• 23 Марта 2019
  • 1990

Дело о громоотводе из Сент-Омера

Из банальной соседской склоки эта история выросла в знаменитое судебное разбирательство.
Читать

А. Кузнецов: Для начала научимся изготавливать громоотвод. Приготовили бумагу и карандаш? Тогда записывайте. Бенджамин Франклин так описывает свое изобретение: «Способ этот таков. Возьмите тонкий железный стержень (каким, например, пользуются гвоздильщики) длиною достаточною для того, чтобы три-четыре фута одного конца опустить во влажную землю, а шесть-семь другого поднять над самой высокою частью здания. К верхнему концу стержня прикрепите медную проволоку длиной в фут и толщиной с вязальную спицу, заостренную как игла. Стержень можно прикрепить к стене дома бечевкой (шнуром). На высоком доме или амбаре можно поставить два стержня, по одному на каждом конце, и соединить их протянутой под коньками крыши проволокой. Дому, защищенному таким устройством, молния не страшна, так как острие будет притягивать ее к себе и отводить по металлическому стержню в землю, и она уже никому не причинит вреда. Точно так же и суда, на верхушке мачты которых будет прикреплено острие с проволокой, спускающейся вниз на палубу, а затем по одному из вантов и обшивке в воду, будут предохранены от молнии».

Итак, в середине XVIII века Бенджамин Франклин изобрел громоотвод. Через год, по крайней мере так утверждает история российской науки, это изобретение повторил Ломоносов. Весть о столь чудесном устройстве быстро разнеслась по Соединенным Штатам. Изобретение Франклина тут же вошло в моду. Например, в 80-х годах XVIII века в Филадельфии насчитывалось около 400 громоотводов. Дамы-модницы носили на шляпах украшения в виде маленьких громоотводиков, а у джентльменов на зонтиках красовалась удлиненная спица, имитирующая данное устройство.

Что касается Европы, то там столь необычное изобретение население встретило с возмущением. Мало того, в 1780 году в небольшом городке Сент-Омер на севере Франции приключился прелюбопытнейший случай, связанный с устройством громоотвода. Местный энтузиаст, адвокат по специальности, уже пожилой человек по фамилии де Виссери де Буа-Вале, прочитав труды то ли самого Франклина, то ли книги, посвященные этому изобретению, решил на крыше своего дома установить громоотвод. При этом устройство физика-любителя выглядело следующим образом: над крыше дома был установлен золоченый клинок длиной около восьмидесяти сантиметров, крепившийся к металлическому штырю около пяти метров высотой, установленного у каминной трубы и выступавшего над трубой метра на полтора. В том месте, где к штырю крепился клинок, на штыре находился флюгер с шаром, из которого торчали молнии. Металлический прут уходил в жестяную воронку, откуда выходила труба, спускавшаяся по стене соседского дома и ведшая к колодцу перед домом самого Виссери, из этой трубы в колодец спускался металлический стержень и уходил под воду.

При этом стоит отметить, что с соседкой, по стене дома которой частично спускалось заземление громоотвода, у господина де Виссери были, мягко скажем, натянутые отношения. Усмотрев в столь странной конструкции некий вызов (или попытку извести ее несчастную), мадам Аделаида Реньяр-Дебюсси быстренько накрутила еще одну соседку, мадам Кафиери. В итоге женщины собрали подписи и подали на Виссери жалобу в городской совет Сент-Омера.

С. Бунтман: И каков был приговор?

А. Кузнецов: В решении эшевенов Сент-Омера говорилось следующее: «…виду того, что господину Виссери де Буа-Вале было угодно установить над своим домом громоотвод для привлечения молнии в надежде, что, поскольку этот громоотвод ведет в колодец у дома господина де Виссери, молния сможет спуститься по нему и утонет в колодце; что физический опыт, который желает провести господин Виссери, опасен сам по себе и посеял тревогу по всей округе, тем более, что господин Виссери, не являясь, возможно, выдающимся физиком, мог ошибиться в размерах своей машины, что может повлечь самые нежелательные последствия; что различные физики, такие, как знаменитый Бернулли и другие, погибли от удара молнии, ставя подобные опыты; и что господин де Виссери может привлечь огонь с неба на головы своих соседей…».

То есть господину Виссери было приказано снять свое устройство, поскольку оно представляло опасность для общества.

ФОТО 1.jpg
«Франклин получает заряд электрического тока». Б. Уэст. (wikipedia.org)

Однако вместо того, чтобы тихо и спокойно исполнить предписание олдерменов, господин Виссери решил, как у нас писали раньше, использовать судебную трибуну для пропаганды своих взглядов. Он потребовал повторного созыва заседания, на котором во всеуслышание заявил, что бояться громоотвода — это мракобесие, что все передовые люди уже давным-давно соорудили у себя в огородах громоотводы, и так далее, и тому подобное. В общем, произнес страстную речь во славу прогресса. Но увы… Повторное решение эшевенов гласило, что господин Виссери должен исполнить постановление и убрать громоотвод, установив тем самым спокойствие и общественную безопасность.

И опять энтузиаст Виссери не угомонился. Он направился к своему приятелю, коллеге, адвокату Бюиссару, тоже горячему поборнику научно-технического прогресса, который посоветовал ему частично демонтировать устройство, обманув тем самым бдительность соседей. В итоге Виссери вместо золоченого клинка (чтобы поменьше блестело, привлекало внимание) приладил на крышу другую штуковину поменьше размером.

А народ к этому время уже разволновался не на шутку. Обстановка накалилась до предела. По этому поводу Виссери решил написать не кому-нибудь, а изобретателю, самому месье Франклину:

«Сударь, можно ли было вообразить, что, последовав за Вами по тому пути, на котором Вы совершили столько удивительных дел на благо человечества, я поимею серьезную тяжбу с соседями, согражданами и даже местными судебными властями, строго обязавшими меня снять не позже, чем через 24 часа, мой громоотвод как одно из опаснейших изобретений!

Это поразительное решение вызвало необычайное волнение среди людей необразованных и подвергло мое жилище неожиданным и оскорбительным нападкам, как Вы сам сможете убедиться из Записки, которую мой адвокат обязался прислать Вам. Это знак почтения, которое я считаю себя обязанным выразить Автору изобретения, столь прославленного во всем свете, но вызвавшего такой страх в Сент-Омере и, однако, теперь признанного людьми образованными.

Надеюсь, Вы не рассердитесь, если я вкратце изложу здесь те горести и хлопоты, которые мне пришлось претерпеть. Все началось с одной соседки, которая прежде уже кляузничала на меня по поводу стены, разделяющей наши сады, и которая в женском кругу преувеличивала опасность изобретения, внушая мысль, что клинок намагничен и наэлектризован и что с его помощью я притягиваю молнии на весь город, подвергая жителей опасности сгореть и погибнуть под руинами их собственных домов».

Тем временем команда юристов во главе с Бюиссаром вступила в переписку с несколькими видными физиками, прося их дать экспертное заключение относительно устройства Виссери. Метеоролог Луи Котт из Монморанси, сам владелец громоотвода, посоветовал Бюиссару составить меморандум, изложить в нем все аргументы в пользу изобретения, заверить документ у местного нотариуса и предъявить его в следующей судебной инстанции как обоснование того, почему он и его подзащитный просят отменить решение суда эшевенов.

И опять Виссери, несмотря на возраст, с колоссальной энергией вместе с Бюиссаром взялся за составление меморандума, который в печатном виде занял 96 страниц. Разослав документ по нескольким адресам, в несколько академий, он стал ждать заключений экспертов. Спустя какое-то время из Академий Дижона и Арраса последовал ответ, что громоотвод Виссери был установлен с соблюдением всех правил. Начался новый этап судебных тяжб. И вот тут Бюиссар по каким-то соображениям решил не сам выступить в качестве адвоката Виссери, а передал это дело своему молодому, буквально только-только образовавшемуся в качестве адвоката, коллеге Максимилиану Робеспьеру.

2.jpg
Портрет Робеспьера работы Буальи, 1791 год. (wikipedia.org)

В мае 1783 года дело о громоотводе слушалось в Совете Артуа. В своей речи Робеспьер немало времени уделил конфликту физики и юриспруденции, как писал Бюиссар в своем меморандуме, доказав, что в рассматриваемом вопросе его просто не существует. Наоборот, базовые принципы этих двух наук (построение на основе фактов) в данном деле сходятся. И дальше он подробно начал цитировать меморандум Виссери и Бюиссара, из которого следовало, что громоотводы уже признаны и установлены по всей Европе и Америке (кроме Сент-Омера), и некоторым даже они спасли жизнь. Тут, кстати, Робеспьеру очень пригодилась ошибка эшевенов насчет Бернулли, которого они почему-то «убили» молнией. На самом деле знаменитый физик скончался за своим рабочим столом от абсолютно естественных причин.

В общем, Совет Артуа вынес решение, в котором разрешил господину Виссери восстановить громоотвод. Однако этим дело не закончилось.

С. Бунтман: Так.

А. Кузнецов: Виссери отпраздновал победу, но через год, в 1784 году, в 84-летнем возрасте скончался. При этом он настолько заботился о своем громоотводе, что немалую часть своего завещания посвятил именно ему. Во-первых, он указал, что громоотвод — это неотъемлемая часть дома. Поэтому наследники имеют право пользоваться и распоряжаться домом только вместе с устройством. На содержание и поддержание любимого детища Виссери выделил 4 ливра в месяц.

Стоит отметить, что наследники обошли это дело, повторно обратившись в совет эшевенов с просьбой запросить экспертизу у парижской Академии наук. Олдермены дали добро. Однако никто обращаться в Академию не стал. За небольшую плату наследники нашли двух офицеров инженерных войск, живших неподалеку, которые быстренько состряпали им заключение, что громоотвод недоработан и его следует снять. Вот так печально закончилось это любопытное дело.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью