечно, рядовые бойцы вряд ли думали об этом, желание у них было одно — скорее закончить эту войну.

распечатать Обсудить статью