• 20 Октября 2018
  • 2506

Суд над Николаем Вавиловым

«Проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя».
Читать

А. Кузнецов: За Николаем Ивановичем Вавиловым плотно начали охотиться еще в первой половине 30-х годов. «Двурушничество и умелое скрывание убеждений и взглядов являются основными маскирующими средствами контрреволюционной работы Вавилова. Так, например, Вавилов в феврале месяце 1932 года рекомендовал специалисту Шимановичу, «заняться общественной работой слегка, для видимости окружающих», говоря — «надо учитывать создавшееся положение, приспособляться, а своих взглядов и убеждений не высказывать»», — так звучит цитата из «Сопроводительного письма ОГПУ И. В. Сталину», подготовленного двумя высокопоставленными работниками ОГПУ: заместителем председателя Прокофьевым и начальником экономического управления Мироновым.

То есть сначала на Вавилова были подготовлены материалы, скажем так, общего плана. Ну, а далее…

При этом следует отметить, что Николай Иванович был человеком совершенно потрясающей для ХХ века широты и интенсивности научной деятельности. Он был и биологом, и выдающимся географом, и колоссальным организатором науки. Некоторые важнейшие подразделения, например, Всесоюзный институт растениеводства, были созданы и руководимы им до последних дней. Вавилов был человеком, который все время пропадал в экспедициях. (Потом это тоже поставили ему в вину: дескать, совсем не занимался организационными вопросами, а все норовил отправиться в экспедиции и по советской стране, и в зарубежные (плюс обвинение в шпионаже в пользу всяких разведок)).

По поводу того, что стало последней каплей, тем самым моментом, который побудил руководство страны взяться за Вавилова, ведутся очень большие споры. Например, высказывается предположение, что спусковым крючком стала докладная записка Исаака Израилевича Презента на имя председателя Совета народных комиссаров Вячеслава Михайловича Молотова о VII Международном генетическом конгрессе, который должен был состояться в СССР: «Хору капиталистических шавок от генетики в последнее время начали подпевать и наши отечественные морганисты. Вавилов в ряде публичных выступлений заявляет, что «мы пойдем на костер», изображая дело так, будто бы в нашей стране возрождены времена Галилея. Поведение Вавилова и его группы приобретает в последнее время совершенно нетерпимый характер. Вавилов и вавиловцы окончательно распоясались, и нельзя не сделать вывод, что они постараются использовать международный генетический конгресс для укрепления своих позиций и положения… В настоящее время подготовка к участию в конгрессе находится целиком в руках Вавилова, и это далее никоим образом нельзя терпеть. Если судить по той агрессивности, с которой выступают Вавилов и его единомышленники, то не исключена возможность своеобразной политической демонстрации «в защиту науки» против ее «притеснения» в Советской стране. Конгресс может стать средством борьбы против поворота нашей советской науки к практике, к нуждам социалистического производства, средством борьбы против передовой науки».

Так вот, возвращаясь к спорам, стоит отметить, что данный документ был завизирован научным оппонентом Вавилова, академиком Трофимом Денисовичем Лысенко. Поэтому говорить о том, что последний не имел никакого отношения к организации травли нашего героя, нельзя.

Арестовали Николая Ивановича во время поездки, которая была предусмотрена планом научно-исследовательских работ и санкционирована руководством Академии наук. С группой коллег Вавилов отправился на только что присоединенные к Советскому Союзу территории западной Украины и западной Белоруссии с целью оценить их сельскохозяйственный потенциал. Нельзя не сказать, что это была рискованная поездка. Однако нашему герою было не привыкать. В Эфиопии, например, он попадал в ситуацию, когда всю его экспедицию местные бандиты собирались просто-напросто перерезать. И все же Вавилову удалось каким-то образом откупиться. Так что он был очень смелым человеком, находчивым, до определенного времени везучим.

