Mitbestimmung (соучастие) возник как система правового обеспечения различных форм участия наёмных работников в принятии социально-экономических решений (от предприятия до целой отрасли), затем она распространилась на церковь, университеты и другие социальные институты.
В послевоенной Германии сложилось убеждение, что нацистская диктатура стала возможной во многом и потому, что политическая демократия времён Веймарской республики как бы провисла в воздухе, не имея опоры в демократии экономической. Поэтому для укрепления общесоциальной демократии необходимо пронизать демократическими принципами все клетки общества, и прежде всего — экономику
Строительство институтов соучастия началось не на пустом месте. Принцип соучастия был закреплён в Веймарской конституции 1919 года (ст. 165). Правда, речь шла преимущественно о рабочих, о применении соответствующей практики на производстве (формировании системы производственной демократии). Привлечение рабочих к соучастию в управлении было способом их интеграции в господствующую систему, перехода от классового противостояния к классовой солидарности.
В феврале 1920 года был принят закон о выборных производственных советах на предприятиях с числом работников более двадцати. Он предоставлял рабочим право «совместно с предпринимателями» устанавливать правила внутреннего распорядка — чтобы «ограждать предприятия от потрясений» и «содействовать согласию среди работников, а также между работниками и работодателями». Закон стал важным элементом социальной политики Веймарской республики.
В Германии с кайзеровских времён были традиционно сильны профсоюзы. В период веймарской демократии, в 1919—1933 годах, действовали авторитетные общегерманские объединения. Все они придерживались идей социальной солидарности и социально ориентированной рыночной экономики. В 1928 году на фоне значительных успехов левых партий на майских выборах в рейхстаг профсоюзы заявили, что их главной целью является демократизация экономики. Соучастие и служило технологией такой демократизации.
Тогда же, в 1920-е годы, активно разрабатывались теоретические основы Mitbestimmung. В 1928 году свет увидела книга социал-демократа и профсоюзного деятеля Фрица Нафтали «Экономическая демократия: её сущность, достижения и цель» (среди прочих попала в чёрные списки книг, «подрывающих немецкий дух», и была публично сожжена 10 мая 1933 года членами нацистского союза студентов Германии в центре Берлина).
Важную роль в разработке теории Mitbestimmung сыграли труды выдающегося католического учёного и мыслителя Освальда фон Нелль-Бройнинга. Этот священник-иезуит вообще был в числе самых влиятельных теоретиков социального христианства XX века, он — один из авторов переломной для католической церкви папской энциклики Quadragesimo anno («В год сороковой»). В ней Рим обрёл современную социальную программу, в которой главные постулаты католицизма были «согласованы» с рыночной экономикой.
Вообще, успех политики соучастия в послевоенное время во многом связан с теоретической и практической деятельностью послевоенного социального христианства (притом что решающую роль играли социал-демократы и профсоюзы). Это явилось следствием важнейшего исторического события: в июне 1945 года был создан Христианско-демократический союз (ХДС; с 1949 года — федеральная, в рамках ФРГ, организация, первый председатель — Конрад Аденауэр). Впервые удалось объединить в одну политическую партию представителей католиков и протестантов. Это означало, что был преодолён один из самых болезненных расколов политической культуры Германии.
Обе церкви и их детище (ХДС) внесли большой вклад в восстановление страны после войны. Солидаризм и субсидиаризм, которые они проповедовали и проводили в жизнь, смягчали противоречия и напряжение, характерные для любого общества. Тем более неустоявшегося, не определившегося.
Церкви окончательно признали правовое, конституционное государство и социально ориентированную рыночную экономику. Они отказались от утопического ожидания совершенного христианского общества. Католики и протестанты пришли к выводу, что современное демократическое общество в наименьшей степени противоречит духу Нового Завета. Или, в другой редакции: в наибольшей степени соответствует.
Одним из важнейших социальных инструментов немецкое социальное христианство полагало Mitbestimmung.
После войны институт соучастия был закреплён во всех конституциях и законодательствах западногерманских земель. В 1951 году принят общефедеральный закон о соучастии в горной и горнодобывающей промышленности, который вводил эту практику на крупных (более одной тысячи занятых) предприятиях. В 1976 году — закон о соучастии на всех предприятиях с числом занятых более двух тысяч человек. Эти законодательные акты, послужившие основой немецкой модели социального партнёрства, действуют до сих пор.
Но время бежит. И законодательство не всегда поспевает за ним. В 2005 году бундесканцлер Герхард Шрёдер создал Комиссию по модернизации системы Mitbestimmung. Её председателем был назначен профессор Курт Биденкопф (бывший генеральный секретарь ХДС, премьер-министр земли Саксония) — выдающийся теоретик христианской демократии, в том числе немало сделавший для разработки проблематики соучастия. Однако комиссии не удалось выдвинуть согласованную программу. Результаты её работы — в основном в попытке найти новое осмысление Mitbestimmung.
В целом было два подхода к проблеме соучастия. Социал-демократы, профсоюзы и рабочее крыло ХДС выступали за паритет. В этом случае в наблюдательных советах компаний представители наёмных работников находились бы в равном количестве. ХДС/ХСС (ХСС — Христианско-социальный союз Баварии, входящий в избирательный блок с ХДС) и Свободно-демократическая партия (СвДП, либералы) ратовали за то, чтобы в наблюдательных советах большинство сохранялось за работодателями и верхушкой служащих на предприятии. В конечном счёте победила более демократичная модель паритетного соучастия.
По существу, соучастие есть форма современного общественного договора и механизм перехода к социуму самоуправления. Эта работа в Германии продолжается и сегодня.