• 11 Февраля 2017
  • 9239
  • Дарья Александрова

Игры разума: черное — это белое, длинное — это короткое

Насколько независимое мнение каждый из нас может составить, и как это мнение будет меняться в зависимости от точки зрения большинства? Социологи попытались ответить на этот вопрос серией экспериментов. Один из них, проведенный американским психологом Соломоном Ашем, известен более прочих. В 1951 году он провел ряд исследований по изучению группового давления на искажение суждений индивида. Эксперименты, аналогичные опыту доктора Аша, проводились впоследствии во многих странах, включая СССР.

Читать

Доктор Соломон Аш, польский эмигрант, обосновавшийся в Америке в 20-х годах прошлого столетия, был одним из ярчайших ученых в области социальной психологии. В числе его учеников — тот самый Стэнли Милгрэм, который прославился знаменитым экспериментом «подчинение», когда участникам опыта предложили бить током других испытуемых за неправильные ответы. Сам Соломон Аш приобрел известность после публикации результатов исследования под названием «Воздействие группового давления на изменение и искажения суждений» в 1951-м году. Статья базировалась на данных, полученных Ашем во время эксперимента с участием студентов Суортмор-колледжа.

Для исследования Аш отобрал 87 мужчин, все они были белыми, учились в колледже, возраст — от 17 до 25 лет (среднее — 20). 50 человек вошли в тестовую группу, еще 37 — в контрольную. Помимо этого Аш сформировал группу из подставных участников, о чем настоящие, разумеется, не знали. В их задачу входило «смущать» реальных испытуемых своими ответами.


Аш Соломон

Участников из первой, основной, группы, сажали в комнату, где проходил эксперимент, вместе с другими мужчинами (от 6 до 8 человек и все — подставные). Куратор показывал собравшимся по две карточки: на первой была одна вертикальная линия, на второй — три, одна из которых соответствовала по длине той, что изображена на первой. Студентам предлагалось определить, какая из трех линий со второй карточки совпадает с той, которая изображена на первой. Разница в длине линий составляла от 2 до 4 см, и правильный ответ был вполне очевиден. Всего в ходе эксперимента показывалось 18 пар карточек. Каждый из участников отвечал по очереди, притом настоящий испытуемый всегда сидел последним.

Сначала все, сидевшие в комнате, давали правильные ответы, что должно было расслабить реального участника эксперимента и отвести подозрения. Как правило, на 6 вопросов все давали верный ответ, а в остальных 12 случаях подсадные участники начинали сомневаться и выбирали не ту линию. Количество несогласных с каждым раундом возрастало. Это увеличило дискомфорт и волнение последнего отвечающего, который начинал сомневаться в правильности своего решения. Испытуемого беспокоило, что его реальные ощущения не соответствуют мнению большинства в группе.

Тем не менее, Аш постарался воссоздать условия, в которых у участника эксперимента не должно было родиться подозрений, что его обманывают, и что все остальные члены группы состоят в сговоре: время от времени они выдавали правильные ответы, что должно было запутать испытуемого еще больше. В случае, если последний все-таки выражал сомнения в чистоте опыта, эксперимент сворачивался, а его данные не учитывались при подсчете результатов.


Карточки, которые демонстрировались участникам

Помимо эксперимента в Суортмор-колледже, Аш организовал еще один, в 1955-м году. В нем приняло участие 123 студента из трех других образовательных учреждений. Согласно результатам, более, чем в 36% реальные участники меняли свое мнение под давлением большинства, при этом примерно 75% ошиблись как минимум в одном ответе, 5% соглашались с ошибочным мнением во всех случаях. Для чистоты эксперимента Аш сравнил этот результат с тем, который получил в контрольной группе, где все участники были настоящими: менее 1% ошибок.


Доктор отметил, что всех подопытных можно разделить на две категории: одни отстаивали свое мнение до конца и не сгибались под воздействием неправильных ответов большинства, другие же активно сдавали позиции и уступали мнению группы. При этом обе группы были последовательны в своей стратегии: первые гнули свою линию до конца, выдавая верный результат в каждом случае, вторые, будучи единожды разуверены, подчинялись и дальше. Аш сделал вывод, что последние исходили из различных мотиваций: кто-то не хотел «выделяться» своим отличным мнением, но был более-менее уверен в его правильность, а какие-то участники полагали, что действительно заблуждаются, и их подводит зрение.

Далее Аш хотел понять, имеет ли значение количество несогласных. Он поставил несколько экспериментов, где число участников с неправильным мнением варьировалось от 1 до 15. Оказалось, что в этом случае наблюдаются значительные различия. Если несогласным был всего 1 человек, то испытуемый редко менял свое мнение, если двое — получалось в среднем до 14% неверных ответов, когда их было уже трое — до 32%. Дальше количество не имело значения и практически не влияло на результат.

Профессор затем ввел еще одного человека, который должен был выступать своеобразной поддержкой участнику. Этот «партнер» противостоял мнению большинства и выдавал верный результат. В таких случаях испытуемый, ощущая себя более уверенным, как правило, настаивал на своем выборе. Если же «партнер» сначала указывал на верные варианты, а затем, как и большинство, начинал ошибаться, то реальный подопытный уже не мог противиться мнению группы и допускал примерно такое же количество ошибок, как и те, которые изначально не имели поддержки. Однако если «партнер» просто покидал место действия (его срочно вызывали к руководству), участник по-прежнему чувствовал себя воодушевленным и продолжал выдавать правильные результаты. Таким образом, наличие хотя бы одного единомышленника в группе помогало студенту сохранять трезвость суждений и придавало сил бороться за правоту своего мнения.


Участники во время теста

Профессор также попытался проверить, имеет ли значение, насколько очевидны ошибки группы: расстояние между правильной и неправильной линиями увеличивалось значительно, вплоть до 18 см, что, по идее, не должно было оставить сомнений в выборе, однако и в этом случае, мнение большинства оказывалось решающим.

После окончания эксперимента все испытуемые проходили через короткое интервью, где им сообщали реальную цель исследования и задавали ряд вопросов, в основном, о мотивации и ощущениях. Один из субъектов, склонных отстаивать свою позицию, ответил, что у него была мысль согласиться с остальными, однако он отверг ее. Другой, который ответил неправильно почти на все вопросы, сказал, что у него были большие сомнения в правильности выбора группы, но он постарался отогнать от себя эту идею. Аш предположил, что те, кто прогибался под мнением большинства, были менее уверены в себе в принципе, чем те, чье мнение оставалось независимым. Для первых несогласие с точкой зрения этого самого «большинства» представлялось некой социальной угрозой их собственному положению. Результаты показали, что в основной своей массе люди стремятся к конформности, которое гарантирует им чувство безопасности, но, в то же время, может заставить отказаться от очевидного и правильного выбора. Иными словами, они склонны верить другим больше, чем собственным глазами.

В 1971-м году в СССР была проведена серия аналогичных экспериментов с участием детей и взрослых. Испытуемым предлагалось, например, определить цвета двух пирамидок, одна из которых была черной, а другая — белой. И в этом случае, если трое «подсадных уток» говорили, что они обе белые, четвертый, настоящий подопытный, как правило, соглашался. Или же детям предлагали попробовать кашу, половина которой была соленой, половина — сладкой. Первым трем давали ложечку с той стороны, где насыпали сахар, и они отвечали, что каша сладкая, а последнему предлагали ложечку соленой, и большинство, опять же, под влиянием ответов «соучастников», утверждало, что она сладкая.

Эксперименты по изучению конформности проводились впоследствии неоднократно, но значительных отличий от результатов, полученных доктором Ашем, не наблюдалось.

распечатать Обсудить статью