• 24 Ноября 2018
  • 3051

Процесс. Суд над Жилем де Ре

Вы думаете, Синяя Борода появился случайно? Нет. Прообразом злодея стал один из выдающихся людей Франции, герой Столетней войны, сподвижник Жанны д’Арк барон Жиль де Ре. В одночасье из положительного героя потомок благородного бретонского рода превратился в героя отрицательного. Что же произошло?
Читать

А. Кузнецов: «Известен рецепт хорошей фантастической сказки: начните с точных портретов каких-нибудь странных, но реальных личностей и придайте им черты самого мелочного правдоподобия. Переход от странного к чудесному почти незаметен, и читатель таким образом окажется в области фантастики раньше, чем успеет заметить, что покинул действительный мир», — сказал однажды Проспер Мериме, и эти слова как нельзя лучше подходят к нашей сегодняшней истории.

Жизнь Жиля де Монморанси-Лаваль, барона де Ре, графа де Бриен, сеньора д’Ингран и де Шанту неплохо изучена. В уникально молодом возрасте, в 25 лет, этот человек стал маршалом Франции. Вообще, наш герой — представитель одного из древнейших, знатнейших дворянских родов Франции.

С. Бунтман: Монморанси.

А. Кузнецов: Да. Это родственники короля. Это род, который дал огромное количество самых разных, но в первую очередь, конечно, военных деятелей.
Жиль де Ре был очень богатым человеком. Он рано лишился родителей, в 7 или 8 лет, поэтому его воспитанием в основном занимался дед. В весьма юном возрасте, в 16 лет, нашего героя женили. Причем история с поиском ему невест тянулась несколько лет. Почему? Во-первых, дед искал для внука выгодного брака, не просто соответствующего с точки зрения аристократизма невесты, но и чтобы деньги к деньгам. А во-вторых, как-то так получалось, что как только более или менее партия определялась, невеста умирала. Ну, естественным образом. То есть до свадьбы дело не доходило. И все же после двух или трех неудачных попыток брак состоялся. Сразу отметим, союз был нетривиальный: женился будущий маршал на своей двоюродной сестре. По тогдашними правилами католической церкви это было запрещено. Однако семья нашла выход (возможно, кто-то подсказал): сначала молодые венчались, а затем попросили прощения у Римского Папы. Тот такое прощение дал. После чего пара венчалась еще раз. Вот такой весьма дерзкий способ.

Брак этот, к слову, оказался малодетным (родилась только одна девочка). Да и как иначе? Барон Жиль де Ре практически не бывал дома. Он, как уже говорилось, был очень богат. Его владения располагались в Бретани и в соседних областях.

Возвращаясь к военной карьере. Во время Столетней войны наш герой сделал ставку на дофина Карла (будущего короля Карла VII) и не просчитался. Тогда правильность такого выбора была совсем не очевидна. Жиль де Ре не только передал в распоряжение дофина, что называется, свое оружие, но и стал одним из главных спонсоров его весьма дорогостоящей кампании. Кроме того, он активно взаимодействовал с Жанной д’Арк, став чуть ли не первым самым крупным командиром, кто безоговорочно признал ее авторитет. Когда Жанну взяли в плен англичане, Жиль де Ре предпринял попытку вызволить ее при помощи дерзкого плана: собрал отряд, двинулся к Руану, но опоздал: Орлеанскую деву казнили. Впоследствии на прославление имени Жанны д’Арк барон потратил немалые суммы: в течение 10 лет он оплачивал постановку «Орлеанской мистерии» в театре, финансово участвовал в пенсиях, которые выплачивались братьям Жанны. Существует романтическая легенда, что он был в нее влюблен. Так ли это было на самом деле, доподлинно неизвестно.

Итак, когда война немного затихла, наш герой удалился к себе в Бретань и там (и это, видимо, единственное из обвинений, которое имеет под собой все основания) увлекся алхимией. Жиль де Ре был человеком весьма образованным для представителя своего сословия. В первой половине XV века многие блестящие военные с трудом могли написать свое имя, а он знал несколько языков, у него была очень богатая библиотека.

Так вот, барон очень заинтересовался какими-то непонятными опытами, стал тратить серьезные деньги на книги, материалы, которые, как тогда утверждали, были необходимы практикующему алхимику. Во время суда над ним звучали и покупки, и приобретение больших партий свинца, каких-то других реактивов, акульих зубов и всего прочего. Кроме этого, в замке у маршала гостили «сомнительные» люди: сначала французы, потом появился итальянец. Именно это и станет одним из ключевых моментов обвинения.

Что дальше? А дальше события 1440 года. Ольга Ивановна Тогоева, автор книги «Истинная правда. Языки средневекового правосудия», одна из глав которой посвящена делу Жиля де Ре, считает, что ключевым событием, которое повлекло за собой процесс в скором времени, произошло 15 мая 1440 года, когда барон со своими людьми совершил вооруженное нападение на замок Сент-Этьен-де-Мер-Морт. До недавнего времени это были его собственные владения. Затем он продал их казначею герцога Бретонского. Впоследствии наш герой объяснял свое нападение тем, что он не получил причитающейся ему суммы. То есть таким образом он пытался восстановить справедливость.

Но за несколько лет до этого Жиль де Ре совершил еще одну вещь, о которой также упоминает Ольга Ивановна: он очень щедро принимал в своих владениях совершающего, по официальной версии, инспекционную поездку дофина Людовика, будущего Людовика XI, который уже тогда находился в очень сложных отношениях со своим отцом.

И вот в результате вышеуказанного нападения герцог Бретонский, вассалом которого Жиль де Ре являлся, решил наказать своего подчиненного, наложив на него совершенно фантастический штраф — 50 тысяч золотых экю. Но, видимо, наш герой не собирался выплачивать эту сумму — он укрылся в своем родовом замке Тиффож.

Буквально через 10 — 12 дней после этого события епископ Нантский Жан де Малеструа, один из трех главных действующих Жанов (можно сказать, что вообще вся эта операция носит название «Три Жана против Жиля») в своей публичной проповеди, собравшей очень большое количество народа, сообщил следующее: «…дошли до нас сначала многочисленные слухи, а затем жалобы и заявления достойных и скромных лиц… Мы изучили их, и из этих показаний нам стало известно среди прочего, что знатный человек, мессир Жиль де Ре, шевалье, сеньор этих мест и барон, наш подданный, вместе с несколькими сообщниками, задушил и убил ужасным образом многих невинных маленьких мальчиков, что он предавался с ними греху сладострастия и содомии, часто вызывал демонов, приносил им жертвы и заключал с ними договоры и совершал другие ужасные преступления».

ФОТО 1.jpg
Элуа Фирмин Ферон. Жиль де Ре, 1835 год. (en.wikipedia.org)

Историки установили, что на тот момент времени жалоб и заявлений достойных и скромных лиц в распоряжении Жана де Малеструа имелось ровно одно.

С. Бунтман: Одно?

А. Кузнецов: Причем в этом заявлении имя Жиля де Ре не упоминалось. Это было заявление о пропаже мальчика где-то в окрестностях владений нашего героя. Однако после этой проповеди заявления посыпались как из рога изобилия.

С. Бунтман: Стучите, товарищи!

А. Кузнецов: Да. В первые же дни поступило десять заявлений уже с конкретными обвинениями против самого Жиля де Ре, а к моменту, когда начался процесс, к октябрю 1440 года, этих заявлений были сотни.

Собственно говоря, в таком сборном виде в обвинительном акте частные обвинения против маршала звучали так: «Также обвиняется Жиль де Ре в том, что он в своих замках Шантосе, Машкуле и Тиффоже, а также в городе Ванне, в доме упомянутого Лемуана, в высокой комнате этого дома, где он проживал, а также в Нанте, в доме Ла Суз, в некоей высокой комнате, где он имел обыкновение запираться и проводить ночь, убил 140 или более детей, мальчиков и девочек, подло, жестоко, бесчеловечно; что он заставлял [своих помощников] убивать их, — а также в том, что он посвящал Дьяволу части тел этих невинных детей. И с ними до и после их смерти он совершал ужасный грех содомии и заставлял их удовлетворять его преступную похоть, что противно природе, незаконно и достойно наказания. А затем он сжигал их тела, а пепел приказывал выбрасывать во рвы и каналы, окружавшие эти замки. 15 из этих 140 невинных детей были выброшены в потайных местах дома Ла Суз, а остальные — в других тайных и отдаленных местах. И так он поступал, и это правда».

Собралась очень интересная судебная коллегия. Барона обвинили сразу по трем юрисдикциям. Его обвинил инквизитор Бретани Жан Блуэн. Это, так сказать, одна инквизиционная юрисдикция правосудия. Вторая епископальная юрисдикция — упоминавшийся ранее Жан де Малеструа. И светская юрисдикция — герцог Бретонский Жан V. В чем смысл такого, скажем так, тройственного союза? А в том, что это позволяло избежать ограничений, которые накладывались тогдашним законом и судебным обычаем на отдельные юрисдикции. Например, епископальный суд не имел право применять пытку. А инквизиторский суд имел. Инквизиторский суд не имел права приговаривать к смертной казни раскаявшегося грешника, а светский суд имел. И так далее.

