• 8 Июля 2017
  • 10154
  • Мария Молчанова

Кинократия. «Фауст» Александра Сокурова

«Фауст», пожалуй, наиболее европейский фильм, созданный великим русским режиссером. Сокурову удалось создать поистине постмодернистское полотно, в котором даже сюжетная канва соткана из многочисленных реплик на фаустовскую тему: тут и колорит средневековой Германии из «Народной книги о докторе Фаусте» XVI века, и аллюзии на знаменитую поэму Иоганна Вольфганга Гете, и реминисценции на судьбоносный роман Томаса Манна «Доктор Фаустус». Так, складывается своеобразный вневременной коллаж, который призван отразить суть европейского менталитета – «фаустовского человека» из «Заката Европы» немецкого философа Освальда Шпенглера.

Читать

Историю своего «Фауста» Сокуров располагает в пространстве вне времени и конкретных исторических отсылок. Город, в котором разворачиваются основные события, не то средневековый, не то с полотен художников раннего романтизма, улицы которого населяют гофмановские крошки Цахесы или монахи Медарды из «Эликсиров дьявола». Это впечатление усиливается благодаря операторской работе — снимал фильм оператор Брюно Дельбоннель, известный по лентам «Амели» и «Гарри Потттер и Принц-полукровка», а ныне работающий с Тимом Бертоном. Ощущение ирреальной сказочности происходящего на экране усиливают фантастические гротескные костюмы, например, инопланетный головной убор персонажа легендарной немецкой актрисы Ханны Шигуллы, которая играет в фильме эпизодическую роль.

Фото 1-14.jpg

Сокуров в этом фильме следует своей авторской манере — длинные планы, медленный и плавный монтаж, подчеркнутый искаженностью оптической реальности, мутной и искривленной в зависимости от состояния сознания главного героя. Зритель видит некоторые эпизоды как будто сквозь призму старинного зеркала — тусклого и расплывчатого. Этот эффект усиливается игрой света и тени, как в экспрессионистских фильмах начала 20-х годов.


Как видно из эскизов художника-постановщика картины Елены Жуковой, сводчатые потолки лечебницы, в которой принимает больных доктор Фауст, узкие витиеватые улочки города, где происходит место действия, отсылают зрителя к кадрам из «Кабинета доктора Калигари», а финал фильма, снятый на просторах Исландии, одновременно ассоциируется и с «Фаустом» Фридриха Мурнау 1926 года, и с преднацистскими «горными фильмами» Арнольда Фанка и Лени Рифеншталь.

Фото 2-10.jpg

Эскиз художника-постановщика «Фауста» к сценам в лечебнице

Одну из главных ролей — Мефистофеля — исполняет культовый питерский актер, основатель пластического театра «DEREVO» Антон Адасинский. Сокуров, следуя немецкой сценической традиции, делает именно дьявола центральной фигурой повествования. Показательно, что эту роль исполняет русский актер, который, к моменту съемок фильма не говорил по-немецки, а все реплики придумывал на ходу из известных ему германских слов. Благодаря своей гротескной мимике, Адасинскому удалось нивелировать проблемы с незнанием языка оригинала и органично влиться в общую мрачно-экспрессионистскую и одновременно натуралистическую атмосферу картины.


Его манера игры настолько аутентична, что остальные немецкоязычные актеры кажутся несколько второстепенными, даже сам Фауст в исполнении Йоханеса Цайлера. Удивительным образом, Адасинскому удалось воспроизвести стиль и манеру игры представителей Фабрики эксцентрического актера в раннем советском кино 20-х годов — тут достаточно вспомнить гротескного и мрачного Акакия Акакиевича из гоголевской «Шинели» Трауберга и Козинцева 1926 года.

Фото 3-10.jpg

«Фауст» логично завершает «тетралогию власти» Сокурова, начатую двенадцатью годами ранее «Молохом», и продолжившуюся «Тельцом» и «Солнцем», в которых описываемые диктаторы — Ленин, Гитлер и Хирохито - являются продолжателями начинаний Фауста, воплощением того, кем бы этот персонаж мог стать в разных исторических реалиях бурного и кровавого XX столетия. По сути дела, в картине дана реальная, а не метафорическая развязка того исторического, философского и социокультурного сюжета, экспозиция которого представлена в «Фаусте».


Александр Сокуров не раз подчеркивал свое конфликтное, весьма амбивалентное отношение к самой сути искусства кино: «Кинематограф — это очень неприятное влечение, большая психофизическая ловушка, это очень опасное зрелище, которое уже на физиологическом уровне воспитывает лень. Последствия ядерного взрыва можно преодолеть, а последствия внутреннего распада, разрушения под влиянием русского кино — нет».

Цитата сценариста Юрия Арабова о фильме:

«Фауст — это картина о разрыве современного человека с метафизикой… Картина о том, что современный человек — человек секулярного общества, человек цивилизации — вообще разрывает связи с метафизикой как таковой. Он не верит ни в Бога, ни в черта, и функции черта переносятся на самого человека».

Фрагмент фильма:


распечатать Обсудить статью