• 27 Июня 2017
  • 9246
  • Дарья Пащенко

Петр IV

Петр Андреевич Шувалов был одной из наиболее неоднозначных и противоречивых персон своего времени. Одни отмечали его невероятное влияние на императора Александра II и в связи с этим именовали «Петром IV», другие же относили Шувалова к разряду «надменных временщиков» и называли «вторым Аракчеевым».
Читать

«Над Россией распростертой
Встал внезапною грозой
Петр по прозвищу Четвертый,
Аракчеев же второй».

Ф. И. Тютчев

Юные годы

Мальчик, родившийся 27 июня 1827 года, стал первым сыном в семье Андрея Петровича Шувалова и его супруги Феклы (Теклы) Игнатьевны Валентинович. Отец был обер-гофмаршалом двора, мать также успела «отличиться» в высшем свете, до этого прожив некоторое время в браке с Платоном Зубовым, фаворитом императрицы Екатерины II.

Первенца нарекли Петром. Юный Шувалов учился в Пажеском корпусе, по окончании которого был произведен в чин корнета. Военная служба молодого человека началась в лейб-гвардии Конном полку. По карьерной лестнице он поднимался с завидной скоростью, чему способствовало положение его семьи в обществе: поручик, штаб-ротмистр, ротмистр… Следующим пунктом программы, по разумению родителей, должна была стать должность флигель-адъютанта, однако они не учли одно обстоятельство.

фото 1.jpg
Мать П. А. Шувалова

Петр Шувалов познакомился с великой княжной Марией Николаевной. Было заметно, что молодые люди крайне симпатичны друг другу. Однако Николай I, как и многие отцы, проявлял недоверие к юношам, оказавшимся в опасной близости к их дочерям. Когда Шувалов заметил это, он поспешил прекратить общение с великой княжной, но расположения императора так и не добился.

«Государственная помойная яма»

Успех ждал Шувалова уже после смерти Николая I. В 1857 году Петр Андреевич, успевший поучаствовать в военных действиях и дипломатических миссиях, был произведен в генерал-майоры, назначен в свиту Его Императорского Величества и утвержден в должности Санкт-Петербургского обер-полицмейстера. К 1861 году он «дорос» до начальника штаба Корпуса жандармов и управляющего III отделением.

фото 2.jpg
Шувалов в 1880-е годы

Полицейских в ту пору, как и во многие другие времена, не особенно жаловали. К III отделению отношение и вовсе было особое: его называли «государственной помойной ямой» и давали другие нелицеприятные характеристики. Шувалова подобные высказывания задевали, и он усердно работал над улучшением репутации подконтрольной ему структуры.

Князь Петр Владимирович Долгоруков — публицист и историк, лично знакомый с Шуваловым — отзывался о нем весьма резко: «Политических мнений у Шувалова не имеется: он готов служить всякому правительству, и хотя, по семейным преданиям своим и по расчету личных выгод, предпочитает самодержавие, как самую выгодную форму правления для людей, сочетающих в себе бездарность с властолюбием и пронырливость с без-разборчивостью, но готов служить всякому, кто облечет его властью».

«Вице-император»

Шувалов же все более и более возвышался. Он не был сторонником реформ, и всеми возможными способами пытался донести свою позицию до монарха. Получалось это довольно удачно: современники называли приближенного Александра II «Петром IV» и «вице-императором». Политику Шувалова обычно характеризовали как репрессивную. В 1866 году он составил докладную записку, согласно которой «под внешностью общего спокойствия и порядка некоторые слои общества подвергаются разрушительным действиям вредных элементов, выпускаемых отчасти из извращенных ученых и учебных заведений. Элементы эти, проникнутые самым крайним социализмом, не верящие ничему, считающие Бога, Государя и весь существующий порядок за предрассудки». Конечно, с такими «элементами», по мнению Шувалова, следовало бороться. Он способствовал тому, чтобы усилился контроль прессы и надзор за студентами.

фото 3.jpg
Д. А. Милютин, 1865 год

В оппозиции к Шувалову оказался Дмитрий Алексеевич Милютин. О Шувалове последний писал: «Все делается под исключительным влиянием гр. Шувалова, который запугал государя ежедневными своими докладами о страшных опасностях, которым будто бы подвергается и государство, и лично сам государь. Вся сила Шувалова опирается на это пугало. Под предлогом сохранения личности государя и монархии гр. Шувалов вмешивается во все дела, и по его наушничеству решаются все вопросы». К слову, спустя некоторое время Милютин сумел достичь едва ли не большего влияния на императора, а былая сила Шувалова начала сходить на нет.

распечатать Обсудить статью