• 6 Апреля 2016
  • 10625
  • Ольга Андреева

История анатомической иллюстрации в России

Левитан решительно отказывался постигать анатомию. Все эти кости, черепа и сухожилия были ему совершенно отвратительны.
Читать

Да и к чему напрасные мучения? Людей писать он не собирался, а у природы, как он утверждал, все равно никакой анатомии нет. Его быстро оставили в покое и отпустили к любимым березкам и ручейкам. Теперь все мы знаем и Левитана, и его картины, и послушно ходим полюбоваться ими в музее, даже если они нам не очень-то и нравятся.

анатомия1.jpg
Урок анатомии доктора Уильяма ван дер Меера. (wikipedia.org)

Мартин Шеин рисовал, быть может, ничуть не хуже, но на его картины никто не ходит. Да в общем-то и некуда ходить. Шеин не оставил после себя акварельных полей и кувшинок, и в Эрмитаже ему места не нашлось. В отличие от Левитана, Шеину нравился анатомический рисунок.


Из анатомического атласа Мартина Шеина.jpg
Из анатомического атласа Мартина Шеина. (wikipedia.org)

Нравился настолько что он, простой «рисовальных дел мастер» адмиралтейского госпиталя, даже выучился на врача. Прославился он тем, что перевел с латинского языка ряд зарубежных работ по медицине и выпустил первый в России анатомический атлас. Не в одиночку, разумеется, но до него мы пользовались исключительно пособиями иностранных иллюстраторов.

Хорошие это были ребята. В то время, как все нормальные парни отправлялись удить рыбу и собирать в банки жуков, они восторженно разрезали человеческие конечности вдоль и поперек. Праздному веселью шумных компаний они предпочитали тишину и прохладу анатомических театров. Не то чтобы им совсем не хотелось писать что-то другое, просто девочка с персиками куда сильнее интересовала их уже в препарированном виде. Порой, чтобы найти подход к живому человеку, нужно немало времени провести с людьми мертвыми, не так ли?

История анатомической иллюстрации в России, да и вообще история развития русской медицины в целом, начинается с классической фразы «Если бы не Петр Первый». Признаться, царские поездки за границу и так уже доставили народу немало головной боли: мало того, что всем пришлось переодеться, побриться и устроиться на службу, так Петр еще и завел кучу новых знакомств, благодаря которым у русских переводчиков появился тяжеленный анатомический атлас Бидлоо, а в Петербурге открылось странное заведение с уродцами в банках, на которых мы обязаны были смотреть и называть этот ужас музеем. Впрочем, обо всем по-порядку.

Гигантский труд голландца Говарда Бидлоо «Анатомия человеческого тела в 105 таблицах, изображенных с натуры» была одним из самых известных анатомических атласов того времени и просто не имел шансов остаться без внимания молодого русского царя.

Атлас Говарда Бидлоо.jpeg
Атлас Говарда Бидлоо. (wikipedia.org)

Племянник Говарда, Николас Бидлоо стал личным врачом Петра и переехал в Россию, где его звали по-простому, по-русски, Николаем Ламбертовичем. Поскольку Петр ничем особо не болел, личный врач не понимал, на кой черт ему сидеть в Москве, и просился обратно в Европу, но Петр быстро нашел, чем его занять, и Бидлоо вскоре открыл первую в России госпитальную медико-хирургическую школу и госпиталь в Лефортово. Что касается Фредерика Рюйша, продавшего Петру свою коллекцию забальзамированных младенцев, то он тоже делал анатомические рисунки, но откровенно говоря, это был настоящий фрик, получавший удовольствие от вскрытия детстких трупов и подсадивший Петра на трепанацию черепа. Ученые всякие нужны, ученые всякие важны.

Анатомические рисунки Фредерика Рюйша.jpg
Анатомические рисунки Фредерика Рюйша. (wikipedia.org)

В XIX веке в России наконец-то появится еще один серьезный анатомический атлас — «Иллюстрированная топографическая анатомия распилов, проведенных в трех направлениях через замороженное человеческое тело». Работал над ним выдающийся ученый, хирург и педагог Николай Пирогов. Со своими учениками он занимался тем, что распиливал замороженные трупы и разрезал органы на множество слоев…

Профессия анатомического рисовальщика, безусловно, важна. И кто-то должен выполнять эту работу хорошо. Например, если бы не Уильм Гарвей — один очень способный ученик анатомического иллюстратора Иеронима Фабрициуса — люди бы так и думали, что кровь образуется в сердце, каждый час по 250 литров, нормально, а что такого?.. Но все-таки надо обладать крайне особенным складом ума, чтобы, заметив, что твой ребенок неплохо рисует, предложить ему повнимательнее присмотреться к кишкам и скелетам. Обычно все-таки мама умиляется и просит открытку на 8 марта или групповой портрет семьи на память, она не скажет своему сыну: «Как ты здорово рисуешь, почему бы тебе не пойти в морг, там у господина Пирогова есть парочка новеньких замороженных трупов, почему бы тебе не пойти и не разрезать их вместе с остальными ребятами, посмотрите, что у покойничков внутри, могут получиться неплохие рисунки, знаешь!».


распечатать Обсудить статью