• 8 Мая 2018
  • 6014
  • Документ

«Пешкова была в состоянии почти невменяемом»

В июне 1936 года умер Максим Горький, а весной 1938-го развернулся процесс антисоветского «право-троцкистского блока»: подсудимых обвиняли в убийстве писателя, а также подготовке покушений на Ленина, Сталина и Ежова. При этом родственники Максима Горького находились в эпицентре правительственного внимания: Сталин регулярно получал агентурные донесения о том, что о происходящем думают Пешковы.

Читать

11 марта 1938 г.

№ 101825

Совершенно секретно

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП (б)
товарищу СТАЛИНУ

Направляю копию агентурных донесений о настроениях в семье ПЕШКОВЫХ в связи с процессом «право-троцкистского блока».

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
ЕЖОВ

Агентурное донесение

Источник: «Знакомый»

Принял: КРЕЙНИН

8 марта с. г. Мария Федоровна АНДРЕЕВА по поводу допроса ЛЕВИНА, ЯГОДЫ и КРЮЧКОВА говорила несколько «артистически» и с театральными жестами: «Ужасно, ужасно, ведь убили такого человека! Не просто милого, доброго Алешу (Алексея Максимовича}, убили ведь Максима ГОРЬКОГО».

Вместе с тем у М. Ф. АНДРЕЕВОЙ чувствуется различное отношение к отдельным подсудимым. Наиболее сдержанна она в отношении КРЮЧКОВА: «Что же КРЮЧКОВ? Он был всегда сухим, черствым человеком, но, конечно, от него нельзя было ожидать таких преступлений. Он любил говорить: «Ах, зачем я не умер в детстве» — и выходит, что он говорил верно. Он был очень работоспособным, энергичным, большим организатором и это-то и ценил в нем Алексей Максимович. Он никогда не терял головы, даже когда был нетрезв».

«То, что Екатерина Павловна рассказывает о его циничных записях в расписании лекарств во время последней болезни Алексея Максимовича, — я в это не верю. Екатерине Павловне нельзя верить ни в едином слове. Это большая гадина, и притом злая гадина. Больше всего мне жалко Надю (Надежду Алексеевну). У нее в семье есть душевнобольные, и я боюсь, что ее психика не выдержит. Я уверена, что Екатерина Павловна сейчас принимает все меры к тому, чтобы Надя сошла с ума. Вы понимаете, ей это выгодно, тогда ведь Екатерина Павловна станет опекуншей над внучками, а ей только этого и хочется. Это она, Екатерина Павловна, так воспитала Макса, что из него ничего не вышло. А теперь она хочет забрать в свои руки и внучек. А что она болтает о том, что всегда была против ЯГОДЫ! Ведь она все годы работала как председательница польского Красного Креста под крылышком у Ягоды. Вы подумайте! Жена Максима ГОРЬКОГО — председательница польского Красного Креста! Это же скандал! Она эсеркой была и эсеркой осталась».

«Я не могу себе простить того, что, подавшись на некоторые, чисто женские мотивы, ушла в 1921 г. от Алексея Максимовича». «Тогда была эта история с Марией Ингнатьевной БУДБЕРГ, и я отступилась. Если бы я была при Алексее Максимовиче, ничего бы этого не было».

Говоря об ЕНУКИДЗЕ, Мария Федоровна АНДРЕЕВА только восклицала: «Ах, ЕНУКИДЗЕ, ЕНУКИДЗЕ, каким он представлялся хорошим и благородным человеком».

О МЕНЖИНСКОМ Мария Федоровна неожиданно сказала: «А я уверена, что МЕНЖИНСКИЙ сам был в право-троцкистском блоке, он был очень неверный человек. ЯГОДА его убил только по личным мотивам».

НАЧ. 1 ОТД. 4 ОТДЕЛА ГУГБ
СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ РАЙХМАН

Совершенно секретно

Агентурное донесение

Источник: «ЗНАКОМЫЙ»

Приняли: РАЙХМАН и КРЕЙНИН

Вчера (9 марта) вечером на Малой Никитской, 6 были: Екатерина Павловна ПЕШКОВА, Надежда Алексеевна ПЕШКОВА, И. П. ЛАДЫЖНИКОВ (немного времени), И. Н. РАКИЦКИЙ, брат Надежды Алексеевны и писатель И. БАБЕЛЬ.

Екатерина Павловна говорила, что процесс поднимает и проблему морали, что сейчас уже взялись за укрепление семьи, за оздоровление быта, а после процесса нужно поставить проблемы морали, потому что как подсудимые свидетельствуют о полном моральном разложении, так и публика, которая хохочет в страшных местах процесса, тоже является морально неустойчивой.

Надежда Алексеевна, в крайне апатичном и безучастном настроении, почти совсем не говорила, сказала только: «Мне стыдно, что я хорошо относилась к такому не человеку, а извергу, как ЯГОДА, и идеализировала его. Какая я была доверчивая и наивная, но правда все здесь были наивные, потому что и Алексей Максимович идеализировал и доверял КРЮЧКОВУ. Ну, это будет мне такой урок, что я теперь уже никому не верю».

Екатерина Павловна отдельно сказала, что она очень боится, вдруг ЯГОДА на закрытом заседании потребует вызова Тимоши, желая ее повидать (или желая посмотреть на нее) в качестве свидетельницы.

На вопрос к Надежде Алексеевне, как же с ее письмом товарищу Сталину, она ответила: «Не знаю, кажется, Екатерина Павловна переслала его».

10 марта с. г. И. П. ЛАДЫЖНИКОВ сказал, что в доме все то же тревожное и беспокойное состояние. Обеспокоены тем, что взяли ЛИПУ на суд, а до сих пор она не возвращается.

«Екатерина Павловна и Соловей, — сказал И. П. ЛАДЫЖНИКОВ, — насели на Тимошу и прямо-таки стращают и запугивают ее, и та совсем потеряла голову. Екатерина Павловна корит Тимошу за Липу, подчеркивает, что она, Екатерина Павловна, всегда была против Липы и настаивала на том, чтобы Липу убрали. У Екатерины Павловны невозможный характер, и она сейчас совсем застращала Тимошу, и та боится и ожидает, что ее могут вызвать в суд. Об этом ей сказала Екатерина Павловна. Днем 10 марта в доме ничего не знали и не знают, что было на закрытом заседании».

НАЧ. 1 ОТД. 4 ОТДЕЛА ГУГБ
СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ РАЙХМАН

Агентурное донесение

Источник: «Знакомый»

Принял: КРЕЙНИН

8 марта с. г. Екатерина Павловна ПЕШКОВА была в состоянии почти невменяемом, не отвечала на вопросы, избегала людей.

После допроса ЛЕВИНА она только восклицала: «ЛЕВИН! Тот ЛЕВИН, которого так любил Алексей Максимович, к которому все относились как к своему человеку. Он разыгрывал такого друга всей семьи, лечил и был заботлив и к детям, и даже к бабушке (мать Екатерины Павловны)».

По поводу отрицания ЯГОДОЙ его вины в убийстве Макса и МЕНЖИНСКОГО, Е. П. ПЕШКОВА сказала: «Что задумал ЯГОДА? Вероятно, ему даже при всех его преступлениях стало стыдно передо мной и Верой Рудольфовной».

На вечернем заседании Е. П. ПЕШКОВА чувствовала себя физически еще хуже. Во время короткого перерыва она сказала только: «Я креплюсь все время, но один раз не выдержала, когда ЯГОДА сказал, что по поводу убийства Макса он даст объяснения на закрытом заседании».

После этого Екатерина Павловна ПЕШКОВА подошла к профессору БУРМИНУ и еще врачу из экспертизы и некоторое время разговаривала с ними.

После вечернего заседания она была в совершенной прострации и только повторяла: «Зачем ЯГОДЕ нужно еще закрытое заседание? Неужели это может, он думает, в чем-то ему облегчить? Неужели среди таких преступлений ему нужно еще говорить на закрытом заседании о Тимоше? Хотя бы здесь сохранил какое-то благородство.

Я боюсь за психику Тимоши. Не сказать ей об этом. Но все равно будет ведь в газетах».

По всему видно, что закрытое заседание страшно тревожит Екатерину Павловну ПЕШКОВУ.

п. п. НАЧ. 1 ОТД. 4 ОТДЕЛА ГУГБ
СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ РАЙХМАН

Совершенно секретно

Агентурное донесение

Источник: «Алтайский»

Принял: ЖУРБЕНКО

Последние дни Е. П. ПЕШКОВА мне рассказывала много интересного. Разные тайны вокруг ГОРЬКОГО. Я могу теперь сказать, что представляю интерес как мемуарист. В доме у ПЕШКОВОЙ трагическая атмосфера. Ведь она по характеру, по морали стоит гораздо выше самого ГОРЬКОГО. А ее сын, наученный ЯГОДОЙ, кричал: «Ты польская шпионка». Она была другом ДЗЕРЖИНСКОГО, хотя и была эсеркой. Когда ДЗЕРЖИНСКИЙ уходил в ВСНХ, он вызвал к себе МЕНЖИНСКОГО и ЯГОДУ и сказал им при ней: «Если Екатерина Павловна Вами будет недовольна, значит, вы совершили что-нибудь нехорошее». Екатерина Павловна считает, что Максима, конечно, убили, но не верит в убийство А. М. ГОРЬКОГО, вокруг него были чекисты, и позорного убийства там не было.

НАЧАЛЬНИК 9 ОТДЕЛЕНИЯ 4 ОТДЕЛА ГУГБ
МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
ЖУРБЕНКО

Источник: Процесс Бухарина. 1938 г.: Сборник документов. — М.: МФД, 2013, стр. 826−828.

Фото для анонса на главной странице и лида: flickr.com

распечатать Обсудить статью