Лифляндская золушка на русском престоле: как Марта Скавронская стала Екатериной I

18 Мая 2016 // 13:43
Лифляндская золушка на русском престоле: как Марта Скавронская стала Екатериной I

Известно, что Петр I был очень привязан к своей второй жене Екатерине. «Катеринушка, друг мой, здравствуй! — писал он ей, когда они были в разлуке. — Я слышу, что ты скучаешь, да и мне не безскучно…» Екатерина была единственной, кто не боялся подходить к царю во время его знаменитых припадков гнева и умел сладить с часто случавшимися у него приступами головной боли. Она брала в руки его голову и ласково гладила до тех пор, пока царь не засыпал. Мария Молчанова разбирается в обстоятельствах восшествия на престол первой русской императрицы.

Будущая русская императрица родилась в Швеции в семье армейского квартирмейстера Иоганна Рабе, была крещена по лютеранскому обряду и названа Мартой. После смерти мужа мать Марты перебралась с девочкой в Лифляндию — тогдашнюю провинцию Швеции — и поселилась в Риге, где вскоре умерла. Девочка-сирота попала в приют, откуда ее взял пастор Глюк -личность известная в маленьком лифляндском городке Мариенбурге (ныне латышский город Алуксне). В одном из писем своей жене Петр, поздравляя ее с годовщиной взятия в 1702 году шведской крепости на Неве — Нотебурга, в шутку писал, что с занятием этой первой шведской крепости «русская нога в ваших землях фут взяла». В 1725 году в разговоре с французским посланником в Петербурге Жаном Кампредоном Екатерина, не желая, чтобы окружающие ее поняли, вдруг перешла на шведский язык, которым французский дипломат владел свободно.

Иллюстрация 1 (1).jpg

Портрет Екатерины I

Многое в биографии Марты Скавронской нам до сих пор неизвестно. В грамотности Екатерины можно сомневаться — по-русски она выучилась только говорить, но не писать, и даже самые ее интимные письма к Петру написаны рукой придворного писца. Ясно лишь одно — девочка-сирота в многолюдном доме пастора была прислугой, работала на кухне и в прачечной. Летом 1702 года Марта вышла замуж за шведского солдата-трубача.


Но в августе муж Марты отправился в Ригу, а в это время войска Шереметева замкнули кольцо осады вокруг Мариенбурга — война, так много изменившая в жизни будущей русской императрицы, вплотную подошла к порогу ее дома. Русские войска даже не успели начать осады Мариенбурга, как комендант крепости майор Тиль решил сдаться на милость победителя, оговорив почетные условия капитуляции: свободный выход гарнизона и жителей.

Современник, со слов очевидцев, рассказывает, что плененная Марта попала к некоему капитану Бауеру в качестве подарка от солдата, который таким способом надеялся выслужиться в унтер-офицеры. А потом сам Бауер, движимый теми же мотивами, подарил красивую девушку самому фельдмаршалу Шереметеву. У престарелого по тем временам пятидесятилетнего Шереметева Марта прожила не меньше полугода, числясь в прачках, но фактически выполняла роль наложницы. В конце 1702 года или в первой половине 1703 года она попала к Александру Меншикову. Как получил ее любимец Петра, достоверно неизвестно, однако, скорее всего он попросту отнял миловидную девушку у фельдмаршала. У самого Меншикова Марта прожила тоже недолго. К этому времени светлейший князь надумал остепениться, и у него появилась невеста из приличной дворянской семьи — Дарья Арсеньева. Случилось так, что Петр, бывая в доме у своего фаворита, познакомился с Мартой. В откровениях капрала Кобылина есть мысль, что Екатерина с помощью Меншикова и колдовства приворожила царя к себе. Однако на всю жизнь Екатерина и Меншиков сохранили тесную дружбу. Речь не шла здесь, конечно, о любовной связи: Меншикова и Екатерину объединяло иное — общность их судьбы. Оба они, выходцы из низов, презираемые и осуждаемые завистливой знатью, могли уцелеть, лишь поддерживая один другого. Эта дружеская, доверительная связь сообщников, собратьев по судьбе была прочнее и долговечней интимной близости.

Иллюстрация 2 (1).jpg

Портрет Екатерины I. Ж.-М. Натье (1717 год)

Марта интуитивно нашла единственно верный путь к сердцу Петра и, став поначалу одной из его наложниц, долго, шаг за шагом, преодолевала его недоверие и боязнь ошибиться, и в конечном счете достигла своей цели. Первый раз Екатерина упоминается в письме Меншикова, который находился с Петром в Ковно (Каунасе) весной 1705 года. Шла война. Меншиков написал в Москву письмо своей невесте Дарье Арсеньевой и передал приказ Петра прислать в Ковно «Катерину Трубачеву, да с нею других двух девок немедленно же» для того, чтобы они привели в порядок скромный гардероб царя, постирали и что-то заштопали из его одежды. Примерно с 1705 года положение Екатерины начинает меняться. В марте этого года царь писал Дарье Арсеньевой и ее сестре Варваре — подружкам Екатерины:

«Пожалуйте, матушки, матушки, не покиньте Петрушки… прикажите сделать сыну моему платье и… прикажите, чтоб ему было пить-есть довольно». Осенью того же года Екатерина родила второго сына, Павла, и в одном из писем приказала поставить такую подпись — «Сам-треть», то есть она и двое детей. Павел и Петр вскоре умерли.



Но несчастья не расстроили отношений царя с Екатериной. Он все сильнее привязывался к ней и всегда находил время, чтобы послать маленький гостинец или короткую записку о своей жизни. Писал он и в Преображенское — подмосковный дворец, где несколько первых лет прожила Екатерина.

Правда, с детьми им по-прежнему не везет — они умирают один за другим в младенческом возрасте. Но родители по обычаю тех времен относятся к этому спокойно: «Бог дал — Бог и взял», будут еще и новые дети. Так успокаивает царь Екатерину в одном из своих писем. В 1708 году родилась дочь Анна, а 18 декабря 1709 года — Елизавета. Прошло полгода, и 1 мая 1710 года Петр плыл в финских шхерах на новом корабле, носящем имя его дочери — «Лизета», и писал письмо Екатерине, в котором передавал приветы своей большой семье: «Отдай мой поклон… сестре, невеске, племянницам и протчим, и домашним; маленьких поцалуй, а наипаче всех и наиболше всех и наивяще всех поклонись… четверной лапушке». Так называл он младшую и самую любимую дочь Елизавету.

Иллюстрация 3 (1).jpg

Портрет Екатерины I работы Карела де Моора, 1717 год

Прошел еще год, и весной 1711 года началась война с Турцией — мощным южным соседом. Эта война была тяжелой для России: воевать на два фронта — со шведами и турками — было опасно. И Петр устремился на юг, чтобы увести войну с турками подальше от Украины и Польши — основного театра военных действий Северной войны. В начале июня 1711 года турки сумели окружить русскую армию в Молдавии на реке Прут. Их численное превосходство, непрерывный плотный огонь, нехватка боеприпасов, продовольствия и воды у русской армии — и все это под палящим солнцем — сделали несколько дней блокады сущим адом для триумфаторов Полтавы, рассчитывавших на легкую победу. В этот момент Екатерина проявила мужество, волю и находчивость. Пока Петр отдыхал перед утренней атакой, она вновь собрала военный совет, которой показал крайнюю опасность принятого решения о прорыве турецкой осады. Затем она разбудила Петра и уговорила его написать письмо турецкому главнокомандующему — визирю Мехмет-паше. К этому письму, как свидетельствует легенда, тайком от царя Екатерина приложила все свои драгоценности. Возможно, это и решило дело — утром визирь дал согласие на переговоры и заключил с русскими мир.

Иллюстрация 4 (1).jpg


Прутский поход 1711 года

По возвращении из Прутского похода в феврале 1712 года произошло долгожданное событие — венчание и свадьба Петра и Екатерины. Это была не традиционная царская свадьба с ее пышными и долгими церемониями, а скромная свадьба контр-адмирала Петра Михайлова — под таким именем проходил Петр службу на флоте. После венчания Петр, опередив всех, помчался в свой дворец, где был накрыт свадебный стол, и вместе со слугами вешал над столом новую люстру на шесть свечей, которую долгие месяцы точил на токарном станке. «Общество было блистательным, писал в своем донесении о свадьбе английский посланник Уитворт, — вино превосходное, венгерское, и, что особенно приятно, гостей не принуждали пить его в чрезвычайном количестве… Вечер закончился балом и фейерверком…»

Осенью 1724 года Петр внезапно узнает об измене жены, становится ему известно и имя любовника. В 1708 году Петр приблизил к себе миловидного юношу, камер-юнкера императрицы Виллима Монса, младшего брата своей бывшей возлюбленной Анны. 9 ноября арестованный Монс был приведен к следователю. Им был сам Петр — это дело он не мог доверить никому. Говорят, что, глянув царю в глаза, Виллим Монс упал в обморок. Не прошло и нескольких дней после допроса, как Монс был казнен на Троицкой площади по приговору суда, обвинившего бывшего камергера во взятках и прочих должностных преступлениях. На Екатерину не была наложена опала. Как и раньше, она появляется на людях с мужем, но иностранные дипломаты замечают, что императрица уже не так весела, как прежде.

Иллюстрация 5.jpeg

Смерть Петра I

Смерть Петра потрясла Россию. Закончилось не только долгое тридцатипятилетнее царствование, уходила в прошлое целая эпоха русской истории, время реформ, головокружительных изменений во всех сферах жизни страны. Император Петр I скончался в ночь с 27 на 28 января 1725 года в своем маленьком кабинете-спальне на втором этаже Зимнего дворца. Когда врачи констатировали смерть Петра, к собравшимся быстро вышли Меншиков, Головкин, Макаров, а следом за ними появилась и сама императрица Екатерина, которая объявила ожидаемую весть — государь и ее возлюбленный супруг «отошел в вечное блаженство», оставив подданных сиротами.


В конце своей краткой речи она дала понять, что будет достойно продолжать дело императора, заботясь о подданных и благе империи, как Петр, который столько лет делил с ней трон. Екатерина, поддерживаемая под руки придворными, в слезах покинула зал. Когда присутствующие узнали, что Петр, умирая, не оставил никаких письменных или устных распоряжений о наследнике, всех охватило волнение. Меншиков и его союзники стали убеждать присутствующих признать, что престол теперь попросту переходит к вдове умершего монарха, которую Петр весной 1724 года короновал императорской короной. Спор ожесточался, компромисс найти было трудно. И тут сработало «секретное оружие» партии Меншикова — подошли гвардейцы. Возле Зимнего вдруг раздался грохот полковых барабанов, все бросились к окнам и увидели, как мелькают перед дворцом зеленые гвардейские мундиры, а потом в зал повалили солдаты. Все предложения партии великого князя Петра тонули в приветственных выкриках гвардейцев в честь «матушки государыни» и бесцеремонных угрозах «расколоть головы боярам», если они не подчинятся Екатерине. Улучив подходящий момент, Меншиков, перекрывая шум, громко крикнул: «Виват, наша августейшая государыня императрица Екатерина!» Так, все быстро и бескровно закончилось — на престол взошла императрица Екатерина I, к восьми часам утра был оглашен манифест о ее воцарении, гвардейцам раздавали водку.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте