• 28 Января 2017
  • 12726
  • Мария Молчанова

Кинократия: «Окно в Париж» Юрия Мамина

Это  фильм-предсказание: о недалеком будущем толерантной Европы, непотребном русском торгашестве и нелегкой доле русских интеллигентов в самой России. В 1993 году французы предложили Мамину снять совместный фильм «Окно в Париж» или Salade russe во французском прокате. Фильм имел большой успех во Франции и на Берлинском кинофестивале и даже мог номинироваться на «Оскар» в 1994 году, но судьба распорядилась иначе - вместо него утвердили Никиту Михалкова и его «Утомленные солнцем». В постперестроечный период Мамин снимает свои лучшие картины: «Фонтан», «Бакенбарды», «Окно в Париж» - все они злободневные, абсурдистские, ироничные и в чем-то фаталистские, словно отражение той эпохи – эпохи социальных перемен. В фильме не высмеиваются русские, как это может показаться, скорее иронично подчеркиваются особенности  разных менталитетов. Потому французская версия немного отличается от российской, и разница заключается как раз в этом аспекте.

Читать

Фильм поначалу может показаться мрачным, и ведь так оно и есть. Зрителю предстает обшарпанный Петербург, только вдохнувший глоток свободы, после длительного коммунистического периода. Его жители не знают, что делать дальше в этом новом мире денег, очередей и дефицита. Порой складывается впечатление, что они заняты лишь манифестациями (во имя царя или во имя вождя) или прыжками на батуте прямо с сумками «чтоб не сперли». Подчеркивает это ощущение и то, что большинство сцен снято в приглушенных «подвальных» тонах, точно передавая атмосферу коммуналки, в которой оказался, по воли случая, главный герой фильма — Николай Чижов (Сергей Дрейден). Интеллигентный, но эксцентричный учитель музыки получает ордер на комнату в коммуналке и уже вечером знакомится со своими соседями: семьей Горохова (Виктор Михайлов) — простого рабочего фабрики музыкальных инструментов и его друзьями, с которыми по вечерам подрабатывает на площади, а потом с ними же все и пропивает.

В тот же вечер им «привиделась» прежняя хозяйка комнаты «старуха» (Мария Олеговна), которая исчезла при неизвестных обстоятельствах и неожиданно вернулась в свою питерскую комнату за котом. Ошарашенная компания, еще не осознавая этого, открыла окно в Париж, находившееся все это время за шкафом. На следующее утро, смутно припоминая ночные проводы гостей, Горохов показывает свое открытие новому соседу Николаю. Их мнения по поводу того, как дальше быть со свалившемся счастьем, разделились — Николай предложил поделиться этим открытием с мировой общественностью, учеными, на что Горохов резко возразил и сразу смекнул для себя, что окно не вечно, может и закрыться. Николай — человек искусства, занялся простым созерцанием города влюбленных, а Горохов со своим семейством развернул широкую предпринимательскую деятельность, попутно обворовывая непуганых парижан.

С каждым днем масштабы бурной деятельности только увеличивались, в ход шло все: от мелкого жульничества (игра на псевдо-шарманке) до прямого конфликта с соседкой по крыше Николь (Аньес Сораль). Бесцеремонность новых «соседей» поначалу шокирует Николь, и она пытается противодействовать хамоватым русским. Но ничего не выходит: ни спиливание лестницы, ни угрозы полицией, ни русский мат не способны остановить семейство Гороховых. И вот уже нравы питерской коммуналки постепенно проникают в спокойный парижский уклад: развешанное повсюду белье, бесконечные разборки с ором и матом, скрученные части авто и мото-техники прямиком доставляются в Ленинград через маленькое окно, и тут же на площади кружат хоровод ряженые в национальные костюмы три поколения женщин Гороховых. После очередной выходки Николь не выдерживает и пускается в погоню за своим имуществом через окно прямиком в российскую действительность начала девяностых. С этого момента начинается вторая часть фильма и новый сюжетный виток — любовная история Николь и Николая. Николь оказывается в агрессивном незнакомом городе и словно во сне бродит по мрачным переулкам и бойким площадям Ленинграда. Доведенная до отчаяния девушка оказывается в камере предварительного заключения, откуда ее спасает Николай.

Тем временем в Париже Николай пытается устроиться на работу через своего бывшего сокурсника Гуляева (Андрей Ургант), но вариант, предложенный им, оскорбляет Чижова, который наотрез отказался играть Моцарта без штанов перед нудистами. Разочарованный своей нереализованностью и потребительским отношением окружающих к искусству, герой решается показать Париж своим ученикам. И те, конечно же, влюбляются в этот город, как и Николай постепенно в Николь.

Дети упорно не хотят возвращаться обратно, аргументируя тем, что в России нет перспектив, а здесь они смогут заработать на жизнь танцами. Но мудрый учитель все же находит нужные слова: «Вы родились в неудачное время в несчастной и разоренной стране. Но это же ваша страна. Неужели вы не хотите сделать ее лучше?». Когда же приходит время возвращаться, герои на несколько минут опаздывают к закрытию окна, но им удаётся добраться до Ленинграда, угнав самолёт в аэропорту Шарль-де-Голль. История заканчивается тем, что Чижов случайно обнаруживает соседского кота уже в Ленинграде, который предположительно находит новый портал в Париж. Тут же прибегает Горохов с собутыльниками, и начинают выдалбливать новое «окно в Европу».

В основе фильма лежат короткие взаимосвязанные истории, каждую из которых можно при желании «развернуть» в отдельный фильм. В картине есть несколько основных сюжетных ответвлений, которые в определенный момент расходятся, а в конце собираются режиссером воедино, словно кусочки пазла.

Как, например, в эпизоде с собутыльниками Горохова, которые неожиданно для себя оказываются в парижском такси, при этом думая, что они в родном Питере. Или чудаковатый Кузьмич — сосед Горохова, который даже не заметил того, что он рыбачит в Сене, а не у родной Мойки. Весь этот жуткий гипертрофированный контраст между Питером начала девяностых и Парижем совсем не случаен. Режиссер подталкивает зрителя через героя Николая Чижова принять свою родину такой, какая она есть, и это не сермяжный патриотизм напоказ — это настоящее неудобное кино, способное открывать глаза людям на реальность.


Фрагмент из фильма

Цитаты из фильма:

«Во морда! На нём же пахать надо, а его по телевизору показывают. О, это же я!»

«Раньше мы воспитывали строителей коммунизма, теперь — строителей капитализма… А в результате получается одно и тоже: жлоб, невежда и вор.»

«Было твоя — будет моя! Не понимаешь? Зато я понимаю — се ля ви».

— Совсем зажрались за наш счет!
— А почему это за наш?
— А кто их от татаро-монгол-то прикрывал? Пока мы их 200 лет сдерживали, эти-то здесь развивались!"

распечатать Обсудить статью