То есть в данном случае сразу, не дожидаясь ничего, Жиля де Ре обложили со всех сторон. Юридических уловок у него практически не оставалось, потому что все тут же перекрывалось сверхвозможностями одного из судов. Когда наш герой понял, что дело пахнет керосином… Кстати говоря, у него было время сбежать. Благо Бретань недалеко. Но то ли он слишком самоуверенно полагался на то, что отобьется, то ли на королевское покровительство, то ли на еще что-то, но так или иначе он позволил себя задержать.

Так вот, когда это произошло, он потребовал, во-первых, адвоката. Во-вторых, запросил разрешения привести на процесс независимого нотариуса для того, чтобы иметь параллельный независимый протокол. Ему отказали и в том, и в другом.
Допросили массу свидетелей. И личной явкой в суд, и свидетельских показаний было зачитано более двухсот. В чем обвиняли Жиля де Ре? В трех группах преступлений. Отдельно инквизитор обвинял его по таким статьям, как вероотступничество, ересь, вызывание демонов. Это, что называется, юрисдикция инквизиторов. Епископ тоже припоминал ему богопротивные дела, но более, так сказать, приземленные: содомия, богохульство, осквернение привилегий церкви. Дело в том, что в мае наш герой на некоторое время насильно задержал одного священника.

С. Бунтман: За это и поплатился.

А. Кузнецов: Да. А вот светская власть обвиняла его в похищении детей и убийствах. Вот так судьи разделили обвинительный акт. Причем процесс шел вроде бы как тремя составами, но параллельно.

И вот что интересно, вот что делает это дело каким-то пугающе актуальным: в этой истории появляется супер свидетель. Формально он — один из обвиняемых. Это итальянец Франсуа Прелатти. Только представьте себе, что за пару лет до описываемых событий в Бретани появляется человек, который на каждом перекрестке заявляет, что он колдун, а в каждом кабаке рассказывает, что у него есть свой демон, с которым он состоит в особых отношениях.

С. Бунтман: Отлично!

А. Кузнецов: И именно Прелатти, вытеснив французских учителей, становятся главным советником у Жиля де Ре. На процессе он дал подробнейшие показания, и именно они наводят на мысль о том, что итальянец — агент-провокатор. Какая судьба будет его ждать? Было четверо обвиняемых: двое слуг, Прелатти, ну и сам Жиль де Ре. Слуг приговорили к смертной казни вместе с маршалом, а Прелатти — к нескольким месяцам тюрьмы.

Итак, какие показания дал итальянец? Это не прямая речь. Это пересказ с его слов. Причем в протоколе он назван свидетелем, хотя по статусу он — обвиняемый. «По возвращении из Буржа свидетель вызвал Дьявола в одном из залов замка Тиффож, и ему явился Барон в человеческом обличье. У этого последнего свидетель от имени Жиля попросил денег. И спустя некоторое время он действительно увидел большое количество золота в слитках… Свидетель захотел до него дотронуться, но Нечистый сказал, что еще не пришло время. Все это свидетель передал Жилю, и тот спросил его, может ли он увидеть золото и дотронуться до него. Свидетель сказал, что да, и тогда они оба отправились обратно в эту комнату. Но когда свидетель открыл дверь, огромная крылатая змея, размером с собаку и очень сильная, предстала перед ними… Испугавшись, Жиль убежал, и свидетель последовал за ним. После чего Жиль взял в руки крест с хранящимися в нем частицами Креста Господня, чтобы с его помощью войти в комнату. Свидетель же говорил, что не годится использовать Святой Крест в подобных делах. И когда свидетель вошел в комнату и дотронулся до золота, он вдруг увидел, что оно обратилось в пыль рыжего цвета, и он понял, что нечистый обманул его».

ФОТО 2.jpg
Синяя Борода. Гравюра Гюстава Доре, 1862 год. (ru.wikipedia.org)

В итоге слуг пытали. Пытали очень жестоко. К Жилю де Ре были применены более «щадящие» меры: его растянули на лестнице, после чего он во всем сознался. Ну, а далее троих, как уже говорилось, приговорили к смертной казни через сожжение на костре. Тут же начались переговоры семьи Жиля де Ре с судьями о том, что к барону будет применена милость. То есть всех троих возведут на один костер, но маршала задушат; а после того, как зажгут костер, его тело снимут и отдадут родственникам для погребения.

В 90-е годы ХХ века два человека, французский писатель и французский адвокат (по совместительству масон высокого градуса посвящения), инициировали общественные слушания. Правда, в этих слушаниях принимали участие уважаемые юристы, судьи в отставке, сенаторы. И эти общественные слушания пришли к выводу, что приговор был неправосудным с точки зрения даже законодательства того времени, и, что называется, маршала Жиля де Ре оправдали.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью