• 9 Марта 2017
  • 26037
  • Владимир Шишов

Смерть Римской республики, битва при Филиппах

В середине марта 44 года до н.э. в Цезарь был убит в Риме заговорщиками во главе с Гаем Кассием Лонгином и Марком Юнием Брутом. Убийцы мечтали возродить республику времен Сципиона и Катона. Однако против убийц возникла оппозиция в лице наследников Цезаря: Марка Антония и Гая Октавиана. Новая война стала неизбежна. Судьба Рима снова должна была решиться в Балканах, где неподалеку от города Филиппы столкнулись армии триумвиров и республиканцев, которые должны были или проиграть или погибнуть. О самом масштабном и ожесточенном сражении Гражданских войн, когда Антоний был еще без Клеопатры, а Октавиан юношей и которое навсегда похоронило идею республики.

Читать

Второй триумвират

Союз сторонников единоличной власти, которые видели идеал управления государством в той модели, которую предложил Цезарь, когда объявил себя пожизненным диктатором, сложился не сразу. Первоначально дороги будущих триумвиров (от лат. tres viri — «три человека») сильно расходились — юный Октавиан (ему не было и двадцати, когда был убит Цезарь), которого Цезарь объявил своим приемником, пытался заигрывать с аристократическими и торговыми кругами Рима и Италии.

Антоний, пользовавшийся уважением и любовью ветеранов Цезаря, обладавший несомненным полководческим талантом и военной доблестью пытался проводить самостоятельную политику, и едва не был разбит. Однако попустительство Октавиана, а после и открытое сотрудничество нового Цезаря и Антония до такой степени укрепили позиции обоих наследников, что те в 43 году до н. э. решили официально заключить союз на пять лет, известный нам как второй триумвират и узаконить его. Это отличало объединение от первого триумвирата Помпея, Красса и Цезаря, который был тайным соглашением.

Рис.1.jpg
Убийство Цезаря 15 марта 44 г. до н. э.

Третьим участником стал Марк Эмилий Лепид, который не побоялся выступить посредником между Октавианом и Антонием за что и получил место в триумвирате. Как и первом триумвирате, участники поделили между собой подконтрольные территории (восточные провинции находился в руках республиканцев, бежавших туда из Италии). Лидером триумвирата, да и всей цезарианской партии считался Марк Антоний — Август был еще молод, а Лепид просто был довольно заурядной личностью. Триумвиры обладали фактически неограниченными полномочиями, как издавать законы, так и приводить их в исполнение.

Утро сенаторской казни

Новые хозяева Италии и западных провинций тут же принялись пополнять казну и устранять врагов излюбленным в Риме способом — составлением особых списков людей, объявлявшихся вне закона, чья жизнь отныне ничего не стоила. Такие списки назывались проскрипциями и широко применялись в Риме с начала века. Предавались смерти многие видные аристократы и сенаторы (вне закона, например, был объявлен Цицерон) и богатые финансисты и откупщики, у которых явно было чем поживиться. Рим был в смятении — человек мог быть схвачен посреди дня своими же слугами или заколот солдатами, которых триумвиры привели с собой. Вещи «врагов народа» продавались с аукциона, но так как в городе заправляли солдаты и цезарианцы, то люди старались не покупать вещи с аукционов, несмотря на привлекательные цены, боясь обнаружить свое богатство.

Рис.2.jpg
Марк Антоний

Невысокие прибыли, полученные от проскрипций, не могли утолить жажду золота триумвиров — от Цезаря им досталось 43 легиона и более 100 тысяч вспомогательных войск (ок. 250 тысяч солдат и офицеров). Многие солдаты ждали пожалований еще за кампании Цезаря в Греции и Испании, а средств катастрофически не хватало. Даже несмотря на чрезвычайные налоги, новые конфискации и грабежи солдат удавалось удерживать только благодаря новым обещаниям щедрых пожалований. Да и волнения в Италии становились все более реальной перспективой — долго так продолжаться не могло, нужна была война.

Восточные «консулы»

Главными противниками триумвиров были убежденные республиканцы и главные участники убийства Цезаря Гай Кассий Лонгин и Марк Юний Брут. Единые по своим воззрениям, они были кардинально разными людьми: Кассий был доблестным воином и талантливым полководцем и в этом качестве не уступал, быть может, Марку Антонию. Брут же был настоящим гражданином, стоиком, человеком более склонным к наукам, чем к политической деятельности. Он основательно тяготился той ношей, которую ему пришлось взвалить на свои плечи, что, как станет ясно ниже, сыграло важную роль в исходе Гражданской войны.

Рис.3.png
Карта войны второго триумвирата и республиканцев

Кассий и Брут решили воспользоваться смутой в Риме и максимально укрепить свое влияние на востоке. Был заключен договор с парфянским царем, который обязывался не вторгаться в римские владения в ближайшие годы. Отпавшие или колеблющиеся царства были приведены в покорность (например, на Родосе Кассий захватил 8500 талантов), республиканцы установили контроль над морскими коммуникациями и устранили угрозу со стороны Египта Клеопатры. Нужно сказать, что в это время восточные провинции Рима были значительно богаче своих западных соседей, которые, в свою очередь, поставляли отличных солдат, которых там было в избытке. Таким образом, противостояние восточных и западных провинций в очередной раз разрешалось в споре золота с железом.

Летом 42 года до н. э. Кассий и Брут объединили свои армии в Малой Азии и переправились через черноморские проливы в Европу. Они решили во что бы то ни стало разгромить силы цезарианцев и возродить старую-добрую Римскую республику. И они имели для этого все возможности: их армия насчитывала 17 легионов, которые были прекрасно снабжены и экипированы, обозы ломились от золота, которое, как известно, незаменимо на войне, на море господствовал флот республиканцев, что сильно осложняло жизнь их противникам. Казалось, нужно немного терпения и удачи и Рим сам падет к их ногам. Но, как это часто бывает, вышло немного иначе.

Все дороги ведут… в Грецию?

Непростая политическая и финансовая ситуация заставляла цезарианцев искать решительного сражения — только битва могла разрешить все их проблемы. В таком случае Антоний и Октавиан должны были сосредоточить войска на Балканах, которые являлись некоей границей с республиканцами. Но даже переправа войск из Италии в Иллирию (ок. 130 км) вызывала серьезные затруднения — триумвиры не контролировали Сицилию и Сардинию, где закрепился Секст Помпей (сын Гнея Помпея Великого), и не имели господства на море.

Так или иначе, Антонию удалось переправить сперва 8 легионов, а когда он узнал, что Кассий и Брут якобы всеми силами теснят эти 8 легионов и угрожают Иллирии и Греции, он сумел довести число легионов до 20 (примерно 110 000 человек), а так же сосредоточил 13 000 кавалерии. Этими силы (кроме одного легиона, оставленного в Амфиполне) цезарианцы и располагали на поле боя при Филиппах. В рядах армии Антония и Октавиана сражались многие ветераны Цезаря, которые были вновь призваны на службу.

Рис.4.jpg

Римские солдаты времен Гражданских войн

Республиканская армия, закрепившаяся на холмах перед Филиппами, насчитывала 17 легионов неполного состава (ок. 90 000 человек) и 22 000 кавалеристов. Кроме того, легионы были усилены отрядами пехоты из восточных царств (например, малоазийскими кельтами). Республиканская армия была более разношерстной, легионы имели более слабый личный состав.

И если тактически триумвиры имели несомненное преимущество, то стратегически все козыри были на руках у Кассия с Брутом — они закрепились на удачной позиции на холмах, в то время как из противники вынуждены были разбить лагерь в болотистой низине. Республиканцы организовали подвоз продовольствия и снабжения для армии, а запасы их противников все таяли и таяли — Антоний не подавал виду, но положение становилось все более серьезным. Кассий твердо старался придерживаться стратегии изнурения: в случае, если так пошло бы дальше армия триумвиров могла просто разбежаться.

Однако и солдаты Кассия, а особенно Брута, который не обладал таким авторитетом, изнывали от безделья, когда противник был у них под носом — Антоний (он фактически командовал обеими армиями — Октавиану нездоровилось) день за днем выводил войска для боя, вызывая противника. Республиканским солдатам не было дела до стратегии, они хотели вернуться домой к семьям в Италию. В такой атмосфере началась битва при Филиппах.

Саперная борьба

Причиной сражения стал довольно необычный повод — инженерный и контринженерные работы обеих сторон. Дело в том, что Антоний, решил форсировать события: всю вторую половину сентября он продолжал выводить войска для боя, а в это же время прорубал дорогу через болота, чтобы отрезать республиканцев, закрепившихся на холмах, от подвоза продовольствия. Работы проводились так тихо и искусно, что даже Кассий до последнего момента ничего не подозревал. Когда же вскрылась правда, Кассий решил отрезать сообщения Антония с этой дорогой, перекрыв ее стеной.

Рис.5.png
План сражений при Филиппах

3 октября 42 года до н. э. Антоний заметил легионеров Кассия, которые выдвинулись для постройки стены. Он решил использовать этот момент чтобы спровоцировать республиканцев на сражение: он развернул свое правое крыло против укреплений Кассия и двинул вперед.

Битва

Кассий не ожидал подобной дерзости — нападение на равную по численности армию, которая обороняет полевые укрепления, было совершенным безумием. Однако Антоний не только решился на риск, но и имел довольно точный расчет: пока основная часть его армии сражается с легионерами Кассия, несколько легионов он отправил на штурм главного лагеря Кассия, который он укреплял вот уже несколько недель. Так как лагерь был хорошо укреплен, он почти не охранялся — все солдаты были выведены в поле для работ по постройке стены, чтобы оборвать коммуникации Антония.

Легионеры Антония атаковали лагерь Кассия и после продолжительной схватки сумели им овладеть. Солдаты Кассия, увидев, что лагерь взят и не имея общего командования над собой, начали разбегаться. Впрочем, никакого серьезного преследования не велось — цезарианцы стремились пограбить лагерь противника.

Рис.6.jpg
Брут и Кассий при Филиппах, кадр из т/с Рим

Казалось бы — убедительная победа триумвиров. Но только на одном фланге. Противоположный фланг, которым командовал Октавиан, поправившийся и прибывший в действующую армию, был совершенно разгромлен. Солдаты Брута бросились в атаку на ничего не подозревающих солдат Гая Цезаря, опрокинули их и гнали до самого лагеря, который республиканцам так же удалось захватить. С этого момента войска Брута превратились в такую же неуправляемую толпу — они принялись грабить и бесчинствовать в лагере, самому Октавиану удалось спастись по счастливой случайности: ему якобы приснился дурной сон и его лекарь посоветовал ему в этот день держаться подальше от лагеря, что и спасло будущего Августа.

Потеря для Республики

Фактически, на этом сражение и завершилось — солдаты потащили награбленной к себе в лагерь, вступая в редкие стычки. Потери республиканцев в этот день доходят до 8 000, однако триумвиры потеряли, по сообщениям историков, вдвое больше. Стратегически ситуация не изменилась, что так же было на руку Бруту. Однако республиканскую армию постигло страшное несчастье: Гай Кассий Лонгин, единственный республиканский полководец способный потягаться с Антонием был убит. По преданию, он якобы увидел отряд солдат, посланный к нему от Брута сообщить о победе над Октавианом, и посчитал их за врагов. В этот момент он попросил своего вольнотпущенника подержать меч и сам бросился на него. Однако в реальности он, скорее всего, был убит кем-то из своего окружения, кто был подкуплен триумвирами или зарублен во время неразберихи в лагере.

Второе сражение

Брут не был способным командиром и, в конце концов, уступил просьбам, мольбам и требованиям солдат, провоцируемых цезарианцами, вступить в еще одно сражение. Бой состоялся через три недели после первого (23 октября) и отличался большой ожесточенностью, но Антоний смял левый фланг Брута и обратил его армию в бегство. Сам Брут покончил с собой не надеясь на снисхождение победителей.

В течение короткого промежутка времени после сражения за ним последовали представители многих аристократических родов, сражавшихся на стороне республиканцев (напр. единственный сын Катона Младшего). Армия осталась обезглавленной и быстро начала переходить на сторону победителей целыми легионами.

Победа триумвиров?

Героем этой короткой, но эффектной кампании в Македонии стал Антоний — именного его теперь считали не только одним из выдающихся полководцев современности, но именно ему прочили место нового римского диктатора и владыки вопреки воле Цезаря. Идея республики стремительно уходила в прошлое, как бы ни старались триумвиры прикрыться традиционными республиканскими институтами и традициями.

Рис.7.jpg
Pax Romana Октавиана Августа

Пока что триумвират продолжал существовать и функционировать, но с исчезновением с политической арены мощного республиканского противовеса, противоречия между Октавианом и Антонием все более обострялись. Это приведет к еще одной масштабной войне между бывшими соратниками, в которой, как известно, Август одержит победу. Столетие кровавых потрясений, смут, войн, нищеты и предательств закончится установлением т. н. Августова мира — на 50 лет в империи забудут о том, что такое военные перевороты и гражданские войны. Но это уже совсем другая история.

распечатать Обсудить статью