Что касается следствия, то практически на протяжении всего времени его вел старший лейтенант государственной безопасности Александр Григорьевич Хват, на тот момент помощник начальника следственной части Главного экономического управления НКВД СССР. В довольно короткие сроки он подготовил обвинение, которое и было предъявлено Вавилову. Но не оно пошло в суд. Официальное обвинение было утверждено другим известным персонажем, майором государственной безопасности Львом Леонидовичем Шварцманом, начальником следственной части. Документ гласил: «Арестованный Вавилов достаточно изобличается в том, что на протяжении ряда лет являлся руководителем контрреволюционной организации, сплачивал для борьбы с советской властью контрреволюционно настроенную часть интеллигенции, будучи агентом иностранных разведок, вел активную шпионско-вредительскую и диверсионную работу по подрыву хозяйственной и оборонной мощи СССР, стоял на позициях реставрации капитализма и поражения СССР в войне с капиталистическими странами». Приняв во внимание этот вывод, «руководствуясь статьями УПК РСФСР, привлечь Вавилова Николая Ивановича в качестве обвиняемого по статьям 58 пункт 1а, 58 пункт 7, 58 пункт 9, 58 пункт 11 УК, о чем объявить обвиняемому под расписку в настоящем постановлении. Копию постановления направить Прокурору».

С. Бунтман: Расстрельный букет.

А. Кузнецов: Абсолютно. Совершенно полный комплект всего, что необходимо.

Вавилов в 1933 году.jpg
Вавилов в 1933 году. (wikipedia.org)

Как Николай Иванович вел себя на следствии? Из документов понятно, что он потихонечку сдавал позиции, видимо, наметив для себя определенные рубежи, дальше которых идти он не собирался. Вплоть до суда (это значится и в протоколе, не смотря на его краткость) Вавилов категорически отрицал работу на иностранные разведки и участие в некой диверсионной деятельности…

Да, стоит отметить, что сначала ему предъявляли в основном обвинения, скажем так, хозяйственного характера, которые, в принципе, при наличии такой возможности можно было отстоять как недосмотр…

С. Бунтман: Преступную халатность.

А. Кузнецов: Да. Ну, не додумали, не учли… А вот дальше ему начали шить дело уже довольно несвежее — участие и на определенном этапе чуть ли не руководство Трудовой крестьянской партией. Это дело еще конца 20-х — начала 30-х годов. Это Чаянов, Кондратьев… И вот в этом Николай Иванович сначала отпирался, а потом признался, что, правда, не был членом данной партии, тем более не был одним из ее руководителей, но контакты с ТКП имел, действовал в духе ее установок. Что за дух? Вот, пожалуйста, выдержка из допроса Вавилова: «Будучи выходцем из буржуазной семьи и, получив подготовку в условиях буржуазной научной среды в период учебы за границей, я в значительной мере являлся выразителем буржуазной идеологии и руководствовался принципом развития индивидуального хозяйства в отличие от линии, проводимой у нас в стране — на развитие сельского хозяйства на базе коллективизации. Это было одной из причин, побудивших меня стать на путь противодействия коллективным формам сельского хозяйства, и нашло свое практическое выражение в антисоветской организации, участником которой я был».

Вопрос следователя: «Какую антисоветскую работу вы вели в сговоре с названными выше лицами?»

(Надо сказать, что Вавилов в основном называл людей, которые уже были репрессированы).

Ответ: «В области организации науки это выразилось, прежде всего, в чрезмерном развитии отраслевых институтов и централизации их, при игнорировании опытного дела в областях, краях и республиках.

В области растениеводства это выразилось в игнорировании введения правильных севооборотов, как основного мероприятия по борьбе с сорняками и по восстановлению плодородия почвы, в чрезмерном раздувании трудоемких культур, как кукурузы, подсолнечника и других без учета наличия достаточного количества рабочей силы и соответствующей механизации, в игнорировании развития кормовой базы». И так далее.

Собственно говоря, суд, который состоялся уже после начала Великой Отечественной войны, в начале июля 1941 года, представлял собой закрытое заседание Военной коллегии Верховного суда. Кроме обвиняемого присутствовали еще три видных военных юриста: диввоенюрист Суслин, диввоенюрист Дмитриев и бригвоенюрист Климин и, соответственно, секретарь Мазуров. Ни обвинения, ни защиты не было. Дело слушалось без участия сторон. И вот, собственно, протокол. Коротенький. Одна страничка. «Подсудимый Вавилов показал: «Предъявленные обвинения мне понятны, виновным признаю себя в том, что я до 1930 года являлся участником контрреволюционной организации «Трудовая Крестьянская Партия», которая возглавлялась Яковлевым. Обвинение в шпионской деятельности я категорически отвергаю. Была у меня связь с эмигрантами чисто научного порядка. По отдельным вопросам политики ВКП (б) я имел антисоветские взгляды, популяризировал их. Свои показания на предварительном следствии, за исключением шпионской деятельности, я подтверждаю полностью. <…> Организация, участником которой являлся я, создавала преимущество кулацким хозяйствам и игнорировала середняцкие и бедняцкие хозяйства. Будучи директором Всесоюзного института растениеводства, я подбирал себе на работу таких лиц, которых я знал, как антисоветски настроенных».

Судебное следствие объявлено законченным, и подсудимому предоставлено последнее слово, в котором он сказал: «За период моего ареста я понял, что я сделал грубую ошибку. Я хочу работать и прошу дать возможность служить на пользу нашей страны.

Суд удалился на совещание, по возвращении с которого председательствующий огласил приговор и разъяснил осужденному о порядке подачи им ходатайства о помиловании».

Ну и приговор: «Предварительным и судебным следствием установлено, что Вавилов в 1925 году являлся одним из руководителей антисоветской организации, именовавшейся «Трудовая крестьянская партия», а с 1930 года являлся активным участником антисоветской организации правых, действовавших в системе Наркомзема СССР и некоторых научных учреждений СССР. <…> В интересах антисоветских организаций проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя, на развал и упадок социалистического земледелия в СССР. <…> Преследуя антисоветские цели, поддерживал связи с заграничными белоэмигрантскими кругами и передавал им сведения, являющиеся государственной тайной Советского Союза.

Признавая виновным Вавилова в свершении преступлений, предусмотренных статьями 58-la, 58−7, 58−9, 58−11 УК РСФСР, Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила:

Вавилова Николая Ивановича подвергнуть высшей мере наказания — расстрелу, с конфискацией имущества, лично ему принадлежащего. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

И все же данный приговор не стал окончательным, поскольку через некоторое время он был заменен на 20 лет лишения свободы.

Что случилось? Видимо, было признано, что Вавилов еще может быть использован для важной народно-хозяйственной работы. Как известно, в ходе войны продовольственная проблема стояла чрезвычайно остро, поэтому Берия, который активнейшим образом использовал труд самых разных ученых, предпочел держать, скажем так, про запас такого специалиста, селекционера, в первую очередь.

Но, к сожалению, это не помогло Николаю Ивановичу, так как он был уже тяжело болен. Перенеся несколько заболеваний в тюрьме, в 1943 году Вавилов скончался.

Тюремное фото Вавилова.jpg
Тюремное фото Вавилова, 1942 год. (wikipedia.org)

20 августа 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР отменила судебный приговор и прекратила дело в отношении Николая Ивановича Вавилова: «Проведенной дополнительной проверкой установлено, что перечисленные лица (имеются в виду те, кто свидетельствовал против Вавилова) впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных. Показания же остальных лиц неконкретны, противоречивы и крайне сомнительны. Так, например, Сизов и Гандельсман показали, что со слов Белицера, Циона и Тартаковского им известно о принадлежности Вавилова к контрреволюционной организации. Однако в процессе проверки эти показания Сизова и Гандельсмана не нашли своего подтверждения в материалах дела на указанных лиц. <…>

В процессе проверки установлено, что предварительное следствие проведено с грубым нарушением норм УПК, необъективно и тенденциозно, что видно хотя бы из следующего: а) В деле Вавилова имеется ряд копий протоколов допросов, подлинники которых не обнаружены. В деле Вавилова имеется копия выписки из протокола допроса Муралова от 7 августа 1940 года, тогда как Муралов был расстрелян по приговору суда еще в 1937 году. Этот факт свидетельствует о фальсификации следственных материалов. <…>

Из материалов видно, что <…> предварительное следствие по делу Вавилова вел бывший работник органов НКВД СССР Хват, в отношении которого в Особой инспекции КГБ имеются материалы как о фальсификаторе следственных дел».


распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Эхо Москвы, «Не так»: Суд над советским ученым Николаем Вавиловым