• 27 Июня 2017
  • 8520
  • Дарья Пащенко

Петр IV

Петр Андреевич Шувалов был одной из наиболее неоднозначных и противоречивых персон своего времени. Одни отмечали его невероятное влияние на императора Александра II и в связи с этим именовали «Петром IV», другие же относили Шувалова к разряду «надменных временщиков» и называли «вторым Аракчеевым».

«Над Россией распростертой
Встал внезапною грозой
Петр по прозвищу Четвертый,
Аракчеев же второй».

Ф. И. Тютчев

Юные годы

Мальчик, родившийся 27 июня 1827 года, стал первым сыном в семье Андрея Петровича Шувалова и его супруги Феклы (Теклы) Игнатьевны Валентинович. Отец был обер-гофмаршалом двора, мать также успела «отличиться» в высшем свете, до этого прожив некоторое время в браке с Платоном Зубовым, фаворитом императрицы Екатерины II.

Первенца нарекли Петром. Юный Шувалов учился в Пажеском корпусе, по окончании которого был произведен в чин корнета. Военная служба молодого человека началась в лейб-гвардии Конном полку. По карьерной лестнице он поднимался с завидной скоростью, чему способствовало положение его семьи в обществе: поручик, штаб-ротмистр, ротмистр… Следующим пунктом программы, по разумению родителей, должна была стать должность флигель-адъютанта, однако они не учли одно обстоятельство.

фото 1.jpg
Мать П. А. Шувалова

Петр Шувалов познакомился с великой княжной Марией Николаевной. Было заметно, что молодые люди крайне симпатичны друг другу. Однако Николай I, как и многие отцы, проявлял недоверие к юношам, оказавшимся в опасной близости к их дочерям. Когда Шувалов заметил это, он поспешил прекратить общение с великой княжной, но расположения императора так и не добился.

«Государственная помойная яма»

Успех ждал Шувалова уже после смерти Николая I. В 1857 году Петр Андреевич, успевший поучаствовать в военных действиях и дипломатических миссиях, был произведен в генерал-майоры, назначен в свиту Его Императорского Величества и утвержден в должности Санкт-Петербургского обер-полицмейстера. К 1861 году он «дорос» до начальника штаба Корпуса жандармов и управляющего III отделением.

фото 2.jpg
Шувалов в 1880-е годы

Полицейских в ту пору, как и во многие другие времена, не особенно жаловали. К III отделению отношение и вовсе было особое: его называли «государственной помойной ямой» и давали другие нелицеприятные характеристики. Шувалова подобные высказывания задевали, и он усердно работал над улучшением репутации подконтрольной ему структуры.

Князь Петр Владимирович Долгоруков — публицист и историк, лично знакомый с Шуваловым — отзывался о нем весьма резко: «Политических мнений у Шувалова не имеется: он готов служить всякому правительству, и хотя, по семейным преданиям своим и по расчету личных выгод, предпочитает самодержавие, как самую выгодную форму правления для людей, сочетающих в себе бездарность с властолюбием и пронырливость с без-разборчивостью, но готов служить всякому, кто облечет его властью».

«Вице-император»

Шувалов же все более и более возвышался. Он не был сторонником реформ, и всеми возможными способами пытался донести свою позицию до монарха. Получалось это довольно удачно: современники называли приближенного Александра II «Петром IV» и «вице-императором». Политику Шувалова обычно характеризовали как репрессивную. В 1866 году он составил докладную записку, согласно которой «под внешностью общего спокойствия и порядка некоторые слои общества подвергаются разрушительным действиям вредных элементов, выпускаемых отчасти из извращенных ученых и учебных заведений. Элементы эти, проникнутые самым крайним социализмом, не верящие ничему, считающие Бога, Государя и весь существующий порядок за предрассудки». Конечно, с такими «элементами», по мнению Шувалова, следовало бороться. Он способствовал тому, чтобы усилился контроль прессы и надзор за студентами.

фото 3.jpg
Д. А. Милютин, 1865 год

В оппозиции к Шувалову оказался Дмитрий Алексеевич Милютин. О Шувалове последний писал: «Все делается под исключительным влиянием гр. Шувалова, который запугал государя ежедневными своими докладами о страшных опасностях, которым будто бы подвергается и государство, и лично сам государь. Вся сила Шувалова опирается на это пугало. Под предлогом сохранения личности государя и монархии гр. Шувалов вмешивается во все дела, и по его наушничеству решаются все вопросы». К слову, спустя некоторое время Милютин сумел достичь едва ли не большего влияния на императора, а былая сила Шувалова начала сходить на нет.